Дарья Кузовкова – Круазетта не хочет умирать (страница 1)
Дарья Кузовкова
Круазетта не хочет умирать
Глава
Круазетта не хочет умирать
Пролог
Мы шли по лесу. В общем-то, обычный дневной перегон. До селения оставалось не больше десятка миль.
– Не расслабляемся! – рявкнула я на лопоухого новобранца, засмотревшегося на птицу в кустах.
Ущелье, по которому мы шли, заросло низкорослыми соснами и колючим барбарисом. Над головой поднимались почти отвесные скалы. Наверху ослепительно сверкало солнце, но на дне сохранялась благословенная тень. Когда я впервые здесь очутилась, для меня стало настоящим открытием, что можно одновременно получить солнечный ожог и обморожение.
– Ой, кажется, я на что-то наступил, – лопоухое чудо изумлённо смотрело себе под ноги.
В резко наступившей тишине раздался нарастающий гул артефакта.
– Щиты поднять! Ложись! – что есть мочи заорала я.
Парень изумлённо вскинул брови, и в этот момент рвануло. Тех, кто успел поднять щиты, просто отшвырнуло. Остальные превратились в кровавую кашу, густо замешанную с землёй, каменной крошкой и сосновой щепой. Меня основательно приложило виском о камень. В глазах на миг потемнело. В ушах тоненько пищало. Я с трудом поднялась и огляделась. Трое новобранцев, что шли в хвосте, отделались лёгкими ушибами, двоих, видимо, контузило. В моей части колонны условно уцелел лишь один, во всяком случае, он был целым, хоть и без сознания. Ко мне подбежал Габриэль, замыкавший колонну. Кажется, он что-то говорил. Во всяком случае рот открывал.
– Что?
– Линн, ты как? – звук проходил словно сквозь толстую вату.
Я помотала головой, в ней будто чугунные шары перекатывались.
– Помоги им, – я махнула рукой в сторону двух контуженных и обморочного, – проверю, нет ли дальше артефактов.
Проклятые фанатики! Раньше они никогда не заходили так далеко на нашу территорию. Я медленно шла вперёд, прощупывая заклятьем почву. Магия отзывалась с трудом, видимо, меня знатно приложило головушкой. Из кустов вынырнули трое. Бритые головы, просторные зелёные одежды. Явно опытные, но довольно слабые маги низшей ступени. Отлично. Мне как раз хотелось убивать, причём с особой жестокостью. На тропинку вышел ещё один человек. Проклятье! Приспешник. В переводе на наши звания – паладин четвёртой степени. Сзади раздались такие родные шаги. Правду говорят, своего мужчину не то что по шагам, по дыханию узнаешь.
– Габриэль, быстро связку!
– Прости, Линн.
А дальше была боль и тьма.
Глава 1
Кто ты, ужасное создание?
Тьма понемногу отступала. Я очнулась на холодном заблёванном полу. Тело содрогалось, пытаясь вывернуться наизнанку. Плен? Полевой госпиталь? Тогда почему на полу? С трудом села опираясь на дрожащие руки. Смахнула с лица волосы. Волосы?! Какие ещё волосы? У меня короткая стрижка уже лет двадцать, если не больше. Взгляд с трудом сфокусировался на дрожащей руке. Из мутного пятна она превратилась в тонкую бледную кисть, с обкусанными ногтями. В жизни не грызла ногти! Линнет Галэкки, во что ты превратилась? Кое-как сфокусировав зрение, я осмотрелась. Маленькая комнатка с одной кроватью. Покрывало скомкано, на спинке висят чулки и ученическая мантия. Перед высоким стрельчатым окном стол, заваленный учебниками и тетрадями. Продавленное кресло и магический светильник. На комоде рядом с креслом чашка и розовая картонная коробочка, явно от какого-то десерта, вон даже пятна от крема остались, а ещё крошечная жаровня и чайник. В стене напротив окна дверь, с торчащим из скважины ключом. По другую сторону от кровати узкий шкаф. В мутном зеркале на дверце отразилась бледная девица в сером балахоне.
– …ять! – материться долго и затейливо просто не было сил.
За шкафом обнаружилась ещё одна дверь, в полумраке комнаты её сразу и не разглядишь. За ней была крохотная уборная с клозетом, раковиной на тумбе и маленькой душевой. Скорее стянуть с себя балахон и залезть под душ. Тугие ледяные струи ударили в макушку. Я жадно глотала воду, стекающую по лицу. Стало немного лучше. Во всяком случае, рвотные спазмы утихли. Когда тело совсем закоченело, пришлось вылезти. Полотенце с ходу не нашлось, и платье пришлось натягивать прямо на мокрое тело.
Вот теперь можно посмотреть, что за второй дверью. Я осторожно выглянула. За проёмом терялся в полумраке длинный коридор с рядом таких же дверей. Любопытно, но оставим это на завтра, и замок запрём на все обороты. Не люблю незваных гостей.
В комнате по-прежнему было сумрачно. Темноту разгонял только тусклый светильник над креслом. Я прищёлкнула пальцами, над рукой послушно вспыхнул светлячок. Уф! Хотя бы моя магия при мне. На полу подсыхали неприглядные лужи. Мда-а-а…спать в таком как-то... Пришлось вернуться в уборную. Под раковиной нашлось ведро и тряпка, швабры видно не было. Ладно, мы не гордые, помоем ручками.
Я распахнула окно. Холодный ветер тут же выстудил скромную обитель, зато и мерзкий душок исчез. Голова кружилась, волнами накатывала слабость, но мне всё же удалось отмыть пол. Вот теперь можно завалиться спать.
Не открывая глаз, я потянулась. Особое удовольствие проснуться за несколько минут до подъёма и провести их в тишине. Какой жуткий сон мне приснился: сначала попала в засаду, а потом вообще превратилась в блёклую девицу, адептку или студентку. Брр. Хорошо, что экзамены никакие сдавать во сне не пришлось. Двадцать лет как закончила Академию, а до сих пор иногда снится. Я откинула одеяло и села. Проклятые боги! Так это был не сон!
Теперь в комнатушке было светло. За окном серая размазня, то ли туман, то ли мелкий дождик. При дневном свете комната показалась ещё непригляднее. Когда я была адепткой, жила примерно в такой же. Вот только у меня была соседка, и наша комната была не в пример уютнее. На стенах картинки (к концу обучения исключительно срамные), коврик на полу, разные девичьи безделушки. А тут как будто моль живёт. В общем, жилище было под стать хозяйке. Да, кстати о хозяйке. Как именно я теперь выгляжу? Тусклое зеркало с подпалинами ржавчины по краям отразило ту же унылую картину: бледная в зелень девица с жидкими, какими-то мышастыми волосами. Тонкие ручки-веточки, узкие стопы. Как ни странно, у этого чуда всё же имелись какие-никакие перед и зад, хотя в балахоне это было совсем незаметно.
Так. Попробуем сделать стандартный утренний комплекс. Пятьдесят отжиманий на кулаках, сто приседаний и сто пресс. Обычная разминка перед построением. Физическая нагрузка мне всегда помогала привести мысли и чувства в порядок. После первого же отжимания мышцы предательски затряслись. Да вы издеваетесь! Я рыкнула и исключительно из упрямства сделала ещё два. С прессом дело пошло лучше, меня хватило на целых десять раз. После десяти приседаний ноги тряслись, балахон прилип к потной спине. Какой кошмар! У семилетнего ребёнка физическая подготовка лучше, чем у этого недоразумения.
Так, с внешностью мы разобрались. Хотелось бы понять, кто я теперь такая. На письменном столе наверняка будут какие-нибудь подсказки. Среди тетрадей, книг и самописных перьев выделялся лежащий по центру белый лист. Я медленно прочитала короткую фразу. Буквы казались знакомыми, но смысл ускользал. Перечитала ещё раз вслух. Суть проступала медленно, как будто вспоминался когда-то выученный, но подзабытый язык.
Вот спасибо тебе, милое дитя. Удружила тёте. Кто, вообще, называет ребёнка Круазетта? Это как надо не любить собственное чадушко? И что мне теперь с этим всем делать? Кстати, если это учебное заведение, почему так тихо? Или все уже на занятиях? Я выглянула в окно. Понятнее не стало. В серое небо уходили тёмно-серые башни, под стенами оседали грязные ноздреватые сугробы. От замка уходила аллея, и голые деревья покачивали на ветру ветками. Как они тут живут в этой серости? Понятно, почему крошка Круазетта решила упокоиться с миром. Мне самой удавиться хочется от этого пейзажа. Ладно, это всё лирика. Надо бы раздобыть еду, от волнения мне всегда хотелось есть. Никогда не понимала подруг, которые во время сессий или расставаний с парнями переходили на кофе и корочку хлеба. Мой здоровый организм требовал калорий.
Здесь наверняка должна быть какая-то столовая. Но сначала надо найти что-то поприличнее серого балахона. Посмотрим, что в шкафу. Мда-а-а, Круазетта де что-то там. Ты одевалась как старушка. Хотя, может здесь такие строгие порядки. Ещё один серый балахон, этот хотя бы с белым воротничком. Коричневый балахон. Боги, что это, вообще, за цвет? Я даже названия для него подобрать не могу! Милая Круазетта, может у тебя хотя бы брюки есть? Перерыв весь шкаф, я обнаружила несколько пар одинаково унылых панталон, толстые шерстяные чулки, чопорные белые блузки и пару юбок невнятной длины и расцветки. Ладно, берём что есть. Серый балахон с воротничком показался мне самым приличным. Хоть какой-то светлый акцент. Волосы заплела в жидкую косицу. Косметики у девицы не нашлось, даже завалящего бальзама для губ. Может это монастырь какой-то? Очень не хотелось бы. Максимально не соответствует моему привычному образу жизни.
Упакованная в невнятные тряпки, я выскользнула в коридор. Там по-прежнему было тихо. Поисковое заклятье показало, что оба конца приводят к лестнице. Значит, без разницы, куда идти. Лестница спускалась в широкий холл, где опять-таки никого не было. Я уже устала теряться в догадках, но тут откуда-то вынырнула худая длинноносая тётка во вполне стильном и современном брючном костюме. Значит, не монастырь. Уже легче.