Дарья Кузовкова – Круазетта не хочет умирать (страница 3)

Ведьма? Проклятые боги, помогите мне! «Духовное превыше телесного!» – говорил старенький профессор Ходженнхог на моей самой первой лекции по теории магии. Магический дар был, так сказать, свойством души, а не тела. Он проявлялся внезапно и никак не был связан с наследственностью. Вот почему магические академии всегда сквозь пальцы смотрели на происхождение абитуриентов. В противовес магическому дару «ведьмина благодать» была сугубо плотской. Передавалась строго по женской линии, да ещё и проявлялась не в каждом поколении. Ведьмы были редки и довольно малоизучены. В академиях и университетах, как правило, проходились факультативно. О специальном учебном заведении для ведьм я даже никогда не слышала. У них никогда не было сильного магического дара, он либо вовсе отсутствовал, либо был минимальным.

На всякий случай проверила резерв – он был полон и бурлил первородной магией. Я попробовала сплести что-то посложнее обычного светляка. Магия послушна отозвалась. Да, малышка Круазетта. Вот это удружили мы друг-другу. Ведьма с сильным магическим даром. Нас теперь на опыты надо в какой-нибудь Королевский магоисследовательский институт.

Записи кончились. Странно, мне казалось, что человек задумавший самоубийство, с дневником должен поделиться. Но последние записи шли исключительно об экзаменах, даже Филлис отошёл на задний план. И ни слова о том, чтобы наложить на себя руки. Наоборот, Круазетта выписала книги о ведьмах, которые собиралась отыскать. А также планировала посетить бабушкино поместье, в надежде найти какие-нибудь записи и дневники. Я достала из мусорной корзины под столом прощальную записку и тщательно сличила почерки. Они были очень похожи, но меня не оставляло смутное ощущение фальши. Кажется, маленькую мышку Круазетту убили.

Глава 3.

Наследница заводов, газет, пароходов

Утро началось с боли. Ну уж нет, дорогуша. Мы из тебя сделаем боевого мага. После зарядки (четыре отжимания, пятнадцать пресс и тринадцать позорных приседаний) я отправилась на поиски тренировочного зала. Спортивной формы у Круазетты не было, пришлось остановиться на самом коротком балахоне.

Зал был пуст, тих и жутко холоден. Отлично, есть повод бежать быстрее. Круазетта спеклась на середине первого круга. В боку кололо, дыхание сбилось, в горле жгло. Исключительно на морально-волевых мы дотянули до конца круга. Ну держись у меня, мышка-норушка. Надо только будет форму нормальную в городе купить. После тренировки захотелось есть. Быстро запихнув в себя пару яиц и кружку кофе с молоком, я резвым галопом отправилась собираться. До одиннадцати ещё предстояло найти остановку кэба.

Я снова с унынием разглядывала Круазеттин гардероб. Нет, ну как молодая, и, судя по письму, не бедная девушка могла так одеваться. Решено. Сегодня у нас с Круазеттой будет шопинг!

Натянув юбку старушечьей длинны чуть выше щиколотки и белую блузку с внезапно пышным жабо, я придирчиво осмотрела себя в зеркало. Зелень исчезла, аристократическая бледность осталась. Одежда добавляла несчастной Круазетте пяток лишних лет. Ладно. С этим мы сегодня разберёмся. Но где тёплая одежда? Не могла же Круазетта в таком виде выходить зимой на улицу.

Поиски пальто заняли почти сорок минут. Я уже серьёзно начала опасаться опоздать на кэб. Наконец в тёмном закутке холла обнаружился гардероб. На крючке сиротливо висело одинокое пальто, такого же невнятно-бурого цвета, как и весь Круазеттин гардероб. Вот ты где, родненькое. Обыскалась уже тебя. На ходу просовывая руки в рукава (в одном обнаружился скомканный капор, угадайте какого цвета), я бодрым кабанчиком понеслась во двор. Кэб уже стоял у ворот. Пришлось поднажать. Но, видимо, других пассажиров сегодня не ожидалось. Добродушный усатый возница помог запыхавшейся мне подняться по ступенькам, неспешно взобрался на козлы, и мы затряслись по ухабам.

Внутри было жутко холодно. Я натянула воротник пальто и поглубже спрятала руки в рукава. За окном проплывал подтаявший пригород. Потемневшие ноздреватые сугробы оседали вдоль дороги. Поля были заснежены, но деревья щетинились голыми ветками. В пасмурном небе кружила стая ворон. Я засмотрелась на них и чуть не слетела с лавки. Кэб подскочил на какой-то особенно выдающейся кочке. Через стенку донеслась невнятная ругань возницы.

Через час меня высадили на площади возле Центрального почтамта. Незаметно потирая отбитый зад, я отправилась на поиски банка. Хвала небесам, на конверте был указан обратный адрес. Нужная улица нашлась быстро, всего-то два квартала пришлось пройти. Здание банка впечатляло. Массивные колонны подпирали лепной фронтон. Перед ступеньками стояла статуя какого-то мужика, видимо основателя банка. И она, и брусчатка вокруг были изрядно загажены голубями. Широкая лестница вела к монументальным дверям. После пустынных залов академии мне почему-то казалось, что в банке будет такое же сонное царство. Но здесь было полно народу. За десятком столов клерки что-то бодро объясняли клиентам. На деревянных стульях поодаль собралась небольшая очередь.

Парень-распорядитель в форменной зелёной жилетке презрительно окинул невзрачную меня взглядом и кивнул на очередь. Что ж, мы не гордые, постоим, подождём.

Ждать пришлось почти час. Терпение уже подходило к концу, когда меня наконец пригласили к одному из столов. Сухо поприветствовав клерка, я протянула ему письмо управляющего и жетон, удостоверяющий личность. Мужчина с вежливой улыбкой прочитал. Потом перечитал ещё раз.

– Госпожа Де Солье? Одну минуту, господин управляющий примет вас лично. Вам не надо было ждать.

Клерк подозвал паренька, отправившего меня ждать в очередь, что-то шепнул ему. Тот вытаращил глаза и метнулся куда-то в недра банка. Ох как мы сразу забегали. Видимо, Де Солье небедная семья.

– Господин управляющий страшно извиняется, но сейчас он немного занят. Будьте любезны пройти в зал ожидания для особых гостей. Вам предложат напитки. Господин управляющий освободится буквально через десять минут.

Меня проводили в зал поменьше и пороскошнее. Кресла здесь были с дорогой обивкой, на окнах тяжёлые бархатные портьеры. Милая девушка принесла чашку кофе и вазочку с крошечными пироженками-безешками.

Управляющий действительно уложился в десять минут. Та же милая девушка проводила меня в кабинет и тихонько прикрыла тяжёлую дубовую дверь. Господин Прево М. К. был толст, лыс и впечатляюще усат. Роскошные, вызывающе чёрные усы воинственно топорщились.

– Здравствуйте, – поздоровалась я с усами.

– Добрый день, госпожа Де Солье. Как я счастлив, что вы так быстро нашли на нас время. Ваши бумаги сейчас принесут.

И в правду, спустя пару минут секретарша, или кто она там, неслышной тенью скользнула к столу, вложила в небрежно протянутую руку папку и испарилась.

– Вот, всё по вашему наследству.

Папа была пухлая. Я раскрыла её и начала внимательно изучать. Де Солье были не богаты. Де Солье были возмутительно богаты. Несколько счетов в разных валютах рябили в глазах бесконечными нулями. Акции крупнейших компаний. Дом в столице и несколько поместий, в том числе одно на побережье.

– Госпажа Де Солье, наверное, захочет, чтобы её делами и дальше занимался господин Антуан? – заискивающе спросил так и не представившийся Прево М. К. Видимо, предполагалось, что мы и так знакомы.

– Не захочет, – малышка Круазетта наверняка бы согласилась, но Линнэт привыкла заниматься своими финансами самостоятельно, – Отныне я и только я буду иметь доступ к этим счетам.

У управляющего дёрнулся глаз.

– Как пожелает госпожа. Какие будут распоряжения?

– Для начала хочу взять небольшую сумму наличными, на булавки, – я мило улыбнулась.

– Конечно, конечно. О какой именно сумме идёт речь?

Я задумалась.

– Давайте начнём с десяти тысяч.

– Булавки нынче не дёшевы, – управляющий мне подмигнул, – Как прикажете выдать? Чеки, облигации, золото?

– Как будет удобнее расплачиваться в магазинах? – Круазетта мило похлопала ресницами.

– Пожалуй, чековая книжка будет идеальна.

– Вот и договорились. Добавьте к этому сотню купюрами, – не буду же я с возницами рассчитываться чеками.

Управляющий кивнул и ловко выпроводил меня обратно в зал ожидания. Буквально через пару минут появилась девушка. На подносе она несла мою чековую книжку и пачку купюр, обтянутую банковской лентой.

Ну что ж, Круазетта, мы отправляемся в девчачий загул!

Глава 4

Девочкин день

Первым делом мне нужен список необходимых вещей, терпеть не могу хаотично скупать всё подряд. О, вон как раз напротив кофейня. Над головой звякнул колокольчик. Меня окружил восхитительный аромат сдобы и свежего кофе. М-м-м, какой запах! Последний раз я была в подобном месте больше двух лет назад. Ровно за месяц до того, как жареный петух клюнул меня в одном место, и на стол ректора легло прошение о переводе с должности профессора боевой магии в действующую армию. Петуха звали Джеймс Грант. Когда-то мы были однокурсниками и вечными соперниками в борьбе за высший балл. Потом пути разошлись. Линн продолжила обучение, закончила магистратуру и занялась преподаванием. Джеймс пошёл служить. Два года назад он вернулся в столицу с тяжёлым ранением. Мы случайно столкнулись на улице. Слово за слово оказались в каком-то кабаке, где и произошёл приснопамятный разговор. Кто бы мог подумать, что шило в моей заднице до сих пор колется, и я всё ещё помню значение слов «уязвлённая гордость».