Дарья Кузова – Что видел Блуждающий огонёк (страница 2)

Мама крылатого страдальца изо дня в день наблюдала, как её сын проводил часы, стоя на табуретке перед зеркалом в ванной, напряжённо стараясь «пробудить» крылышки, заставить их шевелиться. На предложения о прогулке она всё чаще получала отказ и грустный хмурый взгляд: видимо, эти уличные мальчишки всё-таки засмеяли малыша Джимми.

Честно говоря, это первый случай в семье, когда у ребёнка так долго не проявляются способности. У папы крылья долго росли, но в семь лет он уже петлял между верхушек деревьев. У дедушки, как он рассказывает, крылья помогали ему перемещаться тогда, когда ноги ещё неустойчиво держали тело малыша. Но маме, как считает Джимми, не понять: ведь у нее нет крыльев.

Мальчику совсем не нравились разговоры о том, что и без крыльев можно прожить, что можно ходить, используя ноги, а добираться до предметов, приставив к ним лестницу… Джимми не нужна лестница. У него есть крылья, так почему они не могут выполнять свою работу?! Один вид на этот бесполезный аксессуар вызывал в нём злобу и отчаянье. А что если и правда он будет жить, как «простой»…

В это утро мама всё-таки сумела вытащить мальчишку из дома. Как она сказала, в магазине ей может потребоваться помощь, но Джимми-то приметил, что они проехали любимый супермаркет, да и вообще – выехали за пределы города.

– Куда мы едем? – стараясь сделать своё выражение лица максимально безучастным и равнодушным, поинтересовался он.

– Узнаешь. Тебе там понравится, – мама поджала губы. Она так делает всегда, когда не хочет что-то договаривать. Например, каждый раз, когда разговор заходит о рождественских подарках, её губы всегда вытягиваются в тонкую линию, а глаза начинают блестеть непонятной озорной искоркой.

– Я же говорил, что не хочу в лагерь. И к бабушке на дачу тоже, – лучше бы Джимми не спрашивал, теперь скрыть нетерпение становилось труднее.

– Милый, потерпи, мы скоро приедем. Ты сам всё увидишь, – мама улыбнулась и снова сконцентрировалась на дороге. Она как бы невзначай включила музыку, будто бы думая, что Джимми так быстро отстанет.

Мальчик принялся рассуждать вслух:

– Ну, если магазин мы проехали, а в лагерь не едем… зачем же тебе эта сумка с одеждой?

Лицо мамы немного вытянулось. Да, не получилось скрыть даже этого.

– Послушай, Джимми. Если бы я сказала тебе, ты бы ни за что не вышел из комнаты. Помнишь, я говорила тебе о… ну, назовём его «детским лагерем». Так вот, там помогают деткам разбудить их способности. Поэтому не переживай, там ты быстро научишься летать, и крылышки твои мигом окрепнут…

Дальше мальчик не слушал. Ну конечно, вот зачем были нужны все эти присказки о том, что он не один такой «отстающий» и что его перерыв в развитии поправим! Правда, если Синди узнает, что Джимми бывал в лагере для «простых», как его обидно называют все особенные, позора не избежать даже с самыми красивыми и сильными крыльями.

Джимми разрывался: ему хотелось кричать, потому что мама, пусть и чуть-чуть, но обманула его и прямо сейчас везёт в этот лагерь, но в то же время ему было любопытно: а что, если крылья действительно оживут? Именно из-за этой мысли он гнал обиду и злость прочь, пыл в нём поубавился и весь остаток дороги Джимми молчал, вглядываясь в размытые силуэты деревьев.

К тому моменту, как машина доехала до своей цели, солнце немного побледнело: теперь на улице была приятная прохлада с тёплым ласковым ветром. Но Джимми вдруг осознал, что весь его энтузиазм и желание проверить свои силы вдруг испарились: ноги стали ватными, а руки – липкими и холодными. Что, если даже этот лагерь не поможет? Было даже страшно подумать…

– Ну, выходи, – улыбнулась мама, открывая дверь со стороны мальчишки, – или ты так и будешь тут сидеть?

– Давай поедем домой? – Джимми, конечно, знал, что это не сработает. Скорее всего, он и не ждал ответа на этот вопрос, и так понятно, что он останется тут. А вот надолго ли?

Джимми выпрыгнул из машины, задев крылом дверь, но даже не обратил на это внимание. Он застыл на месте, поправляя шортики и вглядываясь в огромный комплекс, который виднелся прямо посередине большого ухоженного парка.

В ряд росли деревья, а кустики, сперва ровно подстриженные в виде квадрата, принимали забавные формы ближе к самому зданию.

И вот распахнулась тёмная дверь. Вот, вышел высокий рогатый мужчина, из-за спины которого виднелся длинный толстый хвост.

– Добро пожаловать к нам в подготовительную школу для особенных деток! – с зубастой улыбкой объявил он и перевёл взгляд на Джимми, – привет, дружок! Думаю, тебе тут понравится…

Джимми, аккуратно и незаметно спрятавшись за мамой, шёл позади небольшой группы. Женщина внимательно слушала всё, что рассказывал, как оказалось, директор подготовительной школы. Она лишь иногда слабо дёргала рукой, чтобы мальчик не отставал. А Джимми, казалось, растворился в пространстве: он оглядывал картины грозных и, наоборот, безобидных на вид преподавателей, заглядывал в открытые двери кабинетов, надеясь приметить что-нибудь интересное.

– Вот, собственно, и всё – экскурсия подошла к концу, – развернулся на пятках директор, – сначала, Джимми, мы с тобой пойдем на осмотр, а завтра ты уже получишь своё расписание…

Беспечность и тихое счастье разбились с громким стеклянным звоном. Джимми уставился на маму: как, куда?!

– Держи свой рюкзачок, Джим, – помогла мама просунуть крылья через лямки рюкзака, – и давай, будь умницей! Через неделю я за тобой приеду, не переживай.

Директор отошёл в сторонку, чтобы не мешать семейке.

– Мам, но я же… но как это? – мысли в голове перепутались. Дружелюбное тёплое место, как ёжик, свернулось и стало холодным, колючим и недоброжелательным.

Женщина обняла сынишку, приговаривая:

– Не бойся, здесь можно найти новых друзей… да, новое место, но ты у меня смелый мальчик! Тем более, ты же сам хотел, чтобы крылья твои стали «полезными» …

«Да, но сейчас я не готов!» – хотел уже крикнуть Джимми, но вместо этого кивнул и, обняв маму в ответ, пошёл вслед за директором.

Джимми и сам не понимал, когда он будет «готов». Возможно, он надеялся на чудо, что он проснётся, а крылья будут непослушно молотить его по спине; а может, Джимми просто не ожидал, что такое место, как лагерь для «простых» когда-то будет с ним связано.

– Смотри, Джим, – указал директор на открытую белую дверцу, – это медпункт. Здесь тебя взвесят, измерят крылья, чтобы понять, какое расписание будет для тебя полезнее всего. Потом тебе нужно будет спуститься по лестнице и первая дверь слева – твоя комната. Там сейчас располагается ещё один ученик… Ну что, не потеряешься? Мне сейчас нужно сходить за документами, чтобы с тобой их заполнить…

– Нет, спасибо, – пролепетал Джимми, заходя в комнату.

Холодной линейкой мерили крылышки, которые, как показалось мальчишке, ещё больше сморщились от смены температуры:

– Крылья в норме, повреждений и задержки в росте нет, – улыбнулась медсестра-циклоп, – вставай на весы, измерим твой вес.

И вот Джимми отпустили. На вялых негнущихся ногах он спустился по лестнице, прислушиваясь, как на улице группа ребят, судя по крикам, гоняют мяч.

«Первая дверь налево…» – ручка скрипнула, и мальчик зашёл в тёмное помещение. Вдруг дверь захлопнулась, и послышался треск. Волосы на голове у Джимми зашевелились. Рука непроизвольно начала искать включатель света, в то время как другая – дверную ручку.

– Бу! – кто-то набросился на мальчика со спины, повалив того на пол и громко хохоча, – ну ты даёшь! Видел бы ты своё лицо – так испугался!

В глаза ударил яркий свет, но Джимми не обратил на это внимание. Что-то было не так. Что-то изменилось.

Он безучастно посмотрел на лохматого, рыжего, зубастого мальчугана, который, всё ещё улыбаясь, смотрел на Джимми, но мысли были заняты другим.

Рюкзак натирает крылья, хотя он не очень—то и тяжелый. Ещё стало прохладно спине…

Джимми осенило. Подобно играющемуся щенку, гоняющимся за своим хвостом, он завертелся на месте, стараясь увидеть, что творится с его спиной.

– Зеркало! Где зеркало?! – набросился он на шутника, у того от неожиданности сползла с лица улыбка:

– Вон… в туалете…

Джимми, выпутываясь из лямок рюкзака, побежал в маленькую комнату, прилегающую к основной.

Они ожили. Раньше, сморщенная и пупырчатая кожа висела на костях безучастных отростков, но сейчас…

Из глаз прыснули слёзы. Эти глупые толстые капли мешали рассмотреть то, что произошло с Джимми. Мальчик кулаками вытирал их, размазывая по щекам.

Большие тёмно-фиолетовые крылья раскрылись за спиной, возвышаясь над Джимми на целую голову.

Затаив дыхание, Джимми напрягся. Казалось, что даже слёзы застыли в его глазах: крылья задёргались. Мальчик аккуратно потрогал нижнюю часть крыла, до которой смог достать.

Шёпотом он бормотал, больше не останавливая потоки слёз:

– Они живые… – обернулся Джимми к своему спасители и крепко его обнял.

Хранители Леса

Почётная ночь – полнолуние. Казалось, даже природа застыла в ожидании, затаив дыхание-ветер. Ни единый листочек не подумал сорваться и полететь прочь: «Нет, не сейчас, пока рано».

Для начала Проверки оставалось несколько минут. Учитель, уже немолодой мужчина с проседью на голове, крепко зажав в кулаке висящие на шее амулеты, смотрел на небо. Прислонившись к стене бревенчатого большого дома, он обратился к своим ученикам – шестерым подопечным. Они были абсолютно разные, но одно всё-таки сближало ребят – волнение. Кто-то оглядывал тёмный, враждебный лес, кто – мысы своих грязных ботинок, а кто просто переводил дыхание, стараясь успокоить бешеное сердце. Юные ученики Природы сегодня проходят свой решающий экзамен – реальность, суровую и беспощадную.