Дарья Куйдина – Как раскрыть творческий поток и обрести себя (Часть 1) (страница 5)

Мы часто думаем, что для творчества нужно вдохновение. Мы сидим у окна и ждем, когда спустится муза, ударит нас крылом по голове и продиктует гениальный роман. Это еще один миф. Вдохновение – это не гость, который приходит по расписанию. Вдохновение – это побочный эффект работы. Аппетит приходит во время еды, а вдохновение – во время труда. Начните делать хоть что-то. Возьмите ручку и начните писать каракули. Возьмите кусок глины и просто мните его в руках. Переставьте книги на полке по цветам обложек. Начните движение. Энергия рождается в действии. Творческий застой похож на замерзший двигатель на морозе – его нужно «разогреть», прокрутить, иногда с усилием, и только потом он заурчит и заработает ровно и мощно. Не ждите, пока вам «захочется». Делайте, чтобы захотелось.

И самое важное в разрушении мифа о нетворческой женщине – это перестать сравнивать свое «начало» с чьей-то «серединой». Мы смотрим на шедевры признанных мастеров и падаем в обморок от собственного несовершенства. «Я никогда так не смогу!» – вопим мы. Конечно, не сможете. Прямо сейчас – не сможете. Но вы не видите их черновиков. Вы не видите их мусорных корзин, переполненных скомканными листами. Вы не видите их бессонных ночей и моментов отчаяния. В современном мире, в мире Instagram и глянца, нам показывают только фасад успеха, «успешный успех», скрывая пот, кровь и слезы, которые стоят за каждым достижением. Это создает иллюзию легкости: «Она просто взяла кисть и нарисовала шедевр». Ложь. За каждым шедевром стоят тысячи часов труда. Разрешите себе быть новичком. Разрешите себе быть неуклюжей. Разрешите себе создавать плохие вещи. Прямо сейчас скажите себе: «Я имею право сделать полную ерунду». Это невероятно освобождающее чувство. Когда вы снимаете с себя груз ожидания шедевра, вы наконец-то получаете возможность играть. А творчество, по сути своей, и есть божественная игра.

Вы – не просто функция. Вы – не просто набор социальных ролей. Вы – проводник. Через вас Вселенная хочет выразить что-то уникальное, что-то, что не может пройти ни через кого другого. Ваш взгляд на мир, ваш опыт, ваша боль и ваша радость – это уникальная призма. Если вы не пропустите через нее свет творчества, этот уникальный спектр никогда не появится в мире. Мир станет беднее на одну песню, на одну книгу, на один красивый сад, на одно мудрое решение. Не обкрадывайте мир. И, главное, не обкрадывайте себя. Снимите с себя ярлык «нетворческая». Сорвите его, скомкайте и выбросьте. Вы – женщина. Вы способны создавать новую жизнь внутри своего тела – есть ли более мощное доказательство вашей творческой сущности? Вы способны создавать атмосферу. Вы способны создавать смыслы.

Помните тот момент в детстве, когда вы впервые увидели калейдоскоп? Вы смотрели в маленькую дырочку, крутили трубку, и простые цветные стекляшки складывались в невероятные, завораживающие узоры. Ваша жизнь – это эти стекляшки. Сами по себе события могут казаться разрозненными, скучными или даже острыми и ранящими. Но творчество – это тот механизм, та трубка с зеркалами, которая позволяет вам повернуть события так, чтобы они сложились в узор. Только вы держите этот калейдоскоп. Только вы можете крутить его. Перестаньте ждать, что кто-то придет и покажет вам красоту. Создавайте ее сами. Прямо здесь. Прямо сейчас. Из того, что есть под рукой. Из обрывков фраз, из теней на стене, из остатков ужина, из своих несбывшихся надежд. Все годится в дело. В мастерской творца нет отходов, есть только материал. Вы – хозяйка этой мастерской. Входите. Дверь не заперта. Она никогда и не была заперта – вы просто забыли повернуть ручку. Глубокий вдох. Мы начинаем переписывать историю о том, кто вы есть на самом деле. И, поверьте мне, эта новая история вам понравится гораздо больше прежней.

Глава 2: Анатомия внутреннего критика

Вы знаете этот голос. О, вы знаете его лучше, чем голос собственной матери, лучше, чем голос любимого человека, лучше, чем голос диктора, объявляющего остановки в метро, которым вы ездите каждый день уже десять лет. Этот голос просыпается за долю секунды до того, как вы успеваете открыть глаза, и он ложится спать последним, когда ваш разум уже начинает проваливаться в вязкую темноту сна. Он – ваш постоянный спутник, ваш непрошенный квартирант, ваш личный цензор, прокурор и палач в одном лице, который занял самую удобную комнату в вашем сознании и отказывается платить аренду, вместо этого взимая с вас плату вашими же нервами, вашими мечтами и вашей жизненной энергией. Он мастер маскировки, хамелеон, способный принимать любые обличия: иногда он звучит как строгая учительница математики из пятого класса, поджимающая губы при виде вашей ошибки; иногда – как разочарованный родитель, тяжело вздыхающий над вашим табелем; иногда – как саркастичная подруга, которая «просто желает вам добра»; а чаще всего он звучит как вы сами, только злее, холоднее и безжалостнее. Мы называем его Внутренним Критиком, но это слишком мягкое, слишком интеллигентное имя для того террориста, который держит в заложниках вашу творческую душу.

Давайте представим себе типичную сцену, которая, я уверена, разыгрывалась в вашей жизни сотни раз. На вас снисходит озарение. Это может случиться где угодно: вы стоите под горячим душем, и вдруг в голове рождается идеальная строчка для стихотворения; или вы идете по осеннему парку, и сочетание желтых листьев и серого неба вызывает в вас непреодолимое желание схватить акварель; или вы сидите на скучном совещании, и вдруг понимаете, как можно перестроить работу всего отдела, чтобы всем стало легче дышать. В этот момент – в самый первый момент – вы чувствуете чистый восторг. Это искра, это тепло, разливающееся в груди, это расширение, словно у вас за спиной начинают прорезаться крылья. Вы думаете: «Да! Это оно! Я сделаю это!». Но проходит секунда, всего одна секунда, и включается Он. Словно кто-то нажал на рубильник, свет гаснет, температура в комнате падает, и в голове начинает звучать ледяной, рассудительный монолог.

«И куда ты с этим полезешь?» – спрашивает он с той особой интонацией, от которой хочется сжаться в комок и стать невидимой. – «Ты серьезно думаешь, что это кому-то нужно? Посмотри на себя. Тебе почти сорок (или двадцать, или шестьдесят – возраст для него лишь повод для укола). У тебя нет профильного образования. Ты даже нот не знаешь. Люди занимаются этим с пеленок, они заканчивают консерватории и академии, а ты решила, что можешь просто так взять и написать песню? Не смеши меня. Это будет убого. Это будет вторично. Все уже придумано до тебя, и придумано людьми гораздо талантливее. Зачем позориться? Зачем тратить время? У тебя отчет не сдан, дети не кормлены, а ты витаешь в облаках. Спустись на землю, милая. Ты обычная. Будь как все, и никто не будет смеяться над тобой». И вот, крылья, которые только начали расправляться, ссыхаются и отпадают, тепло в груди сменяется привычной свинцовой тяжестью, и вы, тяжело вздохнув, соглашаетесь: «Да, действительно. Что это я? Глупости какие-то». Вы убиваете свою идею еще до того, как она успела сделать первый вдох, и Внутренний Критик удовлетворенно кивает, ставя галочку в своем бесконечном списке предотвращенных «катастроф».

Но кто он такой, этот безжалостный страж? Откуда он взялся? Мы не рождаемся с Внутренним Критиком. Посмотрите на младенцев: они кричат, требуют внимания, пачкают все вокруг и совершенно не испытывают стыда за свое существование. Посмотрите на трехлеток: они рисуют каляки-маляки и несут их вам с гордостью Пикассо, ожидая восхищения, а не критики. Внутренний Критик – это искусственная конструкция, это голем, которого мы сами собрали из обломков чужих мнений, страхов и запретов. Он соткан из того раза, когда папа грубо оборвал вас за то, что вы слишком громко пели в машине; из того взгляда, которым одноклассники наградили ваше новое платье; из маминого «будь скромнее, не высовывайся»; из бесконечных сравнений с «сыном маминой подруги», который и на скрипке играет, и олимпиады выигрывает. Мы впитывали эти голоса, как губка, мы интроецировали их – то есть проглотили целиком, не пережевывая, и сделали частью своей психики. Изначально эти внешние голоса выполняли функцию социализации: они учили нас правилам поведения в стае, чтобы нас не изгнали. Но со временем они слились в единый хор, поселились в нашей голове и начали жить своей жизнью, превратившись в тюремщиков.

Самая большая хитрость Внутреннего Критика заключается в том, что он притворяется голосом разума. Он никогда не говорит: «Я хочу, чтобы ты страдала». Нет, он говорит: «Я хочу тебя защитить». Он выступает под маской заботы, благоразумия и реализма. «Я просто пытаюсь уберечь тебя от разочарования», – шепчет он, когда вы хотите отправить рукопись в издательство. «Я спасаю тебя от позора», – утверждает он, когда вы хотите выйти на сцену. Он убеждает вас, что мир – это опасное место, полное хищников, готовых растерзать любого, кто посмеет проявить свою уязвимость, и что единственное безопасное место – это ваша маленькая, тесная, серая норка под плинтусом. Он – это эволюционный механизм страха, доведенный до абсурда. В древние времена страх быть изгнанным из племени был равен страху смерти: один человек в саванне не выживал. Поэтому наш мозг выработал мощнейшую систему сигнализации, которая срабатывает каждый раз, когда мы рискуем выделиться, сделать что-то не так, как все, нарушить статус-кво. Творчество – это всегда риск, это всегда выход за рамки, это всегда обнажение души. Поэтому для древней части нашего мозга творчество воспринимается как смертельная угроза. Внутренний Критик – это просто перепуганный неандерталец с дубиной, который орет: «Не ходи туда, там тигры!», даже если «туда» – это всего лишь курс акварели.