Дарья Козырькова – Я с тобой. Часть 2 (страница 3)

Через полчаса квартира пропиталась запахом ванильных блинчиков. Вопреки поговорке, первый блин получился у Влада очень симпатичным. Я оторвала от него небольшой кусок и попробовала. Тесто аппетитно захрустело под зубами.

– Очень вкусно! – Я улыбнулась и свернула трубочкой остатки блина.

Влад скептически прищурился. Наверное, после утренней сцены он с трудом воспринимал похвалу в сторону своих кулинарных способностей. Он приблизился к моему лицу и пристально наблюдал за мной, пока я с удовольствием жевала блинчик.

– У тефя фас сголит, – сказала я с набитым ртом, указывая на сковородку.

Лицо Влада вытянулось. Он схватил лопатку и начал ковырять ею блин, покрывшийся пятнистой коричневой корочкой. Он резким движением перевернул его и кинул на сковородку. Раскаленные капельки масла разлетелись в стороны. Парочка попала мне на руку. Я поморщилась и потерла обожженное место. Влад страдальчески посмотрел на меня.

– Извини! – Он убежал с кухни и быстро вернулся с коробкой лекарств. – Так, сейчас посмотрим, что тут есть. – Влад открыл аптечку и начал ковыряться в ней.

Я отрицательно помахала рукой.

– Все в порядке. У меня такое часто бывает. Это нормально.

Влад как будто не услышал меня. Он беззвучно читал названия попадающихся под руку лекарств и растерянно изгибал брови. Кажется, у него даже немного побледнело лицо. Он нашел пантенол, выдавил его на пальцы, мягко взял меня за локоть и аккуратно втер мазь в красные точки на коже.

Челка упала ему на лоб. Он тяжело вздохнул, рассматривая мою руку. Карие глаза переполнились виной. Мое сердце сжалось от сочувствия и умиления. Я зачесала пальцами челку Влада и легонько ткнула его по носу. Он удивленно захлопал глазами. Я хихикнула, удивляясь расслабленности, которая вдруг появилась в присутствии Влада. Еще совсем недавно я считала его наглым, эгоистичным павлином и стеснялась находиться рядом с ним. Теперь у меня возникло желание узнать его поближе и, может быть… подружиться с Владом. Все-таки он хороший парень. А его специфический юмор меня даже веселил.

Я ловко закинула второй блинчик на тарелку и подмигнула Владу. Откуда только во мне взялась эта игривость? Меня тянуло смеяться, прикрывая рот ладошкой, много болтать о всякой ерунде и гулять по улице, вдыхая осеннюю свежесть.

– Чем ты вообще занимаешься в свободное время? – спросил он, сунув руки в карманы и отведя в сторону серьезный взгляд.

Я заметила, что его плечи были напряжены, а челюсти сжались. Видимо, он сильно переволновался из-за готовки. Кроме вчерашнего дня, когда Влад скромно рассказывал о своем увлечении фотографией, я никогда не видела его таким потерянным.

– Читаю, – незамедлительно ответила я.

Уголки губ Влада приподнялись в легкой усмешке.

– Ну да, я бы мог догадаться.

– И гуляю с подругами, – быстро добавила я, отчего-то застеснявшись своего увлечения. Какой, должно быть, скучной, я ему казалась! С другой стороны, ради одобрения Влада я не стану менять себя. Было бы здорово подружиться с Владом и научиться общаться с противоположным полом, но это общение не должно отделять меня от себя настоящей.

– И где вы гуляете? – Влад слегка покачался из стороны в сторону, как будто пытаясь собраться.

– В парке. Просто по улицам ходим, – я пожала плечами.

– В парках сейчас, кстати, очень красиво. Получились бы хорошие фотографии, – заметил Влад, украдкой взглянув на меня.

– Кстати да. – Я уверенно кивнула. – Заливай третий блинчик.

Влад зачерпнул поварешкой тесто. Пока он подносил ее к сковородке, несколько капель опустилось на столешницу и решетку плиты. Тесто зашипело, и на нем тут же выступило множество маленьких пузырьков.

– Обращайся, если надумаешь пофоткаться, – бросил Влад, сосредоточенно всматриваясь в жарящийся блинчик.

– Мне очень понравились твои фотографии природы! Особенно дуб с разноцветными листьями, по которому бежала белка. И мышиная норка.

Этой ночью Влад прислал мне кучу своих старых снимков с проданного фотоаппарата. Я осыпала его комплиментами в переписке, но решила лично еще раз восхититься его работами.

– А, – Влад задумчиво улыбнулся, – это я фотографировал год назад. – Он взъерошил волосы. – Спасибо, – тихо добавил он.

– Переворачивай, – подсказала я.

Влад послушно выполнял мои указания. Мне вдруг вспомнилось, как в детстве мы с Яной нетерпеливо бегали с пустыми тарелками по кухне и ждали, когда мама разломает нам первый хрустящий сочный блинчик.

– Так что, пофотографировать тебя в парке? – предложил Влад, напряженно помешивая тесто поварешкой.

Я взяла косичку и покрутила ее в руках. Улыбка расползлась на моих губах.

– Давай.

– Мы, вроде, в четверг оба не работаем? Можно пойти сразу после пар.

Я кивнула. Так странно строить с Владом планы, в которых не было выполнения совместного домашнего задания. Никогда бы не могла подумать, что мы найдем с ним что-то общее. Возможно, мы не так далеки от многих людей, как нам кажется? Мы просто не общаемся с ними и потому не знаем, насколько у них красивый и глубокий внутренний мир.

– Попробуй, как у тебя получилось, – я кивнула на тарелку с блинчиком.

Влад нерешительно взял его за краешек корочки, придирчиво осмотрел с двух сторон и понюхал.

– Это вкусно, не бойся! – подбодрила Влада я.

Неожиданно блин отделился от корочки и, проехавшись по груди Влада, упал на пол. На его белой футболке осталось жирное овальное пятно. Влад изумленно уставился себе под ноги. Какое-то время он не двигался, а потом быстро поднял блин, включил воду и начал мыть его под сильной струей.

Я наблюдала за ним со смесью разных чувств: умиления, веселья и недоумения.

– Ты что делаешь? – едва сдерживая смех, спросила я.

– Мою блин. – Влад взял губку и потер ею блин.

Я все-таки расхохоталась. Влад выключил воду и обиженно посмотрел на меня.

– Я делаю что-то не так? – неуверенно поинтересовался он.

– Да кто же… ха-ха-ха… моет… ха-ха-ха-ха! Ой, я не могу!.. – Я схватилась за живот, потому что он начал болеть от сильного веселья. Вот умора! Какой же Влад все-таки смешной! Теперь понятно, почему утром у него не получилось сделать омлет. Он совсем не дружит с кухней!

– Ну вот такой я неумелый. – Влад пожал плечами и грустно опустил голову, бросив мокрый блин обратно в тарелку.

– Чудик ты просто! – Я похлопала его по спине. – Давай переворачивай. – Я сунула ему лопатку, а сама отправилась на поиски бумажных полотенец. Кажется, я видела их на подоконнике совсем недавно… Есть! Я отмотала с объемного рулона необходимую длину и прижала полотенце к блинчику с двух сторон и к тарелке, впитывая влагу.

Тем временем Влад с надутыми губами тёр лопаткой тесто, прилипшее к стенке сковороды.

– Под водой еще можно помыть блин, но губкой его точно не стоит тереть, – с улыбкой сказала я и запихала в рот расплющенный блинчик. Он был еще немного влажным, но вкус это почти не испортило.

– Я не такой способный, – буркнул Влад. – И не надо есть эту гадость. – Кажется, его губа оттопырилась еще больше. Руки чесались дернуть за нее!

Я дожевала блинчик и протерла перепачканные маслом губы.

– Это не гадость, а вкуснятина! Не дуйся! – Я пихнула Влада локтем в бок. Он дернулся, как от сильного удара, и выпучил глаза. – Ты ведь хочешь научиться готовить?

– Ну да. – Влад отправил блин в тарелку и зачерпнул поварешкой новую порцию теста.

Я внимательно проследила за его действиями.

– Тогда ошибки на этом пути неизбежны. Тебе придется принять этот факт. Если ты будешь делать только то, что у тебя хорошо получается, то ничему не научишься. Как бы заезжено это ни звучало, ошибаться нормально. Ошибки – это часть нашей жизни, а не что-то неправильное, чего не должно существовать. Они помогают нам совершенствоваться. И чаще всего удовольствие доставляет не достигнутая цель, а сам пройденный путь и предвкушение победы.

Влад был занят новым блином, но я замечала, что иногда он поглядывал на меня и поджимал губы.

Мы провозились перед плитой около часа, а потом Влад сделал нам чай, и мы уселись за стол с баночкой сметаны и упаковкой малинового варенья. После моей критики он притих и был немногословным. Я старалась его разговорить, шутила (что не очень удачно выходило), тыкала Влада пальцем в плечо и нахваливала наш поздний ужин, но он не собирался вылезать из своего панциря.

– Тебе самому-то нравятся твои блинчики? – Я достала телефон и сфотографировала себе на память тарелку с блинами и насупившегося Влада.

– Ага, – отрешенно отозвался он и облизал перепачканный в джеме палец.

Влад съел большую часть блинов, так что, думаю, он оценил свой труд.

– Запиши, пока помнишь, рецепт. На следующей неделе устрою тебе экзамен.

Влад посмотрел на меня.

– А что мне будет, если я пройду его? – В глазах Влада зажегся интерес.

– По головке тебя поглажу, – усмехнулась я.

Влад хмыкнул.

– Она будет не против.

– Кто?