Дарья Козырькова – Я с тобой. Часть 2 (страница 17)

– Можешь называть меня Надежда, – представилась мама Миши.

– Владимир, – сдержанно кивнул отец.

– Это мои родители, – быстро проговорил Миша. – И сестры – Даша, – он указал жестом на девушку-подростка, – и Лиза, – Миша потрепал самую младшую сестренку по волосам. Она поманила его пальцами. Он наклонился, и Лиза поцеловала его в щеку.

– Я так по тебе соскучилась, Гориллик! – Лиза снова запрыгнула к Мише на руки.

– Приятно познакомиться, – негромко ответила я, чувствуя себя не в своей тарелке.

Что мне нужно делать? Уйти и дать Мише возможность побыть со своими близкими? Определенно. Что я забыла рядом с ними?

Я попыталась протиснуться к выходу, но путь преградила Надежда. Она взяла меня за руки и оглядела с ног до головы. Я застыла, жутко нервничая. Голова и спина зачесались.

– Какая ты красавица! – вынесла вердикт Надежда. – Наконец-то ты выбрал себе нормальную девушку, – она смерила Мишу сердитым взглядом. – Прошлая твоя была тощей, как рыбная кость, а у Яночки фигура что надо. Женщина должна быть пышной, чтобы родить здоровых детей! – Она погладила мои руки.

– Мам! Не надо смущать Яну! – пришел мне на помощь Миша.

– А что я не так сказала? – возмутилась Надежда. – Смогла бы я родить такого амбала, если бы у меня было видно ребра? – Она вопросительно посмотрела на меня.

Я нерешительно покачала головой.

– Во-от! Все правильно, – заключила Надежда. – Яночка, Михаил себя прилично ведет? Не обижает тебя? – она подозрительно прищурилась.

– Конечно, прилично, мам!

– Я не с тобой разговариваю!

Миша виновато опустил голову. Лиза, сидящая у него на руках, начала тыкать ему в лицо и рассказывать про каких-то единорогов.

– Нет, не обижает, – выдавила я из себя.

Руки вспотели. Мне захотелось вытащить их из хватки Надежды и протереть антисептиком. Как жалко, что я оставила его дома.

– Точно? Как-то ты неуверенно отвечаешь… Может, он тебя запугал? – Она нахмурилась.

– Мам, вы просто свалились как снег на голову. Яне неуютно. Она очень стеснительная.

Я вскинула брови. Стеснительной я себя точно не считала. Просто у меня никогда не было опыта общения с родителями моих парней. Я не понимала, что мне стоит говорить и как себя вести. Из-за этого мысли путались, а кровь шумела в ушах.

– А ну молчать, Михаил! Лучше забери наши сумки. Мы тут вам с Владиком привезли кое-что из домашней еды. А то наверняка питаетесь всякой ерундой. – Надежда кивнула на гору сумок, стоящих позади нее.

– Я готовлю суп, котлеты, пюре и рыбу.

Надежда уже не слушала Мишу. Она продолжила заваливать меня комплиментами. Когда Надежда отпустила меня, я воспользовалась шансом и схватилась за один пакет, чтобы сбежать на кухню и перевести дух. Миша отнес Лизу в комнату и принес все оставшиеся пакеты за раз.

– А где, кстати, Владик? – спросила Надежда принявшись разбирать сумки.

Я неловко переминалась с ноги на ногу посреди кухни, не зная, чем помочь.

– На работе до двенадцати ночи. Сейчас напишу ему, что вы приехали. Может, его пораньше отпустят. – Миша достал телефон из кармана и напечатал сообщение.

– Как же поздно он возвращается! Бедный мальчик. Дает деньги больной матери, а она даже доброго слова не скажет! Таня живет в этом городе и ни разу не позвала его в гости! Что это за мать такая? А ведь Владик у нас такой умный! Мог бы посвятить больше времени учебе и встретить хорошую девушку! – Надежда тяжело вздохнула.

Мой рот слегка приоткрылся. Из одной реплики я узнала много нового о Владе. У него больная мама, которая плохо к нему относится. Он работает, чтобы отдавать ей деньги, по всей видимости, на лечение. Интересно, а знала ли об этом Рина? Может быть, она поэтому начала его так яростно защищать? Он рассказал ей свою грустную историю и пробил ее на слезу?

– Ему не нужно ни с кем встречаться, – сказала Даша, входя на кухню. Она надела тапки, которые Миша обычно отдавал мне, когда я приходила к нему сразу с улицы, и огромную толстовку. – У него уже есть я.

– Нос не дорос! – Миша строго посмотрел на сестру.

– У нас всего лишь четыре года разницы! – нахмурившись, процедила она.

Даша закатала рукава толстовки, приблизила руку к носу и понюхала ткань.

– Вообще-то, это кофта Влада, – заметил Миша.

– Я знаю, – усмехнулась Даша. – Пахнет им.

– Тебе нравится этот придурок? – вырвалось из меня.

Все одновременно повернулись в мою сторону. Я остолбенела. Кто же меня за язык тянул?! Теперь мама Миши точно возненавидит меня!

– Он очень классный! – Даша мечтательно улыбнулась. – У него такая красивая улыбка… И крутая прическа! Он весело шутит, и у него сексуальный пресс…

– Когда он успел показать тебе свой пресс?! – Миша угрожающе шагнул к Даше и сжал руки в кулаки.

Даша закатила глаза и скрестила руки на груди.

– Летом на пляже!

– Так-так-так, Яночка, что успел сделать наш Владик? – усмехнулась Надежда.

У меня от сердца отлегло от ее расслабленного вида. Она выкинула из холодильника часть продуктов и заставила его многочисленными банками, до отказа забитыми контейнерами, колбасами, сырами и яйцами.

– Он просто замкнутый и его никто не понимает! – Даша томно вздохнула и откинула длинные прямые волосы за плечо. – Кроме меня, разумеется.

На кухню забежала Лиза.

– Яна, пойдем я покажу тебе своих лошадок! – Она схватила меня за руку и потянула за собой.

Я засмотрелась на ее блестящую разноцветную кофточку с рыжими котятами, разместившимися в корзинке.

Тут я вспомнила о Тортике. Наверняка он испугался незнакомых людей и спрятался куда-то! Нужно его успокоить!

– Елизавета, ты не видишь, что взрослые разговаривают, – строго сказала Надежда.

– Потом поговорите! – Отмахнулась Лиза. – Пойде-е-ем! – Она сильнее дернула меня.

Я пошла за ней следом.

– Лиза, как ты разговариваешь с матерью?

Лиза показала маме язык.

– А ну-ка подойди сюда!

– Ладно, мама, пусть покажет. Еще наболтаетесь, – мягко произнес Миша и отправился следом за нами.

Когда в детстве мать так кричала на меня, мне хотелось сжаться в тугой комок и забиться под кровать в самый темный угол. Но Миша, Даша и Лиза совсем не боялись своей мамы. Они не воспринимали всерьез ее злость и свободно выражали свои эмоции. Мне было это непонятно.

Лиза подвела меня к дивану, на котором лежал ее рюкзак в виде пчелы. Она расстегнула его и высыпала наружу все содержимое. Я удивилась, как такой маленький рюкзачок смог вместить коробку с фломастерами, альбом для рисования, отряд из лошадей с длинными радужными гривами, брелки, игрушечные расчески и блестки в упаковках.

– Елизавета, – неожиданно строгим голосом произнес Миша.

Лиза не отреагировала на его обращение и продолжила увлеченно разбирать свои сокровища.

– Ты неуважительно вела себя с мамой. Показывать язык взрослому человеку нельзя.

Лиза снова проигнорировала слова старшего брата. Миша громче повторил свои мысли.

– Не мешай! – недовольно отозвалась Лиза, отмахнувшись от Миши, как от назойливого комара.

– Лиза! – укоризненно произнес Миша почти что басом. – Мне неприятно, что ты себя так ведешь. Как получать подарки, ты первая на очереди.

Лиза расстроенно надула губки и виновато посмотрела на Мишу.

– Извини. Больше так не буду.

– Что не будешь? – Миша наклонил голову набок.