Дарья Козырькова – Я хочу узнать тебя. Часть 1 (страница 5)
Яна стала чернее тучи. Я заметила, как ее челюсти зашевелились, и услышала едва уловимый скрежет.
– Катюшка, я тебе сейчас переведу немного денег. Купишь себе новую зимнюю куртку. А то не успеешь оглянуться, как придут холода, – затараторила мама.
– У меня же есть зимняя куртка! Зачем мне еще одна?
– Та ведь порвалась в прошлом году, – отозвалась мама. Я представила, как она опустила голову, поджала губы и грустно вздохнула, и мне очень захотелось обнять ее и убедить, что со мной всё в порядке, чтобы она не нервничала лишний раз.
– Мам, там немного разошлись швы, и я уже давно всё зашила. Куртка как новая, – очень мягко и убедительно ответила я, как будто успокаивала маленького ребенка.
Мама вытащила из меня еще кучу подробностей о нашем новом жилище, соседях, отоплении, доступности автобусной остановки, и мы распрощались. После разговора с ней у меня остался небольшой привкус горечи. Я мечтала приехать домой, обнять родителей, положить голову на мамины колени и слушать бормотание отца, пока мама гладит меня по голове. Их присутствие давало мне душевный уют, и я не знала, как создавать его без родителей.
Банк оповестил о поступлении на счет двадцати тысяч рублей. Мои брови поползли на лоб. Откуда у родителей столько лишних денег? Они недавно купили новый холодильник и отремонтировали машину папы, и я помнила, как родители жаловались, что потратили на это все свои сбережения! Мне хотелось вернуть деньги обратно, но я боялась обидеть маму. Я со скрипящим сердцем написала ей слова благодарности и выразила каплю недовольства.
***
Я проснулась от нестерпимого желания сходить в туалет – пять кружек зеленого чая, которые я выпила, пока корпела над учебниками половину ночи, дали о себе знать. Глаза жутко слипались, а тело было максимально расслаблено и тянуло меня к полу. Я чуть не уснула прямо на унитазе! Шарк-шарк – я медленно волочила ноги по полу и потеряла на ходу тапок. Когда я вернулась за ним, то обратила внимание на то, что из-за закрытой двери кухни выглядывала тонкая полоска янтарного света.
Я протерла глаза, минуту постояла на месте, с недоумением пялясь в одну точку, а затем вошла на кухню. На полу сидела Яна и внимательно всматривалась в щель между полом и шкафом. Я прищурилась и заметила в ее руке пульт… или нет… тапок!
– Ты что тут делаешь? – Я зевнула, прикрыв рот рукой, и оперлась спиной о дверь. Хотелось стечь лужицей на пол, свернуться калачиком и уснуть прямо так.
– Черт возьми! – выругалась Яна, подпрыгнув от испуга. Она схватилась за сердце и широко распахнутыми глазами уставилась на меня. Видимо, Яна не услышала моих шагов. – Проверяю, нет ли тараканов, – пояснила она чуть дрожащим голосом.
– Точно нет. Нам же всё обрабатывали отравой. Они бы не успели так быстро появиться. – Я по привычке поправила несуществующие очки и уткнулась пальцем в переносицу. Мне приходилось щуриться, чтобы четче разглядеть выражение лица Яны.
– Мало ли. Всё-таки над нами живут эти два придурка. Наверняка они разводят бардак у себя в квартире. Надо было и их заодно потравить. – Яна вернулась к своему занятию.
– Пойдем, Ян. Сейчас пять утра. Нам скоро на пары вставать. Нужно хоть немного выспаться. – Я поправила спавшую с плеча бретельку от майки и повторно зевнула.
– Ты иди. Я сейчас, – Яна махнула мне рукой.
Я опустилась на стул и устало вздохнула. Сквозняк, гуляющий по кухне, коснулся моих ног, заставив меня поежиться. Я знала, что она так скажет. Если Яна начинает проводить антитараканий рейд, то не успокаивается до тех пор, пока не изучит каждый уголок в доме.
– Пойдем спать. Всё хорошо, – очень мягким, певучим голосом протянула я.
Но Яна была непреклонна. Она судорожно ощупывала пол, поджав губы. Я встала со стула и опустилась на корточки рядом с ней. Из-за отсутствия очков я только сейчас заметила, что ее плечи тряслись. Яна взяла стоящий рядом с ней пульверизатор и распылила раствор мяты прямо в мусорное ведро. Недавно Яна вычитала в интернете, что тараканам не нравится этот запах, и обзавелась несколькими пачками мяты.
Я обняла Яну за плечи. Ее кожа была жутко холодной, а футболка со стороны спины вся взмокла. Яна затряслась в моих руках и дрожащим голосом забормотала:
– Сейчас-сейчас… еще немного. – Она смотрела невидящим взглядом куда-то в пустоту. Казалось, Яна до конца не понимала, что происходило, и металась в ловушке собственных неуправляемых страхов.
Я потянула Яну вверх, и она медленно поднялась с пола. Ее коленки тут же подкосились. Она бы рухнула вниз, если бы я не удержала ее. Яна была намного тяжелее меня, так что я завалилась вперед, но быстро выставила перед собой ногу и удержала нас. Яна слабо обняла меня за талию. Я выпрямилась и уткнулась щекой в ее ледяную, влажную щеку. Она подняла на меня покрасневшие глаза. Мое сердце болезненно сжалось.
Почему она так боялась каких-то мелких существ? Да, тараканы противные, но человек может с легкостью раздавить их.
Я всегда объясняла поведение Яны ее вредным характером, но почему-то меня не покидало ощущение недосказанности. Словно я упускала какую-то важную деталь, из-за которой картина должна приобрести совершенно иной смысл. Не может же человек бояться чего-то до дрожи в коленках без какой-то весомой причины? Чем больше я училась на клинического психолога, тем глубже понимала, что все события в жизни тесно переплетены между собой. Но что же я могла упустить из жизни Яны? Несмотря на разницу характеров, мы неразлучны. Яна не только моя сестра, но и лучшая подруга, которой я могу доверить многие переживания и знать, что вопреки всему она окажется на моей стороне.
– Давай ты ляжешь в кровать, а я сама осмотрю кухню? – Я погладила Яну по голове и заправила ей за ухо прилипшие к лицу черные прядки волос.
Яна нерешительно кивнула, сунула мне в руку тапок и принесла из комнаты очки. Я прогнала ее с кухни, встала на стул, осмотрела настенные шкафы, постучала по ним, чтобы громким звуком спугнуть несуществующих тараканов, поползала на коленях, заглядывая под стол, а потом выключила свет на кухне и вернулась к Яне.
– Ничего нет? – спросила она из темноты с напряженными нотками в голосе.
– Нет.
Я сняла очки и положила их на письменный столик. Яна лежала на своей кровати, укутавшись с головой в одеяло. Наружу выглядывало только ее обеспокоенное лицо. Правда, без очков я перестала различать его очертания. Я скинула тапочки и залезла на кровать к Яне. Она приподняла одеяло и впустила меня к себе. От ее рук пахло арбузным антисептиком. Я прижалась к холодному телу Яны и взяла ее за руку. Дрожь в ее теле не прошла, но значительно уменьшилась. Яна чуть сползла вниз и положила голову мне на плечо, обжигая его рваным дыханием.
В душе она очень ранимая и хрупкая, однако предпочитает скрывать эти качества за остротами и грубостью. Достаточно редко Яна демонстрирует кому-то свое настоящее Я. Порой мне кажется, будто она воспринимает весь окружающий мир, как угрозу своей безопасности, поэтому всегда надевает панцирь из иголок. Он помогает ей чувствовать себя спокойно и ограждает от мнимой боли.
– Спасибо, Рин, – прохрипела Яна мне в плечо и шмыгнула носом.
Глава 3
Влад соизволил открыть глаза только после того, как я побрызгал его лицо холодной водой из пульверизатора.
– Сегодня без меня, – пробормотал он заплетающимся языком.
– Быстро встал и собрался! – Я выдрал одеяло у него из-под ног.
Влад недовольно замычал и вытянул руки вперед в попытке ухватиться за одеяло. Но не тут-то было! Я бросил его одеяло на свою кровать и скрестил руки на груди.
– Ты вчера нещадно эксплуатировал бедного уставшего друга, и теперь у него нет сил даже сходить пописать. – Влад начал кататься по дивану из стороны в сторону и издавать протестующие стоны.
Я закатил глаза.
– «Нещадно эксплуатировал»? Ты убирал бардак, который развел сам!
– Мне с ним хорошо жилось. Это у тебя были к нему какие-то претензии. – Влад закрыл лицо подушкой и перевернулся на живот.
– Знаешь что, крысеныш?! – я повысил тон. – Будешь говорить это своим новым соседям из общежития, куда ты при таком раскладе скоро переедешь!
– Не переживай. Я не оставлю тебя здесь одного скучать. – Он снова перекатился на спину, отложил подушку и хитро прищурился. – Ты же развесишь везде фотографии с этой своей попрыгуньей Диночкой и достанешь соседей песнями Макsим.
Я взял подушку и положил ее крысенышу на лицо. Он забрыкался, вцепившись в мою руку. Мы валяли дурака полчаса, а потом я пинками вытолкал Влада из кровати и заставил съесть остывший завтрак. Он жевал блинчики со сметаной, которые я приготовил сегодня утром для нас двоих, и ныл про насилие и рабство. Я перестал реагировать на его пустую болтовню и сгреб наши тетради в свой рюкзак.
– Наши соседки сверху вели себя подозрительно тихо этой ночью, – заметил Влад, когда мы одевались в коридоре.
– Наверное, потому что ночью люди спят? – Я выгнул бровь и обмотал шею шарфом.
– Ну, я думал, что эта толстая истеричка вконец свихнется, придушит свою сестру и вскроет себе вены, – Влад беззаботно пожал плечами.
Я неодобрительно нахмурился.
– Влад, если Яна «толстая», как ты утверждаешь, то каким же бегемотом я тебе кажусь?
– Ты не бегемот, – Влад усмехнулся. – Ты – большая горилла, за которую можно спрятаться и не думать о проблемах, – он похлопал меня по плечу. – А эта пришибленная – девушка.