Дарья Козырькова – Я хочу узнать тебя. Часть 1 (страница 7)
– Всё в порядке? – он вопросительно приподнял бровь.
Я вздрогнула, нахмурилась, сгорбила плечи и поджала губы. От его внезапного внимания мне стало не по себе. Казалось, будто он пытался раздвинуть мою кожу и рассмотреть, что под ней находилось. Рина обернулась с переднего сидения и обеспокоенно посмотрела на меня.
– Вряд ли твой вопрос уместен для этой чокнутой, – не упустил возможность съязвить Влад.
Я скрипнула зубами. Ну вот, собрала внимание всех в салоне! Поэтому я не рвалась ехать с этими придурками в одной машине. Меньше общения – меньше риска показать другим свои слабости.
По спине пробежал холодок, а плечи заболели от напряжения. Если бы у меня был в руках мешок, я с радостью спряталась в него и не вылезала бы до конца поездки. А мне ведь предстоит пережить еще два часа совместной работы с Мишей! Жалко, что у меня нет волшебной палочки, ускоряющей время.
– А у вас нет в квартире тараканов? – преувеличенно беззаботным тоном поинтересовалась Рина. – А то мы с Яной их очень боимся.
– Только один. Но он временно переползет в вашу квартиру, чтобы сделать с тобой задание, – ответил Миша, метнув строгий взгляд в сторону Влада через лобовое стекло.
Рина прыснула от смеха. Я выпучила глаза и в растерянности уставилась на широкие плечи Миши выглядывающие из-за спинки сиденья. Если бы мне не было так страшно, я бы точно расхохоталась над его шуткой. Нужно вспомнить ее потом и вдоволь насмеяться.
– Эй! А где мужская солидарность?! – возмутился Влад, оторвав глаза от телефона.
***
Я вошла в квартиру придурков с таким чувством, будто меня туда завели насильно и вдобавок избили палками, чтобы я не сопротивлялась. Я ожидала услышать запах тухлых носков и залежавшейся пыльной одежды, но с удивлением встретила аромат блинчиков и отголоски отцветающей лаванды.
Миша достал из ящика прихожей бежевые пушистые тапочки и положил их передо мной. Я неторопливо разделась, внимательно разглядывая светлые стены и шоколадную мебель. Вся обувь ровно стояла на соответствующих полках, на большом зеркале не наблюдалось ни одного отпечатка пальцев, пара толстовок и курток аккуратно висела на вешалках и не перегружала их, а на сидении обувницы лежала тонкая квадратная подушка с рисунком котиков. Я улыбнулась. Даже захотелось на нее сесть.
Тут вдруг я заметила протянутую руку Миши. Он неотрывно смотрел мне в глаза с некоторой заинтересованностью и настороженностью. Я машинально скрестила руки на груди, как бы защищаясь от его намерений (какими бы они ни были).
– Чего? – как можно более небрежно спросила я, нахмурившись.
– Давай пальто. Я повешу, – противно-мягким голосом объяснил он.
– Не надо. Справлюсь сама, – буркнула я и подошла к вешалкам. Их, видимо, делали для великанов, поэтому я, как назло, не смогла дотянуться до крючка и беспомощно водила руками в воздухе.
Миша перехватил мое пальто и повесил его сам. Я злобно фыркнула и сжала руки в кулаки.
– Я же сказала, что справлюсь без твоей помощи! – вырвалось из меня.
Почему он не воспринимал всерьез мои слова?! Разве я невнятно выразилась? Каким образом мне нужно сформулировать свои мысли, чтобы он понял меня? Может быть, он тупой?
– Хочешь блинчики? – проигнорировав мой вопрос, предложил Миша.
Урчащий живот и соблазнительный аромат, доносящийся с кухни, провоцировали меня дать утвердительный ответ, но я прикусила язык, мысленно сжала желудок в тугой узел, напустила на лицо мрачный вид и максимально равнодушным голосом произнесла:
– Я не ем магазинную еду.
– Я сам приготовил сегодня утром. – Он повесил свою куртку на крючок и положил нашу уличную обувь на полки.
– Тогда тем более, – мрачно отрезала я, хотя меня заинтересовали его слова. Я не ожидала, что этот бугай умеет готовить. Сложно представить, как он намешивает сладкое тесто и приподнимает сковородку с помощью цветастой прихватки. Он больше вписывается в какой-нибудь спортивный зал под стокилограммовой штангой.
– Я могу предложить тебе чай или кофе. Еще есть апельсиновый сок. Мы его пока не открывали. – Миша придвинул пушистые тапочки ко мне ногой.
Я нехотя надела их, нервно теребя пальцами шнурки от худи.
Какой же он до тошноты «хорошенький»! Не реагировал на мою агрессию и продолжал осыпать меня любезностями. Когда я вижу таких вот слащавых «фруктов» мне до безумия хочется вывести их на чистую воду и узнать, что скрывается за маской добродушия.
Меня до трясучки злят такие люди! Они думают только о себе. Им хочется выглядеть идеальными в глазах окружающих и, когда они понимают, что подлизываться бесполезно, начинают обвинять всех в жестокости, а себя выставляют бедными и несчастными жертвами.
– Обойдусь, – буркнула я и быстро направилась в сторону приоткрытой ванной комнаты, чтобы помыть руки.
Я мылила их, наверное, раз пять. Медленно массажировала каждый палец, вычищала несуществующую грязь из-под ногтей и следила за тем, как водяные дорожки образовывались на моей коже и исчезали под промокшими рукавами серого худи. У меня не было никакого желания садиться напротив этого прилипалы и ловить его пристальные взгляды.
Боль пронзила мой палец. Я не заметила, как случайно поцарапала его ногтем, пока старалась оттянуть время. Пришлось смывать остатки мыла и выключать воду. Хорошо, что царапина была небольшой и кровотечение быстро остановилось. Я слизнула крохотную полоску крови, помахала руками, высушив их от влаги, и вышла. Тапки гулко стучали по гладкому карамельному паркету. Какой у них, однако, шикарный пол.
Комната парней была точно такого же размера, как и наша, но выглядела теснее из-за огромной двухспальной кровати. Я была готова поспорить, что на ней спит этот двухметровый великан Миша. Вряд ли он бы поместился на небольшом диванчике, рассчитанном на человека более скромной комплектации. Так, значит в диван нужно подбросить дохлую крысу или лучше живую, чтобы она откусила Владу язык или еще какую-нибудь часть тела.
Миша сидел за небольшим письменным столом на табуретке. Он не мог поставить под него ноги, поэтому расположился боком и поместил локоть на гору распахнутых тетрадей.
– Я тут нашел записи с прошлых семестров. Думаю, они нам пригодятся. Присаживайся, – он жестом указал на стул, оснащенный подушкой с большой мордочкой кота, задорно высовывающего язык. Уголок моих губ дрогнул. Я медленно опустилась на стул, сжала ноги и положила руки на колени, уставившись в стену. – Если захочешь пить, я налил для тебя воду, – Миша указал на большую кружку с кошачьими лапками, выпускающими красные сердечки.
Он заметил, как я отреагировала в коридоре на подушку с кошками, и решил меня задобрить? Я нахмурилась.
– Предлагаю пока поискать информацию, а потом обменяться ею, скомпоновать и записать. – Миша включил ноутбук и повернул его ярким экраном в мою сторону. Я поморщилась, потому что в комнате было довольно темно, и мои глаза не были к такому готовы.
Миша опомнился, встал и включил свет.
– Извини, что-то я не привык к тому, что сейчас быстрее темнеет. – Он вернулся за стол. – Если нужно, можешь воспользоваться моим ноутбуком.
Я стиснула зубы и вжалась спиной в стул. Мне нужно было почувствовать давление твердой поверхности, чтобы отвлечься от дискомфорта, вызванного вторжением этого бугая в мое личное пространство. Наверняка он считал себя замечательным, заботливым человеком, но у меня его доброта вставала поперек горла. Я всем своим видом просила не приближаться ко мне, а он возомнил, будто знал меня лучше, чем я сама. Ни черта подобного.
За три года учёбы Миша не вызывал у меня доверия. Его широкие плечи могли бы скрыть жертву от посторонних глаз. Большой нос с горбинкой и толстые губы придавали ему суровый вид. Каштановые волосы были коротко подстрижены, как у солдата. А его огромные руки, похожие на медвежьи лапы, были способны легко сломать шею. Когда я на него смотрела, мне хотелось спрятаться под одеялом и не шевелиться до тех пор, пока он не уйдет куда-нибудь подальше.
Хорошо, что у меня в сумке лежал перцовый баллончик. Я подумывала переложить его поближе.
Я незаметно посмотрела на Мишу. Он склонился над тетрадями и быстро бегал глазами по ровным строчкам. Мои пальцы непроизвольно стиснули сумочку. Я поспешила отвернуться, чтобы он, не дай бог, не обнаружил, что я на него таращилась.
Полчаса прошли в напряженной тишине. У меня пересохло горло, но я упрямо игнорировала кружку с водой, тошнотно-заботливо придвинутую чуть ли не к моему носу. Сосущее ощущение в желудке брало на себя всё внимание, а в теле образовалась слабость, усиливающаяся с каждой минутой. Из-за голода я начала раздражаться и не могла сфокусироваться на учебе.
Из нашей с Риной квартиры не доносилось никаких звуков, так что я была временно спокойна за сестру.
Мой живот предательски заурчал. Я с опаской повернула голову к Мише. Наши взгляды пересеклись. Я напряглась каждой клеточкой тела. Миша несколько секунд всматривался в мое лицо и уткнулся обратно в тетрадки. Неужели этот «недодобряк» не станет засовывать мне в глотку свои блины?