Дарья Козырькова – Я хочу узнать тебя. Часть 1 (страница 9)
– Почему это я ведомая? – его представления о моем внутреннем мире вызвали во мне бурю недовольства. Как можно делать выводы о человеке, если ты его плохо знаешь?
– Я так думаю. – Влад задумчиво вытянул губы и постучал пальцем по одеялу с кошками. – Ты носишь закрытую строгую одежду, всё время сидишь над книжками, получаешь только «пятерки» и во всём потакаешь «любимой сестрице». Тебе всегда и во всем хочется быть правильной. Такие люди не имеют своего мнения и подстраиваются под окружающих.
Я отложила в сторону ноутбук и недовольно скрестила руки на груди. Вот теперь я по-настоящему разозлилась на Влада! Меня всю жизнь считали ботаником из-за того, что я очень люблю учиться. Я никогда не понимала, что плохого в желании постоянно узнавать что-то новое. Я учусь не потому что хочу получить чье-то одобрение, а потому что мне действительно это очень нравится! Родители не требовали от меня идеальных оценок и не стояли за моей спиной с ремнем, когда я делала домашние задания.
– Во-первых, я никому не потакаю, во-вторых, мы собрались тут, чтобы выполнить общее задание, а не составлять мой психологический портрет! – Я поджала губы и обхватила ткань зеленой водолазки, плотнее прижимая скрещенные руки к груди.
Влад несколько секунд внимательно вглядывался в меня, а потом выдал:
– А сколько у тебя было парней?
– Какое это имеет отношение к нейропсихологии?! – Я тяжело задышала, едва сдерживая себя от крика. Еще немного и я перестану ругать Яну за грубость с Владом! А, может, и сама буду помогать ей сбивать с него спесь.
– Значит, один, – Влад кивнул сам себе и растянул губы в широченной самодовольной улыбке. – Дай угадаю: это был неудачный опыт, и ты напрочь разочаровалась в сексе и решила посвятить свою жизнь науке? – Он провел пальцами по гладким волосам и подложил себе под голову мою декоративную подушку с пандой.
Мое лицо мгновенно вытянулось, а щеки вспыхнули.
– Да я ни разу не целовалась! – выпалила я, гневно взмахнув руками, сжатыми в кулаки.
Теперь я точно решила сходить завтра на кафедру и попросить Маргариту Петровну поменять мне напарника. Ни за что не буду работать в паре с этим наглецом. Он пришел в чужой дом, развалился на чужой кровати и нес всякую оскорбительную чепуху в адрес человека, который дружелюбно относился к нему! Это возмутительно!
– Ну-ну, – язвительно протянул Влад, недоверчиво покачав головой. – Кажется, ты уже взрослая для таких сказок. – В его тон, помимо веселья, просочились еще и агрессивные нотки. Как будто он сам на что-то злился и пытался об меня прожить эти эмоции. Но я была его одногруппницей, а не личным психологом и не собиралась работать с его детскими травмами.
Слова Влада меня очень задели. Почему я обязательно должна была с кем-то встречаться до двадцати лет? Вряд ли приобретение интимного опыта с кем попало ради самоутверждения сделало бы меня более зрелым человеком.
– Я не собираюсь тебе ничего доказывать! Если ты не хочешь выполнять задание, то так и скажи Маргарите Петровне, а издеваться надо мной не надо! – Я резко встала и пошла на кухню, чтобы налить себе воды.
Оказавшись вне поля зрения этого нахала Влада, я поняла, что едва дышала рядом с ним. Вся моя грудная клетка была напряжена, а сгорбленная спина болела. Я распрямила плечи и глубоко вдохнула, надувая живот, как шарик.
Помимо раздражения, я испытывала еще и смущение. Мне было неловко говорить на тему отношений с посторонним человеком. Я могла поделиться соображениями о сексе только с Яной и двумя лучшими подругами.
Влад даже не думал идти за мной следом и извиняться. Когда я вернулась в комнату, он как ни в чем не бывало смотрел в телефон и раскачивал одной ногой. Я решила не тратить нервы и тотчас же приступить к выполнению задания. Пускай этот наглец делает, что хочет! Себе дороже с ним спорить!
Сначала я постоянно отвлекалась и поглядывала на Влада, в надежде увидеть сожаление в его глазах, но чуда не произошло, и моя энергия утекала впустую на бесполезное раздражение. Влад равнодушно стучал пальцами по экрану телефона и даже не оборачивался в мою сторону. Я взяла себя в руки и мысленно давала себе подзатыльники, если мне приходила идея проверить, чем занимался Влад.
Наверное, он сам не жаждал образовывать со мной пару и своим грубым поведением протестовал решению Маргариты Петровны. Но почему я стала крайней?!
Спустя какое-то время Влад, видимо, заскучал, поэтому создал чат наших двух квартир и стал писать туда всякую ерунду. Я сначала перебрасывалась с Мишей сочувствующими стикерами, а потом решилась пожаловаться ему на его нахального дружка. Я сфотографировала Влада и отправила эту фотографию в чат с надписью: «
Вскоре я вздохнула с облегчением.
В дверь позвонили, и я тут же побежала открывать ее. На пороге стоял недовольный Миша. Он прошел в комнату, встал напротив Влада, широко расставив ноги и грозно скрестив сильные руки на груди, и громко произнес:
– ПАРШИВЕЦ!
Влад моментально оторвал глаза от телефона и с придурковатой улыбкой посмотрел на Мишу.
Из-за двери высунулась голова Яны. Она мрачно уставилась на Влада.
– Ура, друг, ты жив! – Он сунул телефон в карман и принял сидячую позу. – А то я уже подготовил речь на твои похороны и обронил пару слезинок. Вот посмотри, – Влад указал жестом на одеяло, – ой, уже высохли.
Миша дал ему подзатыльник. Я довольно усмехнулась. Влад поморщился и схватился за голову. Он открыл рот, чтобы что-то произнести, но Миша его опередил:
– Ну-ка выйдем на минутку.
Миша схватил Влада за шкирку и потащил прочь из нашей квартиры. Влад сопротивлялся и возмущался. Их громкие голоса вскоре стихли за закрывшейся входной дверью.
– Как ты тут? – Яна придвинула к кровати стул и присела на него, закинув ногу на ногу.
– Устала, – я решила не вдаваться в подробности. Если соглашусь с тем, какой Влад раздражающий, Яна разозлится на него еще сильнее, и наше соседство с мальчиками станет совсем невыносимым.
– Рина, – обратился ко мне Миша с серьезным выражением лица, когда затащил Влада обратно в нашу квартиру, – если он будет плохо себя вести, обязательно скажи мне об этом. – Ты всё уяснил? – Он строго посмотрел на Влада.
Тот кивнул и что-то недовольно буркнул под нос, спрятав руки в карманы.
Ребята ушли, и мы снова остались вдвоем.
Влад потоптался на месте, а потом, не глядя на меня, быстро произнес:
– Ладно, я понял, ты хранишь себя для единственного и неповторимого. Извини. Что мне нужно сделать?
Ого! Все-таки у него имелась совесть, и Миша знал, как ее пробудить! Конечно, Влад мог извиниться более искренне, но меня устроило и это вялое бормотание.
Я выдала Владу поручение, и мы расселись по разным углам кровати.
Глава 4
Прошлое
Яна раскладывает на столе цветные карандаши и проводит пальцем по грифелю, проверяя его на остроту. Так, зеленый нужно еще подточить! Она достает точилку из пушистого розового пенала, вставляет в нее тупой карандаш и быстро вращает его – шик-шик. Яна оглядывает полученный результат и удовлетворенно кивает. Так-то лучше!
С кухни слышится радостный смех Рины. Когда Яна заходила на кухню за клубничным молоком, видела, как сестренка повисла на шее у мамы, словно обезьянка, и закрывала ей ладошками глаза. Наверное, мама в ответ начала ее щекотать.
Яна довольно улыбается, качает головой, наслаждаясь стуком кристаллов от милых голубых резиночек и запахом шампуня для волос, и берется за рисование. Два густых русых хвостика тут же лезут на половину листа, поэтому приходится постоянно откидывать их за спину. Ох, надо было попросить маму сделать ей косичку.
Яна оглядывается на настенные часы с изображением котика и хмурится. Она пока не очень хорошо понимает время, но знает, что дядя Костя приедет с минуты на минуту. Обязательно нужно успеть дорисовать его портрет!
Яна поджимает пальцы ног, высовывает кончик языка и чуть ниже склоняется над альбомом. Внезапно кто-то хватает ее за бока и начинает щекотать.
– Ба-ба-а-а-ах! – кричит Рина почти ей в ухо и победно хохочет.
Яна возмущенно пищит и пытается скинуть с себя ловкие пальчики сестренки. Из горла вырываются предательские смешки-вскрики.
– Н-ну-у, Рин-а-а-а-а! Прекрати! Ха-ха-ха! Я тебе ща-а-а-ха-ха-ха-с-с-с! – Она разворачивается на стуле и выставляет вперед ногу, чтобы оттолкнуть настойчивую «обезьянку».
«Обезьянка» сползает на пол и цепляется зубами за ногу Яны. Яна вопит, спрыгивает со стула и тянет Рину за косички. Они падают на пол и начинают совать друг другу ноги прямо в лицо.
– Нюх-нюх! Понюха-а-ай! – верещит Яна, брыкаясь всеми частями тела.
Раздается звонок в дверь. Яна подпрыгивает, подлетает к рисунку, быстро наносит на него последние штрихи, хватает альбом и несется в коридор с распахнутыми от предвкушения глазами и широченной улыбкой. Рина семенит следом.
Папа открывает дверь и пожимает протянутую дядей Костей руку. По сравнению с высоким папой, дядя Костя очень низкий и худой. Яну всегда удивляло это, ведь всё-таки папа младше, а дядя Костя старше… Как же так?