Дарья Козырькова – Я хочу узнать тебя. Часть 1 (страница 11)

– Малыш, всё хорошо, – как можно более ласково произнесла я, протянув к Тортику руку. Он пискнул и съёжился. Мне казалось, что Тортик привык к моему запаху, пока я несла его до квартиры в своем пальто. Я решила оставить его в покое и дать ему время освоиться в новом месте.

Вчера мы с Риной выделили отдельную полку на кухне под лакомства для Тортика. Я перенесла миску с кормом в комнату и поставила неподалеку от шкафа. Может быть, Тортик решится выйти на запах, успокоится от вкусного обеда и захочет исследовать свое новое жилище.

Ключ повернулся во входной двери. За шкафом снова заскрежетали. Я вышла в коридор и прикрыла за собой дверь. Рина вошла в квартиру с пакетом «маечкой» с изображением веселого помидора в шапке-ушанке.

– Ой, вы уже пришли! – она удивленно вскинула брови и поставила пакет на пол.

Я подняла его и заглянула внутрь. Там лежали замороженная рыба, развесной творог в целлофановом пакете, сливочное масло, апельсиновый сок и сушеные бананы.

– В ветеринарке не было очереди, так что нас сразу приняли, осмотрели, сделали прививки, оформили кошачий паспорт и отпустили.

Рина ездила со мной забирать котенка, а потом забежала на рынок, когда мы свернули в ветеринарную клинику.

– Как он там?

Мы прошли на кухню, чтобы разложить продукты.

– Как только пришли, сразу спрятался под шкаф.

– Немудрено! У него сегодня столько новых впечатлений! Расставание с мамой, новые хозяйки, какие-то прививки, новый дом, новые запахи!

– Ну да, – я тяжело вздохнула. Я так сильно мечтала о котенке, поэтому даже не подумала, что мы с ним по-разному отнесемся к нашему знакомству.

– Кстати, – оживилась Рина, широко улыбнувшись, – я же тут с дядей Костей разговаривала. Он передавал тебе привет и спросил, почему ты не звонишь ему.

Внутри меня всё тут же похолодело. Я замерла, вцепившись в ручки пакета, как за спасательный круг, и прикусила щеку. Во рту появился металлический привкус.

– Вообще, Ян, я не понимаю, почему ты не хочешь разговаривать даже с дядей Костей. В детстве ты с ним общалась даже лучше, чем с мамой! Да и он к нам относится, как к родным дочкам. На днях он присылал мне деньги, чтобы я купила книги, когда услышал, что они мне нужны.

Рина говорила что-то еще, но ее голос звучал приглушенно, словно в мои уши попала вода. По спине пробежал холодок. Мне показалось, что сейчас должно случиться что-то плохое. Ощущение опасности проникло в мой рот, сдавило горло, опустилось вниз, скрутило желудок в тугую спираль и сковало конечности. Перед глазами заплясали черные точки.

– Ян, ты чего? – Рина коснулась моего плеча.

– Угу, поняла, – быстро проговорила я на одном дыхании и принялась на автомате доставать продукты из пакета. Мне нельзя было привлекать внимание Рины. Она не должна видеть мой страх, иначе он натолкнет ее на неприятные подозрения.

Я попыталась поднять из себя хоть микроскопическую каплю злости, но страх обратил все другие чувства в неподвижные ледяные скульптуры. Когда ты злишься, все считают тебя агрессивным и недоброжелательным и не пытаются допытаться, что творится у тебя в душе. Никому не хочется попасть под «горячую руку». Но если ты ведешь себя неуверенно, дрожишь как осиновый лист, в окружающих просыпается сочувствие, побуждающее их идти тебе на выручку, даже если ты не просишь их об этом. По этой причине я постоянно огрызаюсь и язвлю. Я такая независимая только на словах, но внутри меня живет маленькая испуганная девочка, неспособная постоять за себя. Она сидит вся мокрая под дождем на холодном асфальте, трясется, беззвучно плачет и пытается позвать кого-то на помощь, но никто не слышит ее.

– Ян, ты сейчас дырку в пакете сделаешь, – послышался над ухом озадаченный голос Рины.

Я с удивлением уставилась на свою руку. Я даже не заметила, как начала мять творог, словно пластилин. Я отдернула руку и прижала к щеке. Холодные пальцы обожгли кожу.

– Кстати, дядя Костя пообещал в этот новый год сводить нас в ресторан с караоке. Давно мы с ним не виделись! Может быть, позвать его в гости? Что думаешь?

«Нет!» – прозвучал в моей голове немой крик. Маленькая девочка вскочила на ноги, сжала тоненькие, слабые ручонки в кулачки и угрожающе затрясла ими. Но подул сильный ветер и припечатал ее обратно к асфальту. Она больно ударилась головой, проморгала несколько раз, чтобы справиться с заполонившей глаза темнотой, и жалобно пискнула.

Я сняла тапок и начала открывать шкафы и нервно осматривать их на наличие тараканов. Мне нужно было как-то справиться с охватившей меня паникой. Вид чистых полок внушал спокойствие. Всё хорошо. Я была в безопасности. В этой квартире жили только мы с Риной. Это мой дом, и я имела право не впускать сюда того, кого не хотела. Рина, хоть и заставляла меня общаться с родственниками, но прислушивалась ко мне и не шла наперекор моим желаниям.

Я чувствовала затылком ее настойчивый взгляд, и от этого моя тревожность усиливалась. Безумно хотелось развернуться, схватить Рину за руки и рассказать обо всем, чтобы она наконец поняла меня, но, конечно же, я не могла. Хоть одна из нас должна жить безмятежной жизнью без удушающей правды и тошнотворной вины, отравляющей каждую крупинку жизни. Я носила ее в себе уже много лет и знала, как обращаться с ней, а Рина не была готова к такой шокирующей информации. Я все-таки старше на двадцать минут и должна защищать ее.

Ситуацию спас Тортик. Он заскрежетал дверь и жалобно замяукал. Я стремглав подлетела к комнате и выпустила бедного малыша. Тортик пулей метнулся на кухню, но врезался в ноги Рины. Она осторожно взяла его на руки и прижала к груди. Он принялся кусать ее пальцы и брыкаться. Судя по ее довольному лицу, Тортик делал это совсем не больно.

– Кстати, у тебя в сумке была дырка, – вспомнила я.

У Рины вытянулось лицо. Она передала Тортика мне в руки и вернулась на кухню.

– Бли-и-ин! – простонала она. – Потеряла кетчуп и йогурт, – Рина обреченно покачала головой. – Пойду посмотрю возле подъезда. Вдруг их еще можно спасти.

Она накинула куртку и засунула в карман ключи. Тортик спрыгнул с моих рук. Я не успела предупредить об этом Рину. Она открыла дверь, и наш малыш выскользнул на лестничную площадку. Я прямо в носках побежала за ним. Он оказался очень быстрым и первым добрался до третьего этажа. Как назло, дверь в квартиру парней в этот момент открылась. Тортик прошмыгнул внутрь. Я врезалась в твердую грудь Миши. Ауч! Я схватилась руками за нос. Миша удивленно уставился на меня.

Я оттолкнула его и влетела в квартиру.

– Что случилось? – бросил он мне вслед.

Я так запаниковала, что не смогла вымолвить из себя ни слова. Видимо, Миша даже не заметил маленького Тортика.

– А-а-а-а! Что это за монстр?! – донесся из комнаты вопль Влада.

О нет! Черт!

Я влетела в комнату парней и застала неприятную картину: Тортик сидел на голове Влада, вцепившись в его волосы когтями, и пищал, а Влад пытался снять его с себя.

– НЕ ТРОГАЙ ЕГО! – закричала я и подлетела к этому придурку, треснув его кулаком по спине.

Он простонал и гневно посмотрел на меня.

– Ты что, сдурела?! Больно вообще-то!

– А Тортику еще больнее!

Мы стали кричать друг на друга. Я била Влада по рукам, чтобы он не прикасался к моему малышу, и параллельно пыталась отсоединить когти Тортика от спутанных волос Влада.

– Ай, хватит! Ты мне сейчас все волосы вырвешь! – Он схватил меня за руки и крепко сжал их, но я в порыве беспокойства за здоровье Тортика оказалась сильнее и вырвалась.

Краем глаза я заметила, что Миша встал в дверях со скрещенными руками и недоуменно глядел в нашу сторону.

– Принеси ножницы! – обратилась я к нему. Почему эта идея не пришла мне в голову раньше?

– ЧТО?! – заверещал Влад. – Ну уж нет! Ай! Чокнутая! Я не дам – ай! – себя обкорнать!

– Если не перестанешь брыкаться, я тебе не только волосы отрежу!

Миша подошел к нам.

– Перестаньте, вы оба! – строго произнес он.

Я повторила свою просьбу. Влад попросил Мишу, чтобы тот убрал меня из их квартиры вместе с моим «облезлым уродцем». Я треснула ему за «облезлого уродца». Мы продолжили перебранку. Рина замерла в отдалении от нас и растерянно следила за разворачивающейся сценой.

– Так! НУ-КА БЫСТРО УСПОКОИЛИСЬ! – неожиданно рявкнул Миша.

Я вздрогнула от испуга, замерла и округленными глазами посмотрела на него. Никогда не слышала, чтобы он на кого-то кричал.

– Яна, отпусти Влада! – приказал он, приблизившись ко мне вплотную и мрачно сдвинув брови.

– Но тогда он… – начала возражать я, но Миша меня резко оборвал:

– НЕМЕДЛЕННО!

Я отцепилась от волос Влада и отошла на шаг в сторону, с тревожно сжавшимся сердцем поглядывая на бедного, испуганного Тортика.

– Как умело ты утихомирил эту сумасшед…

– И ТЫ ТОЖЕ ЗАМОЛЧИ, ВЛАД!

Влад удивленно приоткрыл рот и застыл как вкопанный.

Миша начал медленно ковыряться в волосах этого придурка. Вскоре он освободил лапки Тортика и аккуратно передал его мне в руки. Я бережно прижала малыша в себе и поцеловала в пушистую головку. Тортик мяукнул и уткнулся влажным носиком мне в ключицу. Наверное, выбился из сил от пережитого стресса.

– Малыш, ты в порядке? – проворковала я, снова поцеловав его макушку.

Тортик лизнул мою руку, чем вызвал у меня широкую улыбку. Я мягко потерлась щекой о его мордочку. Огромная волна облегчения накрыла меня. Захотелось танцевать и радостно смеяться.