Дарья Козырькова – Я хочу узнать тебя. Часть 1 (страница 3)

– Есть, мэм, – Влад отдал мне честь. Его губы были поджаты, брови серьезно сдвинуты, но веселые искорки в глазах выдавали его игривое настроение. Точно заставлю паршивца убираться! Хотя, почему я вообще об этом думаю?! Влад и так должен отдраить всю квартиру, ведь это он устроил в ней хаос за два дня моего отсутствия!

Пока я строжил его, девочки положили в чемодан последние вещи и принялись с двух сторон застегивать змейку. Я подошел к ним и протянул руку с готовностью отнести их багаж на следующий этаж. Как только чемодан оказался закрыт, Яна тут же схватила его за ручку и приподняла с пола с шумным вздохом.

– Давай помогу, – я попытался выхватить у нее из рук чемодан, но она вцепилась в него мертвой хваткой.

– Я сама справлюсь, – если бы Яна попала в какое-нибудь аниме с волшебным миром, то наверняка обладала бы способностью резать одним лишь взглядом даже самый твердый камень.

Она отшатнулась от меня. Огромный чемодан, составляющий почти половину ее роста, покачнулся и повалил ее назад. Яна ойкнула и полетела в сторону батареи. Я моментально среагировал и вцепился мертвой хваткой в чемодан обеими руками. Яна растерянно выпучила глаза. Ее пальцы побелели из-за того, как сильно она сжимала ручку чемодана. Как Яна вообще дотащила его до третьего этажа? Видимо, сила ее упрямства достойна похвалы. Или упреков… Будь мы друзьями, я бы непременно прочитал ей лекцию о том, насколько девушкам вредно носить тяжелые вещи.

– Ян, отдай чемодан Мише, хватит надрываться, – сердито произнесла Рина.

Яна поджала губы и фыркнула. Я ухватился за ручку чемодана и дернул ее.

– Я же сказала, что справлюсь сама! – гневно воскликнула Яна и отскочила назад, всё же врезавшись в батарею. Раздался вибрирующий звон. Яна цыкнула, прикусила нижнюю губу и поморщилась.

– Больно? – я осторожно дотронулся до ее локтя.

– Не трогай меня! – Она передернула плечами и сделала длинный шаг вперед, довольно сильно толкнув меня чемоданом. Но это не сбило меня с ног. Я попытался еще раз забрать у нее чемодан, но она чуть ли не зарычала на меня и двинула мне локтем в бок. Рина подскочила к своей дикой сестре и начала осыпать ее ругательствами.

– Мне не нужна помощь этих придурков! – тихо процедила Яна и принялась подниматься по лестнице, волоча двумя руками тяжелый груз и слегка прихрамывая.

Рина обреченно вздохнула и попыталась поддеть чемодан снизу. Она ухватилась за колесики, но они продвинулись и выскользнули у нее из рук. Рина зашипела, потому что чемодан прищемил ей пальцы левой руки. Лицо Яны тут же приобрело виноватое выражение.

– Прости, Рина! – растеряно пискнула она и тут же подняла чемодан.

– Боже ты мой! – Влад смотрел на нас снизу вверх и обреченно качал головой. – Как у вас всё сложно. Пойдем лучше домой, Мих, а то эта сумасшедшая покусает тебя и заразит бешенством.

Я глубоко вздохнул, решительно подошел к девочкам, вырвал злосчастный чемодан из рук Яны и быстро двинулся вперед, не дав ей возможность вцепиться в меня. Господи, но зачем так всё усложнять и надрываться?

– Эй, живо поставь на место наши вещи! – крикнула мне вслед Яна.

– Яна, прекрати! – надломленным голосом проговорила Рина. Я обернулся и заметил, как она вымученно растирала ушибленные пальцы. Яна тут же опустилась рядом с ней на корточки, взяла ее пострадавшую руку и внимательно оглядела. Я продолжил идти, чтобы меня опять не вознамерились остановить.

Через несколько минут девочки поднялись на свой этаж. Я ждал их возле двери с чемоданом в руке.

– Порядок, Рина? – уточнил я, уставившись на ушибленную кисть Рины, которую она прятала в кармане куртки.

– Нормально, – она кивнула и натянуто улыбнулась.

– Прости, – очень тихо сказала Яна, а потом зыркнула на меня. Вина мгновенно испарилась из ее глаз и сменилась кипучей злостью. На этот раз она не стала ничего говорить и молча посылала мне команду: «Сдохни!».

– Я просто хотел помочь. Не надо на меня злиться, – сказал я, примирительно выставив руки перед собой.

Рина осуждающе посмотрела на свою сестру. Та поджала губы и опустила голову. Видимо поняла, что гордость вредит не только самому гордецу, но и его близким людям.

– Если понадобится помощь, обязательно обращайтесь. – Я отпустил чемодан и махнул девочкам на прощание.

– Спасибо тебе, Миша, – Рина вытащила руку из кармана и бросила мне ответный жест, но тут же поморщилась. Видимо, боль дала о себе знать.

– Может за мазью от ушибов сходить? Тут рядом есть аптека, – я задержался на лестнице и приподнял брови.

– Да нет, не нужно. Скоро пройдет, – отмахнулась Рина с теплой улыбкой.

– Пойдем уже, Мих. Если ты еще пять минут пробудешь с этой неуравновешенной, я поведу тебя к ветеринару на уколы, – крикнул с третьего этажа Влад.

Яна хмыкнула.

Змееныш.

– А с тобой у меня сейчас будет отдельный разговор! – строго отозвался я, перевалившись через перила, чтобы найти его бессовестные карие глаза. Нашел. Мысленно передал всё, что о нем думаю и показал средний палец.

– Ты – мямля, – сказал Влад, когда мы вошли в нашу квартиру.

– С какой это стати? – я недовольно свел брови.

– Позволяешь этой психичке поливать тебя грязью. – Влад расстегнул рубашку, бросил на мою (на минуточку!) кровать и влез обратно в грязную белую футболку.

– Никто ничем меня не поливает. Я не могу смотреть, как девушка несет тяжести. Ей ведь потом рожать.

– Говоришь, как бабулька, – Влад закатил глаза. – К тому же, таким, как она, нельзя рожать.

– Почему? – искренне не понял я.

– Она же придушит своего ребенка, когда он будет плакать, или выкинет его в окно. Лучше уж ему при таком раскладе вообще не появляться на свет. – Влад плюхнулся на свой диван. Крошки на нем подпрыгнули вверх и дружно высыпались на пол. Я обреченно вздохнул.

– Но с Риной она, вроде, нормально разговаривает.

– Разумеется. На ботаничку же без слез не взглянешь. Она такая худющая. Наверняка психичка привязывает свою сестричку с себе, чтобы ее не сдуло ветром, – Влад хохотнул себе под нос. По моему мнению, шутка получилась не смешная. – Ну ничего, судя по реакции психички, они скоро съедут с этого дома, и над нами поселятся какие-нибудь большегрудые красотки со сладкими попками.

Я закатил глаза и покачал головой, оставив без комментариев бестолковые рассуждения Влада. Нужно записаться с ним на какую-нибудь борьбу. Тогда будет официальное разрешение треснуть ему хорошенечко.

– Слушай. Я тут подумал, ты прав насчет того, что я – мямля, поэтому: БЫСТРО ВСТАЛ И УБРАЛ НАШУ КВАРТИРУ!

Глава 2

Прошлое

Ночь. Тишина. Вроде бы, не слышишь никакого звука, но предчувствие беды заставляет свернуться в беспомощный комок и сжать горло, чтобы ненароком не пискнуть и не выдать своего присутствия. Сердце бьется как сумасшедшее, а невидимые слезы подступают к глазам. Почему невидимые? Потому что до этого их вылилось слишком много, и в организме попросту не осталось влаги.

И тут раздаются осторожные, медленные шаги таракана… Они едва уловимы для уха, но бьют по барабанным перепонкам так, словно пытаются их раздробить. Она напрягается еще сильнее, вжимает лицо в подушку и пытается не дышать. Почему не существует подкроватных монстров? Если бы один такой унес ее в свое логово, то ей не пришлось бы сейчас трястись от страха и считать каждое биение своего сердца.

Дыхания категорически не хватает. К горлу подступает тошнота, перед глазами пляшут разноцветные точки, голову сдавливает дикое напряжение.

А, может, ну это всё? Лучше умереть, чем ждать, когда мерзкий таракан доберется до нее.

Вдох.

Нет, ей не хватит на это силы воли. А что будет с Риной, если ее не станет? Она должна защищать сестру от таракана. Только ей под силу сделать это. Никто не вмешается. Не поможет. Не поймет. Не поверит… Никогда. Остается только терпеть, прикусив язык до крови, отдав подушке остатки горьких слез, вытравив из осколков сердца жгучую обиду и ослабив на шее петлю вины.

Еще один вдох.

Дверь с тошнотворным скрипом открывается. Она впивается зубами в губы и выпучивает глаза. А что если таракан не заметит ее? Она ведь достаточно хорошо спряталась на кровати под тремя одеялами. Правда же? Таракан подумает, что тут никого нет и уйдет.

Куда уйдет? К Рине? Нет. Она не может этого допустить.

Она хочет пошевелиться и выдать свое присутствие, но не может дернуть даже мизинцем. Кровь обращается в лед, парализует всё тело и врезается в сердце ядовитыми осколками.

Таракан уже подобрался к ее кровати. Она слышит его тяжелое дыхание и чувствует давление его мерзких тонких лапок на своей спине. Он разом срывает с нее все три покрывала. Ветер из приоткрытого окна касается ее голых пяток, но она не чувствует холода. Всё ее тело обратилось в одну сплошную корочку льда.

Помогите!

Мама!

Папа!

Ужас застревает в ее горле, разрывает связки и заставляет тело трястись от страха. Ей хочется завопить, оттолкнуть мерзкое насекомое, прикрыться покрывалом, схватить нож, воткнуть его в толстое пузо таракана, но у нее нет сил. Она может только смотреть, как он приподнимает ее футболку, касается оголившейся кожи, проводит по ней своими отвратительными мохнатыми лапками, щекочет шею длинными мерзкими усиками, касается окровавленных губ чем-то мокрым, а потом впивается во всё ее тело зубастой пастью и начинает яростно кромсать, резать, кусать.