Дарья Козырькова – В душу (страница 2)

Карта привела меня в какой-то двор, хотя вокруг не было никаких магазинов. Может, прошла мимо?

Я заметила парня, медленно идущего вдоль переулка, и решила обратиться к нему за подсказкой.

Когда я подошла поближе, незнакомец вдруг упал на колени и схватился за голову. Я испугалась и подбежала к нему, чуть не поскользнувшись на мелкой гальке.

— Молодой человек, вам плохо? — Я поставила стакан с чаем на землю, присела возле парня на корточки и слегка дотронулась до его плеча.

Он ничего не ответил. На его лбу выступили капельки пота, тело пробила слабая дрожь, а дыхание стало частым, хотя на улице было свежо. Я сразу же догадалась, что это паническая атака. Наша соседка по комнате в общежитии — Арина — мучилась от этих приступов почти каждый день. Мы с Машей посещали в университете потоковые лекции по психологии, где узнали, как можем ей помочь.

— Молодой человек! — твердым голосом сказала я, положив обе руки на плечи незнакомца. — Посмотрите на меня, пожалуйста. — Он не отреагировал, поэтому я повторила свою просьбу и потрясла его за плечи. Парень бросил на меня мимолетный взгляд. В его глазах застыл страх. — Опишите мне, что вы сейчас видите перед собой! — попросила я. Он оставался безучастным. — Пожалуйста, расскажите, что перед вами. Какие облака, небо, здания вокруг? — Он не смотрел на меня. Дрожь в его теле не стихала, а лицо становилось все бледнее и бледнее. Мое сердце сжалось от тревоги, но я силой воли подавила страх.

Так как парень все еще молчал, я начала растирать его плечи и поледеневшие пальцы и говорить о том, что все хорошо, я рядом и помогу ему.

Глава 2

Рома

Очередной ужасный день.

Когда я начинал карьеру певца, то не спал ночами, вытягивая энергию из мечты об успешном будущем. Это замечательное будущее наступило, но почему-то на смену бодрости пришло неимоверное истощение. Панические атаки, преследующие меня с подростковых лет, возобновились. Чем упорнее я их скрывал, тем ярче они проявлялись. Только на сцене в окружении восхищенных фанатов я позволял себе выкинуть из головы тревожные мысли. В остальное время я боролся с собой и прятал от окружающих бурю в душе.

Я создал образ одинокого, обольстительного Дон Жуана, покоряющего женские сердца. Он возымел успех, так как заставил девушек воображать, что одна из них может стать той единственной, которая сведет с ума непостоянное мужское сердце. При этом я потерял себя

Через несколько лет я осознал, что сижу на волоске от безумия. Напряжение скопилось во мне и достигло своего апогея перед концертом. Меня стошнило прямо в гримерной. Я перестал понимать происходящее и побежал, куда глаза глядят, пока не столкнулся с ней…

Алла пришла на мой концерт вместе с подругой. Она знала моего менеджера, поэтому без труда пробралась за кулисы, чтобы познакомиться со мной перед выступлением. Я сбил ее с ног, но не сумел вымолвить ни слова, согнувшись пополам от новых приступов тошноты. Алла не растерялась и предложила свою помощь. Целый час я пролежал головой на ее коленях. Она рассказывала о всякой ерунде, а я слушал ее веселый голос и расслаблялся.

Все обыскались меня, так как концерт должен был уже начаться. Я поделился с Аллой своими трудностями, и она очень внимательно выслушала меня. В ее взгляде читалось абсолютное понимание — так мне тогда казалось. Этот лживый, выученный взгляд, который сбивает с толку и заставляет думать, что человек принимает тебя и искренне беспокоится о твоем благополучии.

После концерта я разыскал ее и позвал на ужин. Мы взяли в ресторане еду на вынос, а потом, обустроились возле озера, ели и болтали обо всем на свете до самого утра. Я подвез ее до дома и хотел поцеловать, но она кокетливо улыбнулась и предложила пока побыть друзьями и узнать друг друга получше. Как же меня это зацепило.

«Неужели я интересую кого-то как Рома, а не как популярный артист Леон?» — ошибся я тогда.

Я не спал и ночами и сочинял песни, описывающие мои чувства к Алле. Мы постоянно переписывались и виделись, когда появлялась такая возможность. Алла начинала актерскую карьеру и не могла похвастаться плотным графиком, так что сопровождала меня на всех мероприятиях.

Радость от того, что можно не бояться быть собой с другим человеком окрыляла. Мы начали жить вместе, и я даже познакомил Аллу со своей семьей. Когда в прессу просочились наши общие фотографии, на нее обрушился поток негатива. Я приложил все силы, чтобы защитить ее и протолкнуть во все возможные роли.

Мы говорили слова любви. Я был убежден, что Алла полностью разделяет мои чувства и мечты о нашем совместном будущем, но, как только она вышла из тени моей популярности и превратилась в источник ослепительного сияния, тут же изменила мне. Причем я узнал об этом от ее подлых подруг, сфотографировавших Аллу в пикантной позе на коленях ее престарелого продюсера.

Невозможно описать словами, как мне было плохо. Я пережил сильнейший приступ паники и долго не мог прийти в себя. Алла пыталась выкрутиться и оправдаться, но, когда поняла, что это бесполезно, назвала меня бесчувственным козлом, не замечающим ничего вокруг, кроме своей ненормальной сестры.

Это окончательно подорвало мое доверие к миру. Что-то внутри меня сломалось и разбилось на мелкие кусочки, стершиеся в пыль. Я закрылся ото всех и больше не позволял никому увидеть мою слабость. Женщины стали для меня исключительно средством снятия напряжения. Каждая новая пассия, оказавшаяся в моей постели, в очередной раз доказывала мне эгоистичность человеческой натуры. Все живут лишь ради себя и своих низменных потребностей. Раз так, то зачем открываться людям?

После расставания с Аллой панические атаки вернули себе статус моих постоянных спутников, только теперь я действовал более осторожно и скрывался от окружающих, если чувствовал приближение приступа.

Сегодня я впервые спустя долгое время столкнулся с Аллой на передаче и несколько часов подряд созерцал, как она скромно держит своего нового парня за руку, а тот незаметно ото всех трогает ее ягодицы. Мерзкое зрелище. Я никогда не веду себя так вульгарно на работе.

Ведущие передачи отпустили шутки по поводу наших прошлых отношений, а новоиспеченный парень Аллы изобразил наигранную ревность. Мы все посмеялись. Алла смотрела на меня и улыбалась. Я улыбался ей в ответ, но все мои внутренности покрылись корочкой льда.

Когда передача закончилась, я выскочил из здания, как пробка из бутылки, и ринулся на поиски безлюдного места, чтобы уединиться и переварить полученные впечатления.

Как только я попал на тихую, пустую улицу, мой живот скрутило, а горло сдавили рвотные позывы. Дыхания стало резко не хватать, словно кто-то ударил меня в грудь и вышиб весь воздух. Силы покинули меня, и я рухнул на землю, дрожа всем телом. Острая боль пронзила меня. Я схватился за шею, судорожно глотая воздух. Зрение затуманилось.

Внезапно я почувствовал чье-то теплое прикосновение к моему плечу. Я поднял голову, чтобы разглядеть неизвестного, и поморщился от простреливших голову болезненных ощущений. Чей-то нежный голос пробился через спутанное сознание. Я невольно прислушивался к нему, словно мотылек, летящий на свет. В какой-то момент мне даже показалось, что это мама звала меня.

Спустя вечность я наконец разобрал, что мне говорят. Женский голос просил описать происходящее вокруг. Я зашевелил губами, стараясь хоть что-то произнести, но из горла выходили лишь сдавленные хрипы.

— М-мокрый ас-сфальт…, — через бесконечное число минут удалось выдавить мне. — Я вижу мокрый асфальт.

— Отлично, — послышался ответ. — А еще?

Я перевел взгляд на незнакомку. На меня глядела пара больших зеленых глаз. Зеленый — мой любимый цвет.

— Траву, — сказал я, не отрывая взгляд от этих изумрудов.

— Хорошо! Продолжайте!

К горлу подступила тошнота. Я закрыл рот рукой в попытке удержать содержимое желудка. Девушка присела сбоку, но не убрала руки с моих плеч. Боль в висках усилилась, а взгляд опять затуманился. Мне хотелось биться об асфальт, чтобы избавиться от этого невыносимого состояния. Голову как будто сжали стальным обручем. Я больше не мог контролировать себя. Меня вывернуло прямо перед незнакомкой. После этого стало значительно легче. Боль в висках ослабла, а перед глазами вновь появилась четкая картинка.

— Держите, — услышал я ласковый голос незнакомки. Она протянула мне влажную салфетку. Я на автомате принял ее и вытер рот трясущейся рукой, испытывая дичайший стыд от того, что чужой человек увидел меня в таком убогом состоянии.

Девушка снова попросила меня описать происходящее. Она выглядела спокойно и уверенно, поэтому я доверился ей и принялся рассказывать про серое небо, оранжевые кирпичи и зеленые глаза деревья. Потом незнакомка поинтересовалась, болит ли у меня что-то. Я пожаловался на головную боль, тошноту и озноб. Она требовала подробностей и чем детальнее я описывал окружающую обстановку и ощущения в теле, тем спокойнее мне становилось.

— Будете зеленый чай? Горячий. Я его еще не пила. — Девушка протянула мне бумажный стакан. Из него струился пар. Я сделал глоток, чтобы согреться и унять дрожь. Пока я пил, девушка сидела рядом на корточках и держала руки на моих плечах. На удивление, меня это совсем не раздражало. Я держался за ее тепло, как за соломинку, не в силах строить из себя идеального человека.