Дарья Козырькова – В душу (страница 1)

Дарья Козырькова

В душу

Пролог

Я выбежала из дома человека, имени которого мне впредь не захочется называть, и попала прямо под проливной майский дождь. Вокруг не было ни души. Свернув на другую улицу, я специально замедлила шаг, чтобы промокнуть до нитки и смыть с себя разъедающие меня боль и гнев. Я сжимала руки в кулаки до тех пор, пока на ладонях не образовались следы от ногтей. Так хотелось причинить себе физическую боль, чтобы заглушить невыносимую душевную.

Давно мне не было настолько паршиво. В принципе, моя жизнь никогда не отличалась легкостью и безмятежностью, но сегодняшний день стал апогеем всех тяжелых событий.

В горло как будто насыпали стекла. Я задыхалась от слез и злилась на саму себя из-за слабости.

У меня никогда не было парня. Всю жизнь я мечтала, что обрету надежного человека, который будет понимать меня и поддерживать.

Когда я пошла в школу, у папы обнаружили редкое генетическое заболевание — хорею Гентингтона1. Годы шли, а болезнь стремительно поглощала его, вытягивая все жизненные соки. Друзья и родственники отдалились от нас. Наша семья оказалась оторвана от действительности и заключена в тесную клетку неизлечимого заболевания.

Моя старшая сестра Лиза увлеклась наркотиками. Она могла целыми сутками не появляться дома. Родители искали Лизу по ее школьным друзьям и знакомым. Папа уже тогда с трудом ходил, но, несмотря на это, активно участвовал в ее поисках. Мама работала на двух работах, чтобы прокормить всю семью и обеспечить нам с Лизой репетиторов. Она дико уставала, но почти никогда не жаловалась. Лишь изредка ночью из кухни доносился ее тихий плач, полный отчаяния, отчего мое сердце врезалось множество острых иголок.

Папа просыпался по ночам, вздыхал и ерзал в кровати. Хоть я и спала в комнате с Лизой, все равно слышала его метания и тоже мучилась от бессонницы. Папа не мог плотно есть, поэтому ужасно похудел и походил на скелет. При одном взгляде на его выступающие ребра и ноги-спички у меня внутри все сжималось и к глазам подступали слезы, поэтому я редко задерживала на нем взгляд.

Изменилась и его личность. Он уже не был таким, как раньше. Вместо крепкого, энергичного, способного позаботиться о своих женщинах мужчины, он превратился в беспомощного человека, который даже не мог налить воду из кувшина. Он постоянно звал нас с Лизой, чтобы мы помогли ему что-то сделать. Лиза запиралась в комнате и не реагировала на его просьбы, а мама была на работе, поэтому мне приходилось по сто раз в день бегать к нему. Я раздражалась, кричала и винила себя за это.

Потом папа пристрастился к алкоголю. Мы с мамой по всей квартире находили бутылки пива и выливали содержимое в унитаз. Сначала он не возражал, но потом между нами завязались драки. Баночка пива превратилась для папы в единственный источник радости.

У меня были друзья, но я не могла ни с кем поделиться своей болью. Все выглядели такими веселыми и беззаботными: смеялись над тупыми шутками, обсуждали популярные фильмы и не размышляли о тяготах жизни. Мне казалось, что никто не сможет понять меня, и мне было одиноко.

В университете я познакомилась с парнем, быстро влюбилась, когда он проявил ко мне интерес, и отключила все свое чутье, хотя оно настойчиво твердило: «ОСТАНОВИСЬ! Это не твой человек!» Я думала, что наконец-таки встретила родную душу, поэтому не стала сопротивляться молниеносному развитию отношений. Страх быть одной и желание убежать от семейных тягот перевесили все «против», и я растворилась в другом человеке.

Но все-таки интуиция достучалась до моего сознания. Постепенно я догадалась, что образ наших отношений в моей голове не соответствует действительности. Мой парень не испытывал ко мне сильных чувств, а я хотела верить в обратное и даже не замечала заинтересованных взглядов, которые он бросал на мою подругу. В конце концов, я осмелилась посмотреть правде в глаза и предложила ему расстаться. Меня потрясло, с каким равнодушием он принял предложение и даже не попытался оспорить его.

«Ты умная и добрая, но давай пока прервемся, — нарочито мягко сказал он и решил меня подбодрить: «Зато это будет для тебя отличным опытом». Я наивно улыбнулась и попросила в последний раз прогуляться вместе. Но он отказался, сославшись на дела, и я ушла.

Не знаю даже, на кого я больше злюсь — на себя или на него. Он никогда не говорил, что любит меня. Когда я пыталась осторожно узнать о его чувствах, он очень «обтекаемо» объяснял, что его влечет ко мне. Для меня этого было достаточно. Мое воображение успешно ставило знак «равно» между влечением и любовью.

Теперь, вспоминая все его слова и поступки, я понимаю, как много раз он демонстрировал несерьезное отношение ко мне, но у меня не хватало смелости увидеть это.

В голове яркими вспышками пронеслись приятные моменты, связанные с бывшим. Сердце предательски сжалось в груди.

А вдруг это я неправильно себя вела? Где-то контролировала, излишне сомневалась и поэтому не сумела стать ценной для другого человека?

Наверное, меня невозможно полюбить. Я какая-то не такая.

Я присела на спуск, ведущий к озеру, и уткнулась носом в мокрые джинсы, устремив взгляд на темную, неспокойную воду. Мне захотелось залезть в нее и захлебнуться, чтобы избавиться от сдавливающих грудь ощущений. В голове тут же всплыл образ уставшей, измученной мамы, и тяга к смерти мгновенно испарилась.

Убедившись, что вокруг никого нет, я зарыдала во весь голос.

Прошло много времени. Я тряслась от холода, сжимала гудящую голову, глотала капли дождя, чтобы смочить зудящее горло, и продолжала истошно плакать. Когда голос садился, я била кулаками землю до синяков и царапин.

Почему это произошло со мной? Я так хотела быть счастливой и любимой. Разве я многого просила? Всего лишь родную душу, с которой смогла бы разделить радостные и печальные моменты. Что еще нужно сделать, чтобы заслужить чью-то любовь?

Глава 1

Спустя год

Рита

Дрожа всем телом, я отперла дверь и вошла в свое теплое жилье. Какой же в этом году холодный май! Я прислонилась к стене и подышала на руки, чтобы согреть их. В квартире стояла непривычная оглушительная тишина. Обычно каждый вечер глухая бабушка через стенку включает на всю катушку «Сватов», а сумасшедшая парочка через другую стенку громко ссорится и не менее эмоционально мирится. На удивление, этот шум не раздражает, а наоборот создает ощущение того, что я не одна и рядом кто-то есть.

Я надела мягкие белые тапочки с кроличьими ушками и зашаркала в комнату.

— Господи! — подпрыгнув на месте, воскликнула я и широко распахнутыми глазами уставилась на лучшую подругу Машу, развалившуюся в кресле с пакетом кексов.

— Долго ты, Рит! Я уже устала ждать тебя! — смеясь, сказала она.

— Ага, очень смешно, Маш, — пробурчала я и с наигранным пренебрежением добавила: Ну и чего приперлась? — Теперь мои губы расплылись в улыбке.

— «Приперлась»! Я вообще-то тоже тут живу! — подхватила мой тон подруга. В ее словах была правда.

Мы приехали из тихого городка, чтобы поступить в университет. Я — на журналистику, а Маша — на социологию. Мы делили одну комнату в общежитии, а после окончания вуза договорились вместе снимать квартиру. Маша через какую-то дальнюю родственницу нашла однокомнатную квартирку за приемлемую плату на окраине города. Квартира была в убитом состоянии. Мы с Машей брали несколько подработок, чтобы наскрести средства на небольшой ремонт и за год превратили эту потрепанную берлогу в опрятное жилище.

Когда ремонт закончился, у Маши появился парень, и вскоре она переехала жить к нему. Все вещи подруга увозить не стала, так как хотела продемонстрировать ему свою самостоятельность и возможность уйти в любой момент.

— Ты не забыла, что завтра утром к нам приезжает Алена? — Она скрестила руки на груди и выразительно приподняла брови.

— То-о-очно! Что-то совсем вылетело из головы. Много работы привалило сегодня. — Я поправила очки, хотя они и так были на своем месте.

Маша вытащила из кармана телефон и стала тыкать по экрану.

— Я, конечно, понимаю, что можно забыть про Алену, но про него… — Маша помахала перед моим лицом фотографией своего любимого певца. — Мы же завтра идем на концерт Леона! — чуть ли не завизжала она.

— А, ну да.

— И это все, что ты можешь сказать?! Разве он не красавчик? И поет потрясающе!

— Для меня все эти певцы на одно лицо. — Я тяжело вздохнула.

Маша упросила нас с Аленой купить дорогущие билеты на это позорище. Парня она взять не могла, потому что его тошнило от песен Леона, звучавших в ее наушниках днями напролет. С музыкой он еще смирился, но плакаты и подушку с фотографией Леона грозился выбросить, поэтому вся эта фанатская атрибутика перекочевала в нашу квартиру.

Маша страдальчески простонала. Ей очень хотелось переманить меня в свой фан-клуб, но я не поддавалась. Я не слежу за трендами и считаю пустой тратой времени наблюдать за ряженым, вылизанным павлином, который поет о том, как встретился в клубе с искусной львицей, переспал с ней, а на утро не мог вспомнить ее имя и мучился от потерянной любви.

— Ну ладно, сухарь, пойдем по магазинам.

***

Маша предложила по приезде Алены создать романтическую обстановку со свечами, глинтвейном и вкусным ужином. Мы составили список покупок и разделили его пополам. Маша, конечно же, пошла в магазин своих обожаемых свечей, а я в это время отправилась искать кружки для глинтвейна, прихватив в кофейне зеленый чай с чабрецом.