Дарья Ковалёва – Завеса Тимора (страница 5)

Пещера озарилась внезапным светом, ослепляя так, что я зажмурилась, когда же кожу начало жечь,то из меня вырвался истошный крик. Между нами натянулась алая светящаяся ниточка, сверкая от сердца к сердцу. С трудом я верила в происходящее.

Почему все так?

Почему я?

За что?

Смотря на безымянный палец, я воочию наблюдала, как золотистые нити пугающе быстро плетутся в терновое кольцо.Внутри меня все застыло, как и мужчина в маске, стоявший неподалеку. Он вытянул руку, всматриваясь в свою раскрытую ладонь.

Шаг за шагом следуя за ним в абсолютной тишине, я чувствовала, как нас объединяет общий и неизбежный ужас. Он, кажется, так же, как и я, стремился избежать этого, укрываясь в пещере, но бог Даит обладал зловещим чувством юмора. Наконец выйдя на поляну, залитую лунным светом, его широкие плечи под плащом напряглись.

– Вы признаёте, что сделали это намеренно?

– Намеренно сделала это? – переспросила с язвительной усмешкой, поправляя своё изорванное и загрязнённое платье. – Возможно, это вы караулили какую-нибудь ведьму, чтобы связать себя с ней? Откуда нам знать? Даже звук вашего дыхания старались подавить, явно лишь изображая сон!

– Мне не нужен брак. У меня и так хлопот хватает в жизни, а теперь еще… какая-то сомнительная ведьма привязалась.

– Какая-то сомнительная ведьма? – ткнула я кровавым пальцем в обнажённый участок его грудины, выглядывающей из-под ткани плаща.Мгновенно меня обдало холодом от чужой кожи. – Да я из числа десяти значимых родов! Вы должны мои ноги целовать, а вы здесь несёте вздор!

– Ноги ваши целовать? – тихо, но с низким жутким смехом, вопросил хранитель, и по моей коже пробежали мурашки. – Чего ещё пожелаете?

– Многого, – прошла мимо него. – Уж так вышло, что вы – мой хранитель. А значит, обязаны обеспечивать моё благополучие. Даже если это благополучие требует целования моих ног.

– Вы требуете многого, леди, – произнес он, его низкий голос стал почти шепотом, как скрытая угроза или, возможно, обещание. – Но я мало чего боюсь. Пусть ваши требования станут мне испытанием. Боги решили, что других испытаний мне в жизни видимо мало.

Острая смесь сарказма и истинной решимости.И это мой будущий супруг?Да уж,а мне вот испытаний в жизни хватало и без него.

Упорно шагая вперед, вскоре я заблудилась, и хотя мне казалось, что позади никого нет, мой "жених" с благородным молчанием и величавостью обошёл меня, ведя нас в нужном направлении. Его движения были столь невесомы, что ни звука не раздавалось, даже листва не шелестела под его шагами. Оказавшись на территории шартов, среди толпы я искала отца и сестру. Удивительно, но Элизабет стояла рядом с принцами, флиртуеще улыбаясь, взмахивая ресницами и веером. Высший совет выжидающе смотрел на нас двоих, и я подняла руку с терновым золотым узором на пальце.

Глубокий вздох.

– Назовите свои имена, – огромная книга и перо в нетерпении порхали в воздухе, стремясь запечатлеть этот миг.– Хранитель.

– Николас Греймен. – вставая по моё правое плечо озвучил он.

Эти два слова выбили из меня воздух, как удар под дых.

Тенебрае

Если бы вы только знали, как часто я слышала о жестоком чувстве юмора того, кто плетет нити наших судеб. Матушка, как всегда, повторяла мне об этом ежедневно, и я верила ей безоговорочно. Ведь она была ведьмой, способной приоткрывать завесу над тайнами будущего. Эти слова приходили мне на ум в самые неловкие моменты моей жизни: когда в шесть лет я украла щенка у дамы с золотистыми волосами, чье лицо смутно помнила, и солгала, что он сам сбежал. Когда на своем первом балу свалилась с балкона прямо на незнакомца и убежала, не осмелившись взглянуть ему в глаза. И когда между мной и наследником враждебного рода неожиданно возникла связь.

Мне не оставалось ничего,кроме как броситься к книге, тщетно пытаясь захлопнуть её, прежде чем это запишется внутрь.Попытки не увенчались успехом.Перо стремительно выводило каждую букву, и внутри меня все холодело. Обернулась я к Николасу, с тяжестью в груди осознавая неизбежность того, что произошло.

– Можно ли это как-то изменить? – обратилась я к члену высшего совета,хранителя строгого облика в очках. – Просто доверьтесь мне, этого нельзя допустить. Поверьте.

Его взгляд стал еще суровее, и брови вовсе сдвинулись угрожающе.

– Имя. – потребовал он.

– Я не…

– Имя!

Имя… я не могу его произнести!Этого нельзя допускать!Вопиющая ошибка!

Многие замерли, и заинтересованная толпа начала собираться вокруг нас.

– Что происходит, высший Арка? – раздался голос отца, и я обернулась в его сторону.

– Эта ведьма отказывается назвать свое имя, так бывает, – пожал он плечами, поправляя очки. – Но это редкость.

Если я заговорю, отец узнает мой голос, а если промолчу, ситуация станет еще хуже.Безвыходная ситуация…

Мне казалось,что сознание покинет меня неумолимо прямо там.

– Это неуважение ко мне? – с колкостью бросил мне в спину Греймен. – Неужели кто-то не хочет меня в хранители? Любопытно даже, кто эта ведьма.

– Имя, – повторил Арка с нажимом. – Прекратите препятствовать святому процессу!

– Аннабет Палентия!

– Лорд Николас Греймен и Леди Аннабет Палентия? – провозгласил Высший Арка, словно сомневаясь в собственных словах.В этот же миг отцу моему стало дурно,и его подхватили под локоть.

Узрели бы вы те ошарашенные лица – ни малейшего сомнения не осталось бы, от чего руки мои трепетали как лист на ветру.

– А я говорила,что этого допускать не следует.

Наш родовой шатер превратился в поле ожесточенной битвы. Слева Рион и Джослин Греймен,родители Николаса, против них – мой отец и дядя. Крепко держа маску в руках, я переводила взгляд с одной стороны на другую. Рядом сидел мой новоиспеченный жених, лицо его было бесстрастным, взгляд неморгающим.

Кажется, в тот миг у всех была одна общая мысль:

Что же теперь делать?

– Даже господин Ивес Дарксон оказался лучшим выбором, – прошептала я себе. – Следовало прислушаться к отцу.

– Простите? – обратился ко мне Николас, разгневанно поправляя золотистые пряди. – Вы сравниваете меня с господином Дарксоном?

– О, ранила ваши чувства? – вскинула бровь я. – Или вы не согласны с тем, что это тупиковая ситуация?

– Если вам занятно знать, рад ли я видеть в роли супруги – скверную даму,за которой закрепилось звание безумной вороны…то вы должны понимать: определённо нет. Ваше присутствие приводит меня в раздражение и наносит оскорбление моему имени и чести.

–Если моё присутствие способно нанести вам такой урон, – с пренебрежением отвернулась я, поёживаясь. – То вероятнее всего,вы просто нежнее младенца,у которого отобрали материнскую грудь.

– Она не станет его супругой! – вскричал дядюшка Жан, сотрясая воздух ударом кулака по столу. – Мы найдем способ разорвать эту связь!

– Такого способа… – вошла Высшая Уруса, раздвигая шторы, освещещая нас улыбкой, словно утренним солнцем. – Увы… его нет. Вам придется смириться с действительностью, возможно, это примирит ваши великие рода.

Наступила тишина.Некое олицетворение общего отчаяния.

– Вы предлагаете принять спокойно происходящее? – наконец заговорил отец контролируемо сдержанно. – Они не подходят друг другу,и это просто смехотворно.

– Чем вам мой сын не угодил? – возмутился Рион Греймен,явно задетый сказанным. – У него прекрасная репутация,и он верно служит королевству.Манеры,происхождение,внешность.Все при нём!Чего не скажешь о вашей дочери!

– Ваша дочь, – продолжил Рион, не скрывая презрения. – Известна своей непокорностью и склонностью к скандалам. Мой сын достоин лучшего.

– О, давайте учтем, что репутация – вещь изменчивая, – усмехнулся дядя Жан, поднимаясь с места. – Один неверный шаг, и ваш золотой мальчик может стать грязной страничкой в хрониках. Увы, в нашем мире мало что стоит прочно.

Высшая Уруса, не потеряв своей улыбки, опустила голову чуть ниже, в жесте, напоминающем покровительственную благосклонность.Меня передернуло,и я не могла понять от чего именно.От ситуации,от этой ведьмы из высшего совета…или от проведенной в тревожном страхе ночи.Все смешалось,будто водоворот.

– Возможно, всё станет проще, если каждый из вас прекратит держаться за старые обиды и привычки. Это не битва, друзья мои, это будущее ваших родов. Пора посмотреть в глаза реальности. – закончила Уруса свою мысль.

Рион Греймен неудовлетворённо фыркнул, но промолчал, глядя на своего сына.

– Это ведь вы послали её в лес, господин Бетиан, – подняла нос собеседница. – Как и вы, господин Рион, настаивали на том, что вашему сыну пора обуздать себя и связать судьбу с благородной ведьмой. Однако почему-то вы не предусмотрели этот возможный исход, когда приговорили своих детей к этому ритуалу. Вас связывает… весьма… трагичная история, но дети ваши нашли друг в друге судьбу.

Нашли судьбу? Искали убежище… оба. Бежали от ответственности.

– Прошлое не изменить, – заключила Высшая Уруса, тихим, но уверенным голосом, перекрывая любой грядущий спор. – Но если и есть что-то, что мы можем сделать – так это выбрать новый путь для ваших детей, который обеспечит им надежную опору и шанс на счастье. Примите это, как неизбежность, идущую рука об руку с волей судьбы, и, возможно, увидите, как ненависть превращается в союз.

Каждый из нас, сидящих в шатре, понимал, что эти слова означали больше, чем просто наставление. Они подвергали сомнению не сколько судьбу, сколько наши собственные представления о ней. Николас, по-прежнему не изменивший своего сурового выражения лица, казался мне чем-то далеким, неким замкнутым монолитом, который, однако, в глубине силится понять свои внутренние переживания на этот счет.