Дарья Коваль – Избранная в Академии Крылатых. Ошибка драконьего наследия (страница 9)

— Всё, не могу больше, — еле выдавила я из себя, задыхаясь, упираясь обеими руками в твёрдую поверхность под ногами, только бы окончательно не свалиться.

— Больше и не обязательно, — подбодрил брюнет, присев передо мной на корточки, участливо разглядывая.

Задержала дыхание. Сжала кулаки. Постаралась сделать следующий вдох более плавным и размеренным. Не помогло. Болело вообще всё, как если бы в чужую витрину не раз, а все десять грохнулась.

— Мне как-то нехорошо, — пожаловалась малодушно.

На нос упали первые капли дождя, а перед глазами заплясали чёрные точки, восприятие размазалось, так что я нисколько не преувеличила.

— Ничего. Я поймаю, — отозвался мой спаситель.

Кого поймает? Когда? И зачем?

Спросить не смогла.

Провалилась во тьму…

Глава 6

Глухие раскаты грома и всполохи молний оставляли световые росчерки на тёмном, затянутом тучами небе. Под один из таких раскатов я и проснулась, уставившись в распахнутое настежь окно. Оно находилось не так уж и далеко от кровати, поэтому запах дождя чувствовался великолепно. В отличие от собственного тела. Окно также не внушало никакого доверия, ведь выглядело абсолютно незнакомым. Как и два других, прячущихся за внушительными портьерами и расположенных среди резных панелей на стене сбоку. Дальнейшее визуальное обследование позволило рассмотреть сдержанную лепнину на карнизах и плинтусах чьей-то, несомненно, мужской спальни. Сочетание тёмного дерева и нейтрального бежевого тона едва ли предпочитали представительницы женского пола. Вот и отсутствие ковра на тёмном паркете, как обязательного элемента далеко не дешёвого интерьера, свидетельствовало в пользу моих умозаключений. Ухватившись за край стёганого покрывала, я оглядела свои местами порезанные осколками стекла юбку и кофту, попыталась подняться, с облегчением отмечая, что одежда всё ещё на мне в относительной целостности, если не считать отсутствие чулок и обуви, но в итоге удалось только сесть, голова закружилась. А как только я осознала, что занимаю постель не одна, так и вовсе замерла, настороженно уставившись на того, кто меня сюда, по всей видимости, и приволок, пока я пребывала в несознанке.

— Думал, до утра не проснёшься, — поприветствовал меня небрежной ухмылкой адепт факультета боевых искусств, который обещал поймать, когда я упаду.

Всё остальное я тоже моментально вспомнила. Потому и не перестала напрягаться, аккуратно отодвигаясь подальше от расположившегося поперёк постели парня, с самым безучастным видом поглощающего мелкими глотками вино из пузатого бокала. Он упирался локтем в полусогнутое колено, держа в другой руке распечатанную бутылку, и, казалось, куда больше был поглощён своим напитком, нежели наблюдением за мной, но… пить можно было бы и в другой месте. В том же кресле, например, стоящем около трюмо с изогнутыми ножками.

— Как ты там оказался? — первое, о чём спросила, заново прокручивая в памяти все события, приведшие меня к этому моменту.

Подумать только, опустошитель!

После встречи с которым я осталась жива.

— М-м-м… — протянул с фальшивой задумчивостью адепт, с лёгким прищуром сосредоточившись на моей персоне. — Ты, наверное, не в курсе, но совсем не так принято благодарить своих спасителей. Ты должна сейчас как минимум броситься мне на шею, подарить парочку-другую страстных поцелуев и рассказать, какой я замечательный и вообще герой, — иронично выгнул бровь.

Где-то за окнами раздался чей-то крик, от которого я невольно вздрогнула, ему вторил второй возглас, их заглушил хлынувший с небес грохот. Всё стихло через пару мгновений, а я предприняла ещё одну попытку подняться. Попытка сдохла в агонии пронзившей бедро боли.

— Что, стесняешься? — по-своему расценил мою гримасу будущий дарай. — Ладно, я не гордый, так и быть, подожду, когда ты сперва храбрости наберёшься, — величественно кивнул куда-то по другую сторону от меня.

Там оказалась прикроватная тумба, поверх которой стоял такой же бокал с вином, как у него. Поза собеседника осталась такой же вальяжно-расслабленной, но глаза цвета предгрозового неба на долю секунды вспыхнули недовольством, когда их обладатель осознал, что я не намерена следовать приглашению пить вместе с ним. Но надо отдать должное, раздражение как вспыхнуло, так и испарилось, а парень вернул себе небрежно-равнодушный вид.

— Ты не ответил. Поблагодарю, когда расскажешь, что ты там делал. Опять преследовал меня?

Настороженности в отношении выглядящего сейчас как истинный аристократ юноши во мне значительно прибавилось. Решила бы, что и правда аристократ, учитывая обстановку, но истинные лорды так не разговаривают, соблюдают хотя бы видимость вежливости.

Хотя…

Какой смысл ему церемониться с такой, как я?

Особенно в свете нашего предыдущего общения.

Псих и маньяк же!

— Не преследовал, а шёл следом. Хотел ещё раз обсудить с тобой наличие того якобы неизвестного, оставившего тебе артефакт Тхаэра, — соизволил просветить меня маньяк в образе лорда. — Никакого с подходящим описанием в тот день на территории академии замечено не было. Как теперь оправдываться передо мной будешь, крошка Рин-Рин?

Не знаю, каким чудом меня не перекосило от его обращения. Но внутренне передёрнуло знатно.

— Мне не в чем оправдываться перед тобой. Всё, что мне известно, я тебе и так рассказала, — отозвалась сухо.

Желание встать на ноги и убраться отсюда поскорее значительно усилилось, но на этот раз я не стала надеяться исключительно на собственные силы. Отработанный привычным навыком поворот запястья, и на моей ладони вспыхнула искра. Эта вспышка тут же рассыпалась тончайшими нитями плетения, быстро сплетающегося в столь нужный сейчас узор. То, как заметно напрягся при возникновении искры расположившийся на другом конце постели парень, меня не особо волновало. Заклинание обезболивания было простейшим, но для той, кому дар исцеления не дан от рождения, требовал тщательной концентрации. Ледяное пламя только называется ледяным. Способно обжигать похлеще самого яркого алого огня. Оно у меня даже не белое, разве что по кромке всполохов, когда проявляется в чистом виде. Более смертоносное и сильное — лишь чёрное, как у директора.

— Хм… — проследил за моими действиями адепт факультета боевых искусств, — малышка Рин-Рин, ты меня снова удивляешь, — своеобразно похвалил, едва осознал, как мой последний импульс преобразовал призванное уничтожать в то, что способно созидать.

По-хорошему, следовало бы накладывать лечение непосредственно на повреждённый участок тела, но избавляться от юбки, обнажаясь под чужим пристальным наблюдением, у меня желания не было, поэтому пришлось довольствоваться тем, что доступно. Когда плетение заклинания просочилось под ткань, частично оставшись в ней, эффект получился не таким, каким мог бы быть без преград, но боль при движении всё равно стала не настолько острой, как прежде, и это радовало.

— Ещё вопрос, — едва я поднялась, поинтересовался будущий дарай.

Вздохнула. Обернулась к нему, сложив руки на груди, выражая готовность слушать. Я же его действительно не поблагодарила на своё спасение, так что казаться ещё более грубой не хотелось.

— Спрашивай, — разрешила.

И тут же пожалела, едва увидела его хитрую насмешку.

— Со мной всё понятно, а бедненькому опустошителю ты что успела сделать, что он за тобой аж в столицу заявился, где у него нет ни шанса на выживание? — издевательски поинтересовался он.

Жалкие крохи моего радушия тут же испарились.

— Опустошители бессмертны, если ты вдруг забыл, и их нельзя уничтожить, — напомнила холодно.

— Заточение в Пустошах хуже смерти, — парировал собеседник, в пару глотков уничтожил содержимое своего бокала и сдвинулся на постели ближе ко мне. — У него должна быть очень серьёзная мотивация, чтобы прийти сюда, не находишь? Несмотря на свою изначальную суть, опутошители разумны. А с тех пор как дараи научились их сдерживать и ограничивать, ещё и весьма осторожны. Они намного умнее, нежели большинство жителей Дармира. Так что же его к тебе привело? — уставился на меня требовательно.

А я…

Не знаю я!

Случайность? Опять не повезло?

До того, как прозвучал вопрос, я вообще не задумывалась ни о чём подобном. Опустошители ведь и правда разумны, а Дармир не то место, где алхимический монстр мог бы свободно разгуливать. Когда-то опустошители выпили многих из сильнейших существ континента, их привлекала именно сила, в том числе сила духа. Но то, чем обладала я, — жалкая крупица в сравнении с могуществом тех же драконов, обычные маги в качестве пищи никогда не привлекали опустошителей. Это как испытывать дикий голод и попытаться утолить его мельчайшими хлебными крошками. Жевать и глотать быстрее задолбаешься, чем чувство сытости придёт. Вот если бы я завершила четвёртый курс и получила дух дракона — тогда да, за мной было бы грех не прийти. Хотя и то нет. Со времён вражды с опустошителями каждый обладатель драконьего духа в нагрузку получал особую печать, благодаря которой ни одному опустошителю всё равно ничего не светило, из-под неё не вытянешь ни грана силы, пока она действует. А чтобы её взломать или обойти, требовались навыки уровня архимага или магистра плюс специальный ритуал. Опустошителям это не дано.

Но что тогда ему было нужно на самом деле?