Дарья Коваль – Адмирал моего сердца, или Жена по договору (страница 10)
– Нет, – покачал головой он.
А мы, оказывается, как раз дошли аккурат до распахнутых дверей храма.
– Наверное, нам сейчас стоит разговаривать о чём-то другом. Извините, – покаялась и опомнилась, взглянув прямо перед собой.
Туда, где на обособленном возвышении нас дожидалась матушка-настоятельница в белой рясе, расписанной золотыми рунами. Туда, где горел тот самый иссиня-оранжевый огонь, который будет гореть даже тогда, когда путь всех присутствующих здесь будет окончен.
– Зато теперь вы перестали выглядеть так, словно собираетесь сбежать и от меня, – усмехнулся Аэдан Каин.
А пока я предавалась своим новым переживаниям теперь уже о том, что вела себя, как пятнадцатилетка перед своим первым в жизни свиданием с мальчиком, и ничего не могла с этим поделать, мужчина довёл меня до самого алтаря. Да и потом тоже не менее крепко держал мою руку, помогая не грохнуться от переизбытка чувств.
Но в защиту могла сказать, что под конец церемонии не я одна оказалась такой!
Как только матушка-настоятельница завершила свою речь, обвязав наши запястья цветной лентой, символически связывая наши судьбы, и настал наш черёд произносить заветные клятвы, держа скреплённые вместе ладони над священным огнём, среди свидетелей церемонии пронеслись слаженные вздохи. Подозреваю, вовсе не из-за слов:
– …я клянусь почитать и защищать тебя превыше прочих. Разделять благословение и невзгоды. Быть твоей отрадой и прибежищем. Я обещаю быть твоим светом даже в самые тёмные времена.
Пылающий в чаше огонь до этого времени совсем не обжигающий, вдруг взметнулся выше, а мою ладонь в плену чужой запекло с такой силой, что я еле сдержала рвущийся наружу вскрик. Пламя быстро опало. Но оставило на наших запястьях по ожогу. Или по метке? Символу. Так похожему на знак бесконечности. Знак, при виде которого даже офицеры адмирала Арвейна, которые, в отличие от меня, никакой особой чувствительностью не отличались и на протяжении всего ритуала хранили каменные выражения лиц, повставали со своих мест, чтобы рассмотреть получше. И только матушка-настоятельница благосклонно улыбнулась и величественно кивнула, завершая обряд:
– С этого дня и навсегда, да будут соединены ваши жизни, словно реки, сливающиеся в одно единое целое. Пусть каждый день будет напоминанием о вашем данном обещании, и пусть ваш путь отныне будет освещен истинным светом всех наших Пресвятых, – торжественно произнесла она, выдержала небольшую паузу, после чего не менее торжественно добавила: – А теперь все мы засвидетельствуем первый поцелуй этого нового брачного союза.
Не знаю почему в моей голове мелькнула ехидная мысль о том, что хорошо, они только поцелуй засвидетельствовать возжелали, не то в некоторые времена в моём мире, как я знала, свидетельствовали и всю первую брачную ночь у молодожёнов.
И… зачем я об этом вообще подумала?!
Мало того, что опять в один момент накрутила себя на ровном месте, так ещё и малодушно пропустила ту самую секунду, за которую губы моего новоиспечённого супруга оказались неожиданно близко, накрывая мои.
Весь мир будто исчез в тот же миг!
Ничего не осталось, кроме безграничного ощущения ласкового тепла, к которому хотелось тянуться снова и снова. Я и потянулась. Позабыв обо всём прочем. Обнимая обеими руками широкие сильные плечи, затянутые в белый адмиральский мундир. Приподнимаясь на цыпочках так высоко, как только хватало собственного роста и возможностей. Пока сердце пускалось вскачь, застучав часто-часто, особенно громким набатом.
Интересно, это нормально, если кажется, будто падаешь с громадной высоты, хотя точно знаешь, что под ногами твёрдая каменная плита?..
Падаешь…
И падаешь.
Бесконечно…
Должно быть, я увлеклась. Должно быть, мне стоило отстраниться первой. Но я сумела на этом сосредоточиться лишь после того, как адмирал Арвейн прервал поцелуй, шумно и тяжёло выдохнув, глядя на меня с высоты своего роста вместе с какой-то неопознанной эмоцией, которой я в нём прежде не видела.
И природу которой никак не могла распознать.
Но зато точно уверилась:
– Думаю, теперь нам и правда пора перейти на “Ты”, – улыбнулась немного смущённо, чувствуя, как горят губы.
Адмирал Арвейн ответил не сразу.
– Да, ты права.
А я вновь улыбнулась. Просто потому, что порой женщине для счастья нужно не так уж и много. Всего лишь, чтоб мужчина признал, что она права.
После того, как вокруг монастыря Пресвятой Магдалины сгустились сумерки, к высоким каменным стенам, охраняемым не только выставленным дозором адмирала Арвейна, но и Духами-хранительницами, пожаловал туман. Он стелился по земле плотными рваными клочьями, постепенно поднимаясь всё выше и выше, и совсем не выглядел, как естественное природное явление. Именно поэтому Аэдан Каин решил, что оттягивать момент их отбытия больше нельзя. И пусть брачный обряд состоялся менее получаса назад. К тому же отправленные в посольство и на поиски няни Сиенны Анабель офицеры как раз прибыли.
Женщину не нашли. Она бесследно исчезла.
А с послом Рэйес всё обстояло ровно так, как и поведала мать-настоятельница. Ничего нового узнать не удалось. Лишь подтвердить уже имеющиеся сведения.
Герцог, вместо того, чтобы вернуться на родину или просить помощи у своего императора, в самом деле собирался оставить свой пост и спешно отбыть в Ксафан, путь в который лежал через опасные Дикие земли.
Почему всё-таки Ксафан?
Адмирал Арвейн так и не понял. И это вносило толику беспокойства. Как минимум потому, что Марселус не стал бы так здорово рисковать понапрасну. А значит, у него имелся очень веский довод, чтобы поступить именно так.
Но какой?
Мог бы просто прямо спросить об этом у своей новоиспечённой жены. Но что-то подсказывало, она и сама не догадывалась ни о чём таком. Иначе бы не надеялась вернуться в Гард, не позвала бы на помощь адмирала Арвейна, просто продолжила бы следовать прежнему плану своего отца, взяла бы разрешение на въезд и отправилась бы в Ксафан. Чему, кстати, Аэдан Каин теперь был несказанно рад. Иначе бы он никогда не встретил её снова. И уж точно тогда бы их судьбы не связала единством особая брачная метка. Одна из тех, что возникала при заключении союза пред ликом всех Пресвятых всё реже и реже. Особенно, у таких, как он.
Если ты маг смерти, и твой дар заключается в том, чтобы даровать гибель и разрушение, найти идеально совместимую пару практически невозможно…
Не зря мужчина не остался равнодушным с первого взгляда. И теперь он точно знал, по какой причине. Эта девушка ему действительно подходила. Несмотря на то, что, как он теперь знал, у неё всего лишь посредственный целительский дар. Об этом ему тоже доложили вернувшиеся из посольства офицеры. Очевидно, дело было вовсе не в её магии. Может, в том, что ей как раз по силам выносить его дитя? Ведь Пресвятые не ошибаются.
Пока же…
Леди Сиенна Анабель теперь уже Арвейн, нерешительно взирала на чистокровную фризскую кобылу, которую выделили специально для неё, чтобы добраться от монастыря до порта Эр-и-Луар, в гавани которого их дожидался линкор и несколько сопровождающих фрегатов. С учётом, что любая девушка её сословия владела искусством верховой езды с ранних лет, адмирал не сразу догадался о причине того, почему его жена застыла, как вкопанная, широко распахнутыми глазами глядя на животное, вновь нервно кусая губы, невольно опять привлекая к ним внимание, и больше ничего не делала.
– Помочь? – предположил Аэдан Каин, поначалу решив, что вся проблема заключалась в неудобстве её платья.
Но нет. Вовсе не из-за него. Ему стоило лишь подать руку, а ей перевести на него свой растерянный взгляд, чтобы адмирал Арвейн осознал… то, что вызвало у него немалое удивление. Хотя совладал он с ним быстро. Чтобы не смущать и без того пребывающую в полнейшем смятении девушку. Как и с новым решением он тоже не задержался. Только усмехнулся невольно, заметив, как ещё шире распахиваются длинные изогнутые ресницы на симпатичном личике, когда мужчина устроился в своём седле, а затем одним рывком усадил к себе и её саму.
– Не бойся, он намного добрее, чем я, – пошутил адмирал на фырчание коня, пока тот беспокойно бил хвостом и переступал с ноги на ногу, цокая подковами.
В ответ молчаливая растерянность в бездонном девичьем взоре досталась уже самому адмиралу. Вместе с робкой улыбкой. И тихим замечанием:
– Тогда он наверное само совершенство.
Сказала и замерла с таким видом, словно язык себе прикусила. А Аэдан Каин невольно улыбнулся. И поймал себя на мысли о том, что как-то слишком часто он вдруг стал улыбаться в последнее время. Несмотря на всю сложность складывающейся ситуации. Тогда, когда стоило оставаться предельно собранным и серьёзным.
Сиенна не сказала больше ничего, только обняла своего супруга обеими руками, прильнув к нему боком плотнее, когда все всадники наконец покинули монастырь Пресвятой Магдалины. И хранила она своё молчала долго. Мужчина решил, что это не только из-за боязни верховой езды, всё-таки о ненайденной няне она тоже услышала.
Расстояние до порта было немалым. Они преодолели большую его часть, когда девушка вдруг задумалась вслух:
– А что он значит? Символ на запястье? Они же парные и одинаковые, да? У меня точно такой же, как и у вас? – посмотрела на своего спутника, отнимая от него одну руку, демонстрируя знак, о котором шла речь.