Дарья Котова – Лили (страница 9)
— Жрец? — глаза мальчишки распахнулись еще шире. — Это ты убил
— Да. Я и еще кое-кто. Со мной была девушка, она тоже вампир, но добрый… Не бойся, она спасла тебя и собрала для тебя землянику. Она ее тоже очень любит.
— Очень люблю, — подтвердила Лили из-за плеча Рэя. — Но больше мне нравится черника.
— Мне тоже, — робко признался Ник. Он еще посматривал на Лили с опаской, но присутствие жреца-защитника и милый вид вампирши скоро успокоили его.
Собравшись, троица отправилась в путь. Ники скоро задремал на руках у Рэя. Лили шла впереди, насвистывая веселую детскую песенку. Рядом с ней невозможно было предаваться унынию, и в душе Рэя расцвела надежда, что все происходящее обязательно разрешится и больше никто не пострадает.
Глава 5. Возращение в город
Графиню принесли в Храм поздно ночью. Не рассчитывая только на свои силы, жрец Мередок поднял Сивилу прямо с постели. Не сказать, что женщина была довольно, но долг поставила превыше своего удобства. Сивила, как и Рэй, имела третью ступень и была талантлива, пусть и не как ее друг. Исцеление было привычной процедурой, чаще всего именно этим жрецы и занимались, помимо молитв Пресветлой и службы в Храме. Так что к лечению израненной графини Сивила приступила с обычным воодушевлением, однако уже спустя полчаса уверенность жрицы сменилась замешательством. Сила Пресветлой утекала сквозь пальцы в тело женщины, но сама она не собиралась выходить из тени смерти. А стоило бы! Потому что Рэй лишь прикрыл раны, переложив всю остальную работу на коллег. Но Сивиле никак не удавалось завершить исцеление. Душа женщины металась, рвалась на части. Все молитвы жрицы, все ее старания обернулись прахом, потому что сама молодая графиня не желала выздоравливать. Под утро, обессилев окончательно, Сивила упала на стул рядом с постелью больной. Женщина бредила, ее состояние улучшилось ненамного. Едва шевелясь, графиня звала сына, стонала и звала. Сивиле очень захотелось выругаться: что толку ей было всю ночь трудиться, если женщина умирает из-за потери ребенка. Отчаяние оказалось сильнее воли к жизни.
Когда жрица вышла из комнаты больной, ее встретил коллега.
— Что? Она будет жить? — в волнении спросил Мередок.
— Только если удастся спасти ее сына, — мрачно произнесла Сивила. — Пару дней я продержу ее душу в этом мире благодаря помощи Пресветлой, но потом…
Она не договорила, однако в этом не было нужды. Толстячок как-то весь сдулся, поник, взгляд его стал еще более печальным, чем прежде.
— Такая утрата, — пробормотал он. — Вся надежда на вашего товарища, жреца Рэймонда.
— Тогда успех нам гарантирован, — усмехнулась жрица. — Рэймонд — мастер спасения. Если кто и сможет найти мальчика, то только он.
— Он настолько силен? — благоговейно поинтересовался Мередок.
— И это тоже, — криво улыбнулась Сивила. — Идемте спать, жрец Мери. Несколько часов у нас есть, потом я опять навещу графиню.
Однако добродушный толстячок вдруг решительно помотал головой.
— Я не могу отдыхать, пока жизни моих прихожан в опасности. Я буду молиться Пресветлой о спасении их душ и тел.
Судя по его взгляду, он рассчитывал, что Сивила присоединится к нему. Однако женщина разочаровала его, изрядно повредив своему авторитету в его глазах — ее милосердие имело границы, тем более она все равно ничего не могла изменить. Не сейчас.
***
— Говорю тебе, что надо сворачивать, — убеждала его Лили, используя самое страшное оружие в мире — женское обаяние.
— Я точно помню, что нет. Дорога к поместью там.
— А если мы пойдем туда, то выйдем на боковой тракт, там привязана моя лошадь.
— Втроем мы все равно на ней не уедем.
— Зато оттуда ближе до Кротса. Ты до поместья сколько шел?
— Часа четыре.
— Вот! До дороги четверть часа, а от нее до города — не больше двух часов. Мы выиграем немало времени!
— Мы выиграли бы еще больше, если бы ты разбудила меня утром, а не в полдень, — проворчал Рэй. В принципе, он был согласен с Лили, она говорила правильно, но он до сих пор испытывал к ней некоторое недоверие. Решиться идти или нет? А если она выведет их не туда? Но зачем ей это? Если бы хотела погубить, сделала бы это в гроте или ночью в лесу.
— Хорошо, идем, — принял решение Рэй. Лили просияла и прибавила шагу. Зря, конечно, потому что Рэй при всем желании не смог бы догнать легконогую вампиршу. Хорошо хоть при свете дня обходить лесные "ловушки" стало проще.
Обещания Лили скоро сбылись. Не прошло и десяти минут, как они вышли к узкой дороге, больше напоминавшей грязную колею между двумя деревеньками. Глушь еще большая, чем тихий Кротс.
Здесь же, в кустах была привязана смирная лошаденка, такая старая и уставшая, что при взгляде на нее любой бы сжалился и отказался утруждать страдалицу.
— Неплохая лошадка, — заметил Рэй и поймал укоризненный взгляд Лили.
— А я думала, что жрецы не лгут.
— Я не лгу, просто не хочу расстраивать… Ладно-ладно, — с улыбкой произнес он, — лошадь ужасная, тебе не жалко ее мучить?
Лили, которая уже успела отвязать старушку и поглаживала ее по шее, вдруг скуксилась и ответила, отвернувшись:
— У меня были деньги только на такую.
Рэй почувствовал себя неловко и мысленно обругал себя ослом.
— Но думаю, нас с Ником она выдержит, — продолжила Лили более бодрым голосом. — А вот тебе придется пройтись пешком.
— Должен же кто-то вас троих контролировать, — усмехнулся Рэй и, подождав, пока Лили выведет лошадь на дорогу и усядется, протянул ей сонного Ника. Малыш уже совершенно перестал бояться девушки, наверное, потому что она ни капельки не походила на привычных вампиров.
Вопреки опасениям жреца, старушка выдержала двух легких седоков и спокойно пошла вперед, изредка всхрапывая. Рэй держал ее под уздцы, чтобы не отвлекать Лили. Та рассказывала сказки проснувшемуся Нику и даже спела пару песенок. Рэй усиленно прятал улыбку: таких милых вампирш ему еще не доводилось встречать. Если какие подозрения и остались в его душе, то и они развеялись. Правда, совесть жреца не позволила ему окончательно внести Лили в список безобидных темных, и он пообещал себе по возвращению в Линор выяснить все про случайную спутницу. У него имелся один знакомый — вампир-осведомитель, который не отказывался работать со служителями Пресветлой.
Ясное в полдень небо постепенно затянулось тучами, и Рэй то и дело бросал на него обеспокоенные взгляды: как бы их не догнал дождь. Но опасения его не оправдались, и спустя два часа абсолютно сухие и даже несильно уставшие путники добрались до Кротса.
А дальше Рэя ждало то, что он не любил больше всего. Его принялись благодарить. Все. Жрец Мередок, приехавшие из поместья слуги, местные торговцы, ремесленники и даже дворники. Его благодарил прибежавший из ратуши бургомистр — тощий мужчина, своей бородкой напоминавшей козла, — и начальник городской стражи. Даже гробовщик зашел, чтобы слезно поблагодарить за спасение "матушки-графини и ее малыша". И все эти люди валялись в ногах у жреца, порывались целовать ему руки. Рэй чуть со стыда не сгорел и устал отбиваться от народной любви, объяснять, что это его долг — спасение душ и тел смертных от Темного бога. Бесполезно. Только к ночи все успокоились настолько, что отпустили несчастного жреца отдохнуть. Лишь одно преимущество ему подарила народная любовь — Мередок позволил ему взять в Храм Лили. Вообще-то, Рэй, как жрец третьей ступени, мог и не спрашивать дозволение у младшего товарища, однако ссориться не хотелось. И так Мередок смотрел с ненавистью на рыжеволосую девушку. Это, кстати, и стало причиной, по которой Рэймонд настолько обезумел, что взял с собой Лили — слишком сильно было в Кротсе предубеждение против вампиров. Не помогло даже личное объяснение Рэя, что Лили помогла спасти сына графини. Мирные с виду жители собирались растерзать маленькую вампиршу, и жрецу пришлось наступить на горло собственным принципам и дать темному созданию защиту в Храме Пресветлой. Лили и сама не была в восторге. Она морщилась и опасливо оглядывалась, когда он показал ей ее комнату.
— Не нравится? — пряча улыбку, поинтересовался Рэй: уж больно умильно она морщилась.
— Да. Много пассивной светлой энергии, — призналась Лили и вздохнула. — Но тут лучше, чем на улице, правда?
Она была куда умнее и проницательнее, чем хотела казаться.
— Лучше. Не думаю, что это надолго. Я сейчас распоряжусь насчет ужина.
— Рэй? — окликнула она его.
Он оглянулся, и она улыбнулась ему, заставив на миг позабыть обо всех важных вещах.
— Спасибо.
Рэй не ответил: это его долг. Он же не инквизитор какой-нибудь, мечтающий истребить весь вампирский род. Сегодняшние благодарности должны были достаться двоим.
***
Утро у Рэя началось весело. Первым делом ему повстречалась Сивила, они столкнулись в коридоре.
— Как твое колесо? — добродушно поинтересовался жрец.
— Хуже, чем твоя вампирша, — сверкнула улыбкой Сивила. В ее глазах зажегся интерес вечной сплетницы. — Милая девочка? Не загрызет тебя? Или рассчитываешь на ее доброе сердце?
— У нее оно действительно доброе, — сдержано ответил Рэй. — А я предпочитаю не судить по внешним признакам. Раса — это не приговор.
— Конечно-конечно, — хмыкнула Сивила, и Рэй тут же задался вопросом, как быстро весь Линор узнает о его случайной помощнице и какими чудовищными слухами обрастет простое с виду знакомство.