Дарья Котова – Лили (страница 3)
— Я хотел бы навестить графа сейчас. Это можно сделать, не вызывая пересудов?
— Конечно! Все важные гости нашего города останавливаются у графа, он почитает за честь оказать любезность и принять у себя достопочтимых господ!
Рэй благоразумно не стал слушать все мельчайшие подробности жизни в Кротсе, и пока они с жрецом Мередоком заканчивали с ужином и собирались, думал о своем. Однако это не означало, что слова коллеги не достигали ушей Рэймонда.
— Что произошло? Повторите, — попросил Рэй, вынырнув из своих мыслей.
Толстячок на миг умолк, а потом затараторил с новой силой:
— Два колодца пришлось закрыть, вода пошла отвратная, все удивлялись, не знали, что случилось. Ну, бургомистр решил не рисковать, теперь только три колодца осталось, да один из них на окраине…
Рэй серьезно задумался. Обычно воду портили шмыги, темный народ, единственный, который не примкнул к Соглашению после Полувековой войны. Шмыгов никто не любил, они не брезговали убийством, не считались с людьми и не ценили чужие жизни. К счастью, шмыги не отличались умом, поэтому обнаружить и уничтожить их было несложно. И если бы не их плодовитость, об этой расе давно бы никто не вспоминал.
Однако даже если воду попортили шмыги (это похоже на них), то как это связано с графом? У Рэя имелось немного информации, но даже из тех сведений, которыми с ним поделился Мередок, было ясно, что если что и творится темное вокруг местного аристократа, то это связано с вампирами. Их, как говорится, стиль. Оборотни действуют прямо, шмыги — тоже. А вот клыкастые кровососы, почитатели Темного бога, любили плести интриги. Если где-то начинали таинственным образом пропадать люди, твориться странные вещи, то с уверенностью можно было утверждать, что это дело рук вампиров.
Может быть, две расы темных объединились? Иногда такое случалось, но это больше походило на полномасштабный заговор или бунт, но никак не на местные разборки. В итоге Рэй решил и дальше подозревать вампиров, а о шмыгах просто помнить.
«Навряд ли здесь происходит что-то серьезное, — думал жрец, игнорируя растянувшийся монолог коллеги. — Скорее всего, граф встрял в неприятную историю. Может, завел роман со служанкой, а ее дружки повздорили из-за этого с господином. Кого-то могли даже убить, девчонка сбежала… Уже тысячу раз это было. А если все же вампиры… Наверняка графа соблазнила какая-нибудь одиночка. Вампирши из кланов не трогают людей, они слишком просты для них, а вот беглянка и отшельница могла таким образом найти себе теплое местечко. А значит, главной задачей будет спасение графини. Вампирши иногда бывают чересчур ревнивы, когда дело доходит до их собственности».
Так рассуждал Рэй, пока жрец Мередок рассказывал про все несчастья небольшого городка. Потом толстячок убежал готовить свой экипаж. Оказывается, бедность Кротса все же позволила Храму содержать лошадь и даже неплохую кибитку. По крайней мере, в этом Рэя заверил местный жрец.
Насладиться мгновениями тишины мужчине не позволили — в комнатку заглянула женщина, жрица Пресветлой богини.
— Сивила? — удивился Рэй, которого уже начало клонить в сон. Вот зачем он согласился на немедленную поездку к графу? — Что ты здесь делаешь, ты же уехала в столицу!
— Как уехала, так и приехала, — пожала плечами жрица и уселась напротив. Сивила была молодой (с виду) женщиной, только чересчур худой, с красивыми каштановыми волосами и вечно прищуренными глазами. Первая сплетница Линора и верная служительница Пресветлой — как в одном теле могли уживаться две столь противоречивые личности, Рэй гадал давно, но так и не нашел ответа.
— По пути из столицы инквизиторы попросили заехать в Элатош. Вот я и еду, ты ведь знаешь, инквизиторам не отказывают, — хмыкнула Сивила.
— Что-то серьезное? — нахмурился Рэй, выпрямляясь и сбрасывая с себя сонную хмарь.
— Нет, — отмахнулась женщина. — Письмо довезти. У них, видите ли, все секретно, воронам они не доверяют, гонцам они не доверяют… Инквизиторы, — добродушно усмехнулась Сивила. — Так что я здесь проездом. У лошади подкова отвалилась, колесо у экипажа лопнуло — это не дороги, а буреломы! Так что я на недельку здесь застряла, потому что кузнецы тут не лучше дорог. А ты что здесь забыл? Хотя, знаю, ты из-за графа приехал, да? Этот болтун Мери мне все уши прожужжал, хотел заставить помочь, но я в этот момент думала лишь о подкове и колесе. Если через полторы недели не буду в Элатоше, инквизиторы меня съедят без соли.
Рэй коротко улыбнулся, оценивая ее незамысловатую шутку.
— Ты знаешь что-нибудь о графе?
— Я же здесь полдня!
— Брось, Сивила, ты всегда все про всех знаешь, — Рэй улыбнулся чуть шире. Он всегда говорил чуть медленно, мягко, добродушно, поэтому с ним никогда никто не ругался. И резкая Сивила лишь усмехнулась и поведала:
— Гулял не граф, гуляла графиня.
— Ты уверена? — усомнился Рэй, вспоминая слова Мередока о графине.
Сивила загадочно улыбнулась и поведала тоном мудрой змеи:
— Когда мужчина находит себе любовницу, он не впадает в уныние, уж поверь. А вот женщинам, особенно благочестивым, впервые познавшим страсть свободной любви, свойственно стремление покаяться.
Рэй бросил на Сивилу недоверчивый взгляд и припомнил рассказ Мередока: поникший граф и ударившаяся в веру графиня. Неужели его ждет банальная семейная драма?
Похоже, Сивила думала в том же направлении, потому что насмешливо поинтересовалась:
— Готов встать на защиту супружеской верности?
— Главное, чтобы это все осталось в рамках обычных драм, — вздохнул Рэй. — Куда хуже будет, если кто-то из четы замешан в темных делах.
Сивила пожала плечами и налила себе воды из кувшина. Она могла бы пересказать Рэю немало местных сплетен, но он, как она точно знала, был неподходящим собеседником. По крайней мере, для любительницы слухов.
В комнату заглянул послушник и сообщил, что экипаж готов. Распрощавшись со знакомой, Рэй отправился навстречу очередному дорожному испытанию.
Глава 2. Происшествие в поместье
Самым приятным в поездке в поместье Ростар оказались дороги. Все же граф был небеден — богаче бургомистра Кротса. Жрец Мередок не умолкал ни на секунду, и за то короткое время, что понадобилось экипажу, чтобы добраться до поместья, Рэй узнал о жителях славного городка всю подноготную. Наконец они свернули с главного тракта на проселочную дорогу (тоже хорошую) и совсем скоро перед ними предстал особняк графа Ростара. Рэймонд, который сам родился и вырос в достаточно обеспеченной семье, а потом часто гостил у откровенно богатых Виктора и Элен Карлей, не мог восхититься здешним поместьем — оно не выдерживало никакого сравнения с домами в том же Линоре. Однако среди местных особняк графа наверняка считался роскошным.
«Два этажа, одно крыло, слуг не больше двух десятков», — прикинул в уме Рэй, пока экипаж заезжал за ворота и останавливался перед крыльцом. Опытным взглядом он определил, что ступени давно просят ремонта. Элен бы не пережила, если бы ее дом содержался в таком состоянии.
Рэй только ступил на землю, чуть мокрую после вчерашнего дождя, как к нему, вернее, к ним, из дома бросилась женщина. Это была уже весьма почтенная дама, и ее нынешнее поведение никак не согласовалось с внешним видом, весьма опрятным.
— Жрец Мери! О, вы приехали! У нас такое горе! — вопила эта с виду степенная женщина, подбегая к ним так быстро, как позволяла ей старость и многочисленные юбки.
Рэй насторожился и окинул взглядом дом. Мысленно он обратился к богине, и кончики пальцев стало покалывать. Что-то плохое произошло совсем рядом.
— Мила, голубушка, что случилось?! — не менее эмоционально воскликнул жрец Мередок, тоже вылезая из экипажа.
— Мери, он умер! Наш хозяин! А хозяйка пропала! И мальчик! Там все в крови! Девочки в обмороке, стража совсем перепугалась! — взахлеб рассказывала женщина, вцепившись в местного жреца. Ее старческие скрюченные руки дрожали.
Не медля, Рэй прошел в дом, где встретил не менее встревоженного дворецкого. К счастью, мужчина оказался умнее и сдержаннее женщины, поэтому быстро определил, кто перед ним, и провел жреца Линора на второй этаж, попутно объяснив, что произошло.
— Вчера все было хорошо, — шепотом рассказывал немолодой дворецкий. — Только хозяин с хозяйкой опять ругались. Сегодня поутру я принес завтрак, все опять было хорошо. Обед отложили, хозяйка хотела провести время с сыном, хозяин заперся в кабинете. Часам к трем хозяин вышел и отправился к супруге. А в пять мы начали подавать на стол. Граф не спустился, он иногда забывал поесть, но графиня была разумной женщиной. Мы забеспокоились и поднялись к ним. Двери были нараспашку, граф… умер. Графиню и маленького господина мы не нашли, обыскали все поместье. Я уже собирался послать в город за помощью, и тут вы прибыли.
Голос дворецкого чуть дрожал, но хорошо вышколенный слуга оправдывал доверие погибшего хозяина и не терял присутствие духа.
Они поднялись по скрипучей лестнице на второй этаж, где в коридоре толпилось несколько мужчин, наверняка охрана, и парочка старых слуг. Завидев жреца с медальоном третьей ступени, все почтительно расступились. Дворецкий тихо поведал товарищам, кто к ним пожаловал, а Рэй в это время прошел в покои графини. Они были обставлены с претензией на роскошь, но опытным взглядом Рэй подмечал проникающую бедность. Вот подставка для дорогих часов, но их самих нет. Вот пыльный след на полке, как будто здесь совсем недавно стояла шкатулка с драгоценностями. А вот новый комод, весьма дешевый, старый же, явно дорогой, если судить по следам от резных ножек, кто-то забрал. Не оставалось сомнений, что граф с графиней распродавали свое имущество.