Дарья Котова – Королева эльфов. Возмездие (страница 5)

«Такими должны быть родители, дедушки ибабушки, — неоднократно думал Лориэн. — Они должны любитьза просто так. Я ведь люблю так родителей и деда. А они любят меня лишь за то,что я мальчик».

Это всегда угнетало Лориэна. Он рвался изсемейных сетей, мечтая, чтобы жизнь его изменилась.

— Не хочу я на ней жениться!Понимаешь, Диэль? Я в армию хочу! Я ведь Кровавая Роса, я хочу быть воином, какдед, как тетки! Воевать хочу, меч в руках держать! А не протирать штаны натроне рядом с королевой! — воскликнул Лориэн и ударил кулаком ораскрытую ладонь.

Диэль хотела было что-то сказать, но вэтот момент в дверь постучали, и в комнату вошла невысокая рыжеволосая эльфийкас вечно измученным и недовольным лицом.

— Я достаточнопостучала? — поинтересовалась она тоном, который тоже выражалнедовольство.

— Да, мама, — процедилЛориэн, чуть краснея. В последний раз его мать не очень удачно зашла, и,признаться, он тогда закатил ужасный скандал, потребовав уважать его личныеграницы. Теперь он не сомневался, что мама будет еще долго припоминать ему тотслучай. Но сейчас леди Адель занимали исключительно бытовые мелочи. Она даже неуделила много внимания Диэль, которую терпеть не могла — лишь бросила нанее презрительно-неодобрительный взгляд. Диэль в отместку закинула ноги наизножье кровати. К счастью, по поводу своей подруги Лориэн закатил ужедостаточное количество скандалов, так что по этому поводу мама невысказывалась, лишь выражала свое неудовольствие многозначительными взглядами.

— Завтра приедут портные из города,надо снять мерки для твоего праздничного костюма к свадьбе… Не закатывай глаза!

— Да, мама, — процедилЛориэн.

— И незабудь… — продолжила менторским тоном она. Ни Лориэн, ни Диэль ее неслушали, но юноше все равно приходилось вовремя поддакивать. Наконец леди Адельудалилась, и Лориэн мог свободно закатить глаза.

— Ты видела? — спросил ону подруги. — Племенной бык какой-то я, а не живой эльф.

Диэль села, прислонилась к изножью, и,окинув жалостливым взглядом Лориэна, призналась:

— Скорее не бык, а теленок.

— Ну спасибо! Мало мне родни! — раздраженнобросил он, вновь принимаясь мерить шагами свою комнату.

— И что ты собираешьсяделать? — Диэль попыталась перевести разговор в конструктивное русло.

Лориэн резко остановился и с опаскойпосмотрел на подругу. Она, как никто другой, знала его решительный характер. Смалых лет Лориэн привык не жаловаться, а делать. Его войне, объявленнойсобственной семье и деду, можно было позавидовать. Каждой мелочи, котораядолжна была сделать из него достойного принца-консорта, он энергичнопротивился. Упрямство Лориэна выводило лорда Грелиана из себя, но юный эльф неостанавливался — он не боялся, не мог отступить, если видел перед собойцель.

— Я… — он осекся, бросилна Диэль оценивающий взгляд и наконец признался: — Я собираюсьсбежать.

Диэль округлила свои глаза.

— Из поместья? Или сразу изАльэнэрэ? — с тенью насмешки поинтересовалась пришедшая в себядраконица.

— Из семьи, — более чемсерьезно ответил Лориэн. — Я бы никогда не предал родину, но,надеюсь, смогу ей послужить.

— То есть ты…

— Собираюсь податься в армию.Говорят, на юге люди опять собираются воевать друг с другом — и с нами.Нужны добровольцы.

Диэль окинула друга скептическимвзглядом. У нее имелось множество возражений, но горящие фанатичным энтузиазмомглаза Лориэна подсказывали ей, что сегодня ей его не переубедить.

— И ты думаешь, что тебя невернут? — все же осмелилась высказать некоторые свои опасения Диэль.

— Я не будускрываться, — неожиданно заявил Лориэн. — Неполноесовершеннолетие позволяет мне распоряжаться своей судьбой… Хотя бы частично. Вармию берут как раз с семнадцати.

— Тебе только черезнеделю, — напомнила Диэль.

— Как раздоберусь, — самоуверенно заявил Лориэн, потом все жеприкинул; — Или нет. До южных границ далеко.

— И как ты собрался бежать?Попросишь моей помощи? — хмыкнула Диэль, готовясь выступить в ролиездового дракона и прикидывая, как сильно будет ругаться папа, когда узнает обэтой авантюре.

— Нет, не хочу впутывать тебя впроблемы, — проявил неожиданное благоразумие Лориэн и смахнул со лбавечно падающую прядь красных волос. — Меня ведь не стерегут, дедудаже в голову не может прийти, что я буду против… Не переживай, у меня уже всеспланировано. Я даже обзавелся снаряжением и кое-какой едой.

Будь на месте Лориэна любой другой эльфийскиймальчишка, и Диэль точно бы рассмеялась ему в лицо, но Лориэн с детстваувлекался подобными вещами: крал дедов лук и отправлялся на охоту, отыскивалсокровища под гигантским водопадом, лазил по вершинам могучих елей. И пока, какможно было наблюдать, не умер и даже сильно не пострадал (многочисленныепереломы, ушибы и выговоры не в счет). Так что в Лориэна и в его план Диэльверила — этот безумный герой и не такое может, — а вот о разумности инекоторых последствиях беспокоилась.

— Лориэн, слушай, ты только необижайся, — начала Диэль, подперев подбородок рукой, — ноты не думаешь, что королева может воспринять твой поступок… ммм… неоднозначно?Я уже не говорю о реакции твоих родных.

Судя по угрюмому взгляду Лориэна, гневдеда беспокоил его в последнюю очередь. И если с этим Диэль не собираласьспорить (о родственниках друга она была еще худшего мнения, чем он), то вотнасчет королевы она серьезно беспокоилась. Пусть ее величество славилась своеймудростью, добротой и спокойствием, но подобный поступок — бегство еежениха — она точно восприняла бы как оскорбление. Как бы Лориэн не навлекгнев ее величества на всю свою семью.

Своими опасения она поделилась с другом,и тот, мрачно кивнув, ответил:

— Я думал об этом. Я напишу еевеличеству и постараюсь перевести ее гнев на себя. Надеюсь, она поймет. Ведькоролева и мой дед не оговаривали сроков. Я могу жениться на Айрис и позднее…

Лориэн говорил воодушевленно, с юношескиммаксимализмом, в глазах его продолжал гореть фанатичный огонь. Диэль, вобщем-то, сама была бунтаркой и всегда бы поддержала друга в его мятежныхначинаниях, но сейчас сквозь пелену безбашенной молодости прорвался голосокразума. Все же Диэль была дочерью одного из самых опытных дипломатов мира, напротяжении многих веков служившего своей королеве. Так что как бы девушке нехотелось поддержать друга, позабыв об осторожности, она не могла этогосделать — в ее голове крутились различные мысли о том, как будет воспринятпоступок Лориэна в обществе и к каким последствиям приведет. На последнийвопрос дочь дипломата могла ответить точно — к ужасным.

— Лори, я бы на твоем месте нерассчитывала на благосклонность королевы, — честно высказала своемнение Диэль. — Лучше женись на ней и попробуй договориться. Недумаю, что королева будет заинтересована в семнадцатилетнем парнишке, у неехватает воздыхателей постарше и покрасивее.

Лориэн мотнул головой, как непослушныйжеребенок. Прядь темно-рыжих волос вновь упала на лоб.

— Нет. Ты не понимаешь, я не могу. Ясловно свинья, идущая на заклание. Меня свяжут цепями долга и этикета, яперестану быть самим собой. Никто не отпустит меня воевать, я же буду супругомкоролевы! Никем! Нет, я все решил, — упрямо повторил Лориэн.

Диэль вздохнула.

— Знаешь, дураками везет. Поэтому небуду желать тебе удачи.

Впервые за весь разговор Лориэнулыбнулся — пусть слабо, но смог!

— Я буду скучать, Ди.

— Я тоже, Лори. Однако твой дедбудет "скучать" сильнее, — не удержалась от шпильки Диэль.

— О да, его крики будут слышны дажена юге, — поморщился Лориэн и принялся готовиться к побегу. Завтраего уже здесь не будет. Он исполнит свою мечту и никто, даже могущественнаякоролева, не остановит его!

***

Ее величество Айрис Песнь Дождя разбиралакорреспонденцию с такой скоростью, что постороннему наблюдателю моглопоказаться, что королева и вовсе не смотрит на письма — настолько беглымбыл ее взгляд. На самом деле, Айрис все же просматривала послания, просто опыти мастерство в этом деле играли ключевую роль.

Большинство писем были пустышками, редкокакие королева отправляла в стопку к тем, на которые собиралась дать ответ. Ипочти никогда ей не присылали писем, которые могли отвлечь ее от дел настолько,что она принималась читать их запоем, тратя непозволительно много времени.Однако сегодня Айрис суждено было получить одно из таких посланий.

Зацепившись взглядом за имя напростеньком конверте, она сломала кусочек грязного воска и развернула посланиеот своего жениха:

"Солнечных лучей Вашей жизни, Вашевеличество. Я рискнул отнять частичку Вашего времени, чтобы объяснить некоторыеобстоятельства, которые в будущем могут обратить Ваше внимание на мою семью. Поволе судьбы мне было предназначено стать Вашим супругом, и не отрицая всехВаших достоинств, я все же не мог бы прямо сейчас принять это брачноепредложение. В силу возраста и некоторых стремлений, которым я собираюсь датьволю, свадьба наша будет отложена. Я верю, что все Ваши достоинства, о которыхзнает каждый Ваш подданный, позволят проявить Вам милосердие к моему разумному,но осуждаемому поступку. Если Вы все же разгневаетесь и не сможете принять мойвыбор, то прошу обратить наказание исключительно на меня, так как моегомногоуважаемого деда, а также родителей не в чем упрекнуть — их воспитаниебыло безупречно, и не их вина, что мой характер был неподвластен их воле. Ещераз хочу подчеркнуть, что я не отказываюсь от нашего брака, серьезно относясь кслову, данному Вами моему деду. Но срок, отмеренный нам, бессмертным эльфам,позволяет мне отложить вступление в союз с Вами. Я уверен, что когда придетвремя, мы станем супругами, а до того момента я хотел бы с умом потратитьотпущенные мне годы свободы. Если на то, конечно, будет Ваша воля.