Дарья Корякина – Философия сознательного миротворчества: первое проявление (страница 3)

Рассмотрим теперь несколько дополнительных дихотомий, которые оказывают глубокое влияние на социальную и политическую реальность. Пара Свобода – Необходимость веками казалась неразрешимой: либо мир детерминирован и свобода иллюзорна, либо человек свободен и тогда непонятно, как возможен порядок. Синтезом здесь является понятие самодетерминации или автономии в кантовском смысле – не произвола, а способности действовать согласно закону, который сам же разум и устанавливает. Спиноза видел свободу как познанную необходимость: не вопреки законам природы, а через их понимание. Синтетическая позиция идёт дальше: свобода есть не отрицание необходимости, а её творческое преображение – способность действовать в рамках данных условий таким образом, что эти условия открывают новые возможности.

Пара Индивидуальное – Всеобщее является осью политической философии. Либерализм отдаёт приоритет индивиду; коллективизм – всеобщему. История XX века явила нам катастрофические крайности обоих подходов: тоталитаризм, принёсший индивида в жертву абстрактному Народу или Классу, и атомизированный индивидуализм, разрушивший ткань социальной солидарности. Синтезом является концепция, которую можно обозначить как персонализм в общине – каждый человек является уникальной личностью, чья уникальность не просто терпится обществом, но является условием богатства самого общества. Всеобщее здесь не подавляет индивидуальное, но является полем, в котором индивидуальное может полностью раскрыться. Это не утопия – это принцип, реализацию которого мы можем начать сегодня.

Пара Конечное – Бесконечное порождает глубочайший экзистенциальный вопрос: как существо, смертное и ограниченное, может быть причастно к чему-то бесконечному? Различные традиции отвечали по-разному – через бессмертие души, через растворение в абсолюте, через материалистическое отрицание самого вопроса. Синтез, который предлагает онтология целостности, состоит в следующем: конечное существо является не ущербным вариантом бесконечного, а его конкретным воплощением. Каждый момент жизни, каждое событие, каждый человек несёт в себе некий абсолютный смысл – не потому, что он длится вечно, а потому, что он является уникальным событием бытия, которое не повторится никогда. В этом смысле конечность не является дефицитом бесконечного – она является способом, которым бесконечное переживает само себя в конкретной точке пространства и времени.

Наконец, пара Причина – Следствие – основа научного мышления Нового времени – также требует расширения. Линейная каузальность объясняет мир как цепочку событий, в которой каждое последующее определяется предыдущим. Но современная наука – от квантовой механики до теории сложных систем – показывает, что реальность организована принципиально иначе. Эффекты влияют на причины через обратные связи. Нелинейность означает, что малые изменения могут производить глобальные последствия, а большие воздействия – не производить никаких. Телеологическая каузальность, которую Уайтхед называл «схваченностью» будущего как части настоящего, указывает на то, что живые системы организованы не только снизу вверх, от причины к следствию, но и сверху вниз, от цели к реализации. Мета-позиция здесь – это системная причинность, в которой причина и следствие являются аспектами единого поля взаимодействий, а не точками на линии.

Онтология целостности, которую я обозначаю в этой главе, не является законченной системой – она является методологическим ориентиром. Её суть можно выразить в нескольких принципах.

Первый: если нечто существует, оно существует не случайно – у него есть своё место в системе целого.

Второй: противоположности не уничтожают друг друга, а конституируют более глубокую реальность.

Третий: мета-позиция – точка зрения, с которой видно единство противоположностей – достигается не через отказ от мышления, а через его углубление.

Четвёртый: процесс важнее субстанции – реальность есть становление, а не статичная данность.

Пятый: понять что-либо значит найти его место в более широком контексте – не изолировать, а связать.

Данные принципы являются философской основой всего, что последует в книге. Они являются, если угодно, геномом Сознательного Миротворчества – той глубинной структурой, которая определяет, как это мировоззрение производит смысл из опыта.

Стоит также рассмотреть дихотомию Единства и Множественности, которая пронизывает как метафизику, так и политику. Монизм настаивает на единстве всего сущего – и рискует растворить реальное многообразие в абстрактном единстве. Плюрализм настаивает на несводимом многообразии – и рискует утратить понимание того, что удерживает это многообразие в системе. Синтез здесь – то, что философы называют единством в различии или конкретным универсальным: единство, которое не уничтожает различие, а возникает через него. Симфония является единой музыкальной вещью – но только потому, что в ней звучат различные инструменты, различные тональности, различные ритмы. Устрани различие – и ты получишь тишину, а не единство. Это глубокая онтологическая истина, имеющая прямые следствия для политического устройства общества.

Дихотомия Прошлого и Будущего порождает знакомую нам политическую полярность консерватизма и прогрессизма. Консерватор хранит прошлое и подозрителен к будущему. Прогрессист устремлён к будущему и критичен к прошлому. Оба правы в своей частичности – и оба ошибаются в своей претензии на полноту. Прошлое является не мёртвым грузом, но живым ресурсом – накопленной мудростью, традицией, идентичностью. Будущее является не угрозой, но приглашением – незакрытой возможностью, пространством для творчества. Мета-позиция здесь – это то, что Рудольф Штейнер называл «живым мышлением»: способность действовать из прошлого опыта, не будучи им пленённым, и устремляться к будущему, не теряя укоренённости в настоящем. Истинный консерватизм хранит не форму, а содержание; истинный прогрессизм меняет не ценности, а способы их воплощения.

Все перечисленные синтезы объединяет одна глубокая интуиция, которую я хочу выразить как базовый принцип онтологии целостности: всё, что существует, существует для чего-то и в связи с чем-то. Изолированного существования нет. Бессмысленного существования нет. Есть только степень нашего понимания того, чем является то или иное явление в системе целого. Когда мы перестаём понимать что-либо – мы не встречаемся с бессмысленностью бытия. Мы встречаемся с ограниченностью нашей точки зрения. Расширение этой точки зрения до уровня, с которого смысл становится виден – это и есть то движение, которое я называю обретением мета-позиции. И именно это движение является ключевым актом Сознательного Миротворчества – как во внутреннем пространстве человека, так и во внешнем пространстве его отношений с миром.

Глава 2. Космология без конфликта

Дао, которое может быть выражено словами, не является вечным Дао. Безымянное – начало неба и земли. Обладающее именем – мать всех вещей.

– Лао-цзы. Дао дэ цзин, глава 1

Современный человек живёт внутри определённой космологии, даже если никогда не думал об этом как о «космологии». Картина мира, в которой мы существуем, определяет не только то, что мы считаем возможным, но и то, каким образом мы выстраиваем отношения – с природой, с другими людьми, с самими собой. И доминирующая космология нашего времени – даже если формально от неё отказываются – остаётся в своей глубинной структуре конфликтной. Природа трактуется как ресурс, подлежащий эксплуатации или охране. История – как поле борьбы за власть, за территорию, за выживание. Рынок – как арена конкуренции. Эволюция – как «выживание наиболее приспособленных», хотя сам Дарвин никогда не сводил эволюцию к войне всех против всех. Война является не случайным феноменом в этой картине мира – она является её логическим завершением.

Что если эта космология неверна? Не просто несправедлива или неудобна – а онтологически неточна? Что если конфликт является не основным принципом организации реальности, а частным случаем, патологией, отклонением от более глубокой нормы – нормы со-творчества? Именно этот вопрос ставит то, что я называю космологией без конфликта. Речь идёт не об отрицании существования конфликтов – они, разумеется, существуют. Речь идёт о том, что конфликт является следствием нарушения более глубокого порядка, а не выражением его сути.

Один из наиболее убедительных аргументов в пользу бесконфликтной космологии предложил британский физик Дэвид Бом в своей концепции имплицитного и эксплицитного порядков. Эксплицитный порядок – это мир, который мы воспринимаем через органы чувств и измерительные приборы: мир отдельных объектов, взаимодействующих в пространстве и времени. Но за этим явным порядком, утверждал Бом, лежит другой – имплицитный, или свёрнутый порядок, в котором всё со всем связано, в котором разделение является лишь абстракцией, полезной для практических целей, но онтологически вторичной. Эксплицитный мир разворачивается из имплицитного, как волна разворачивается из движения воды, сохраняя в каждой своей точке информацию о всём океане. В этой картине конфликт между «отдельными» объектами является следствием забвения их глубинной взаимосвязанности.