Дарья Коровина – Всё осталось в горах (страница 3)

– Спасибо, очень мило с твоей стороны, – оценила я, выбирая ужин.

В спортивной тусовке не было принято придерживаться галантности, в общем понимании этого слова. Мы все приехали на спортивные сборы. Здесь мы все спортсмены, хоть и любители, но горовосходители и участники сборов. Все дамские штучки остались дома и, если парни считаются с тем, что товарищ женского пола, то «спасибо» им за это. В альпинизме есть определенное отношение к женщинам – спортсменкам, но, как и везде, это зависит от самой особы. Меня учили не ждать послаблений в свой адрес, и в обычной жизни я уже много лет была «сильной и независимой».

С парнями я сдружилась. Пермяки были простые и приятные в общении.

– Лёш, у тебя же есть связь? – спросила я в конце вечера, – можно от тебя смску отправить?

– Конечно, – отозвался парень, доставая телефон, – диктуй.

– Прилетела, заселилась. Всё в порядке. Связи нет и не будет. Появлюсь 14 числа. Дарья.

Серёга громко засмеялся, а Лёша его поддержал.

– Чего? – не поняла я.

– Связи нет, – проговорил он, намекая на другой тип связи, – и точно не будет?

– Да, блин… – возмутилась я, – что сразу пошлить-то?

– Что так и отправлять? – переспросил Алексей, смеясь вместе с другом.

– Да, отправляй, – ответила я, допивая чай.

Меня клонило в сон, но мы ещё немного прогулялись по ночному городу и вернулись хостел. Я мало спала сегодня, а завтра очень насыщенный день. Вернувшись в комнату, умывшись, залезла в мягкую кровать. Слишком мягкую. Немного поёрзав, подумала, а не перестелить ли мне постель на пол? Но было уже очень лениво вставать и к тому же, возможно, это последняя комфортная постель на ближайшее время. Так что наслаждайся, милая, завтра, вероятнее всего, будет уже не так комфортно.

***

На первом этаже была столовая достаточно большая для маленького хостела. Пермяки завтракали, допивая свой кофе.

– Садись, Дашенька, тебе кофе с молоком и с сахаром? – вежливо спросила хозяйка, чьё имя я, к сожалению, не запомнила. Но меня, как правило, запоминали. Дело больше не во внешности или в рыжих волосах, а в голосе: высоком, резком, громком. Я много лет училась им управлять и были определённые успехи.

– Спасибо большое, мне чай без сахара, – уселась я на ближайшее место, – и, если есть, зелёный.

Кормили и правда хорошо. Без изысков, но вкусно: бутерброды, яичница, конфетки, печеньки, колбаса, сыр. Вполне себе завтрак. Второй день отпуска начинался намного лучше вчерашнего: я выспалась, собралась, позавтракала, и мы с парнями сели в уже знакомый джип в направлении того самого офиса.

Осмотрев отдельное крыльцо входа в офис, я усмехнулась:

– А вот тут удобное место, чтобы пенку кинуть.

– Так тут в прошлом году ребята и спали, – сказал незнакомый мужчина, заходя с нами внутрь. Судя по одежде, тоже из альпинистов. – Ночью приехали.

– Мне вчера грозило тоже самое, – усмехнулась я, проходя по обычному офису. Нормальный ремонт, офисные столы и шкафы, какие-то папки, фотографии по стенам.

– Рюкзаки пока сюда кидайте, – сказал тёмный парень, поднимаясь из-за рабочего места, указывая место прямо перед его столом. Сергей первый скинул рюкзак, я за ним. Странное было какое-то чувство, неуместности. – Сейчас ещё провизию привезут. Так что сходите погуляйте пока, регистрировать начну – позову.

Мы вышли на улицу, чтобы не мешать. К офису подъехала ещё одна машина с такими же как мы, начинался привычный движ.

– Где тут обменник? – спросила я.

– Пошли.

– Ребят, вы до обменника? – выкрикнул парень лет тридцати пяти, неся свой рюкзак по ступенькам в офис, – можно с вами?

– Пошли, – кивнула я, сама не зная, куда идти.

До места мы дошли уже гурьбой человека в шесть. Первого товарища звали Витя, он был из Красноярска.

– Мне говорили не лазать с красноярцами, – пошутила я, вспоминая слова первого инструктора.

– Да, знаю я, что все красноярцы – «звери», – с досадой проговорил он, – но я стрёмно лазаю, я – худший из всех красноярцев. Так что не парься.

– Я тоже очень средняя среди своих, – улыбнулась я, которая даже и не думала париться.

– А ты откуда?

– Челябинск.

– Ааа… Суровый Челябинск… – с характерной интонацией произнёс он.

– Типа того…

Когда мы вернулись, около крыльца уже стояла толпа народа человек десять и люди прибывали. Я спокойно вошла в ближайший круг:

– Привет! Я – Лена, – представилась девушка с тёмными волосами и в розовой куртке.

– Влад, Москва, – помахал рукой парень с бородкой.

– Всём привет! Дарья, – кивнул я, – Челябинск.

– Витя, Красный.

– Это ты красный? Или город красный? – кто-то переспросил его из толпы.

– «Красный» – позывной, Красноярск – город.

– Привет, сосед, – подошёл к нему мужчина с седыми висками и пожал руку, – Денис, Новосибирск.

– Нормальный такой сосед.

– Самый ближний, – врубился парень в красной куртке и протянул руку Вите, а потом всем парням по кругу, – Андрей, Камчатка. Я тут ближе всех.

Толпа засмеялась.

– Особенно ко мне, – прокомментировал парень в зелёной куртке, – Саня, Питер.

– О, привет, – обратился к нему бородатый мужчина с трудно определяемым возрастом, – давно не виделись. Вы Ушбу-то вылезли?

– О! Вы были на Ушбе? – встряла худощавая девушка в чёрной куртке.

– Я на неё посмотрела и мне хватило, – рядом со мной встала светловолосая миловидная девушка, – Маша, Подмосковье.

– Дарья, Челябинск. Я её даже не видела.

– И тебе уже хватило? – подстегнул симпатичный парень в красном.

– По всей видимости – да.

И мы снова засмеялись.

Толпа в цветных куртках. Почти все среднего роста или выше, кто-то поплотнее, кто-то посуше, но все подтянутые. Все – старше двадцати пяти, может и тридцати. Были и мужчины, чей возраст тяжело определить по виду. То ли ему тридцать пять и это были очень сложные года, то ли он такой красивый в сорок пять, а может и в пятьдесят. Я вгляделась в лица: бородатые или ещё нет, но у всех крупный нос, покатый лоб, а у некоторых и волевая челюсть. У девчонок тоже. Вгляделась в Машу, что стояла рядом: красивая блондинка с правильными чертами лица и крупными глазами, свой лоб она закрывала светлой чёлкой, и будь её нос чуть поменьше, то её внешность была бы кукольной. Свой лоб я тоже прятала под чёлкой, а мой нос был таким же большим, как у папы. Я как-то читала книжку по физиогномике и вот глава про волевых, решительных писалась с таких, как мы. Хотя других тут и не могло быть. Резкие, шумные, острые на язык и все очень характерные – это отчётливо читалось в крутых пока расслабленных плечах.

– Я думал, ты в Туюк-су поедешь, – обнялись два парня.

– Да, я тоже думал, но что-то …

– Туюк-су, – вслух повторила я, откидывая воспоминания.

– А ты там была? – спросил Лёша из Перми.

– Да, в 16 году.

– Что ходила? – от кого был вопрос я не поняла.

– Амальгельды.

– Ооо… сколько раз?

– Три!