Дарья Коровина – Всё осталось в горах (страница 15)
Что Пик Ленина, что Хан Тенгри являются семитысячниками – это ещё на четыре тысячи выше, чем мы находились. Для начспаса вот это – Высота. Наши три тысячи сейчас – это так, для него – практически равнина.
– Если с нами такой врач, значит, бояться нечего, – ответила я.
***
– Ёпт твою ж! – не успела я выругаться, когда ледяная волна ударила по мне с вершины. И я еле устояла на ногах. Поясница прогнулась, но я успела сгруппироваться вперёд, опираясь на палки и наклоняя голову, – твою ж мать!
Адреналин резко растекся по телу. Я почувствовала, насколько замерзла. Опять пропустила момент, когда надо было одеться. Штурмовой рюкзак был практически пуст, выступая больше грелкой для спины и защитой от ветра. Но не от этого. Второй удар пришёлся ещё с большей силой, сердце ёкнуло, когда меня аж приподняло, и я почти легла на порыв ветра, чтобы кубарем не полететь вниз.
Бора – холодный резкий ветер с гор бил волнами, как во время шторма вода.
– Ебать! – испугалась я, прижимаясь к горе, втягивая голову в каске в себя. – Кошмар какой!
Выглядывая из-под собственной подмышки, я увидела вереницу участников, которая растянулась по склону за мной. Все вжались в камни. «Единичка», которая должна была быть быстрым подъёмом, приятной прогулкой по хребту, превращалась в восхождение в буран.
Надо одеться, согреться, зажевать конфету и идти дальше. За мной вдалеке шёл Вова, остальные наши ушли вперёд.
Ноги становились неподъемными. Ботинки должны были уже врасти в ноги, но я по-прежнему чувствовала их гигантский вес. Ещё каска на голове с каждым метром подъема начинала давить, хотя она была идеально подстроена под мою голову. Выровняв дыхание, натянув бафф почти под очки, уперевшись в палки, я прислушалась. Бора, как и волна, спускалась с характерным ритмичным звуком, давай возможность пробежать несколько шагов вверх и прижаться к земле, когда сходил следующий удар воздуха.
– Нихрена себе «единичка» – возмутился рослый парень, прижимаясь к земле. Я удобно спряталась за ним.
– Эта какая-то жесть… – поддержала я его и поспешила обойти, пока образовалось «окно».
На Таганае в декабре было стабильно холодно, а на Откликном стабильно фигачил ветер. Самое главное не замерзать, не давать мышцам каменеть. Надо двигаться… дышать… не взирая на тягучую боль в затылке и тяжесть в груди… стремительно набрав высоту, нужно дойти до вершины и быстро обратно.
Чем ближе к вершине, тем больше снега летело в меня. Но высунув голову из своего очередного укрытия, я увидела красивый пейзаж: ещё низкий рассвет вставал из-за длинного хребта, а мелкий снег, переливаясь в его лучах всеми цветами радуги, висел в воздухе. И ударной волной летел вниз. На меня.
Дождавшись, когда пройдёт волна, я быстро пошла вверх по вырубленным «ступеням» и наконец-то поднялась на хребет. Красоту я не успела оценить, потому что меня чуть не откинуло назад очередным ледяным ударом. Пошатнувшись, я наклонилась вниз на палки и быстро пошла направо, чувствуя, как мороз стремительно начинает проникать сквозь всю мою одежду. Здесь ветер не бил, он стабильно дул. Так же, как и на Откликном, только жестче. Хотя остроты ощущений добавляла, скорее всего, высота.
Руки начинали неметь под двумя слоями флиса. Надо ещё краги надеть… и зимнюю балаклаву. А она осталась в большом рюкзаке. Кто ж знал, что тут такая жесть…
Ко мне стремительно приближались фигуры:
– Разворачиваемся! – кричал инструктор, чьё имя я не запомнила. За ним быстро шли ребята. Я попыталась сориентироваться среди яркого солнца, летящего сверкающего снега и ужасно холодного ветра.
– Разворачиваемся, – повторил кто-то из идущих мне навстречу. Ребята, наверное, уже возвращались с «вершины». Я вспомнила маршрут, там немного пройти надо-то…
– Разворачиваемся! – повторил ещё кто-то, двигающийся мне навстречу.
Ну, нет, ребята, я знаю, что если на вершине не был, значит гора не засчитывается. Меня развернуть может или инструктор, или начспас. Приказы «мимоходящих» я игнорировала, упрямо передвигая ноги под ужасным ветром. «Надо краги надеть» – тяжело дыша, чувствуя, как замерзаю, и начинает болеть голова, я остановилась, тяжело начала ковыряться в карманах. Сквозь двойные перчатки ощущения были не очень. Главное на таком ветрогане не выронить ничего – сдует нафиг.
– Даша!!! – услышала я то ли крик, то ли рык инструктора, когда уже почти надела вторую перчатку. Адреналин снова ударил в тело. Я не могла понять интонацию Юры, пытаясь оглядеться и понять, что я сделала не так. Он стремительно приближался ко мне:
– Разворачиваемся!!!
– Тут до вершины, – проскулила я, видя заветное место. Внезапно ледяной ад закончился: Юра всем телом закрыл меня от ветра. Хорошо, что я маленькая.
– Где Вова? – он встал прямо передо мной.
– За мной шёл, – ловя секунды облегчения, я собирала силы, продолжая стоять в направлении вершины. Сама мысль, что нужно отступить, не помещалась в мою отмороженную голову.
– Разворачиваемся! – уже с более конкретным нажимом почти мне в ухо, крикнул инструктор.
– Нам гору не засчитают, – пролепетало моё упрямство.
– Засчитают. И это приказ главного.
Я бы заревела, но вся жидкость в теле застыла. Пришлось неуклюже развернуться и идти обратно. Юра встал прямо у меня за спиной, доведя меня до спуска с хребта, где мы укрылись под камнем. Хорошо, что горные очки закрывали мои глаза, на которые наворачивались слёзы. Сквозь холод тела я чувствовала, как обида сжимает лёгкие.
– Костя поднялся на вершину, – кричал сквозь ветер Юра, – Дима сейчас Машу приведёт. Где Вова? – беспокоился он, высматривая чёрное пятно.
– Вон он! – указала я палкой.
Просто ухватив за капюшон, Юра затащил Вову под наше укрытие.
– Ждём наших.
Не выпуская палки, я прижала к себе замерзшие руки. Поздно краги надела, поздно вообще оделась, много сил потеряла, медленно шла… даже на вершину не поднялась… «единицы».
«Какие тебе к чёрту «тройки»?» – вопил голос внутри с интонацией первого инструктора.
«Если бы не развернули – дошла бы», – ответило моё упрямство на первую мысль. Вечная моя Рыбья противоречивая натура, готовая «подраться» посреди бурана на высоте четырёх тысяч. Просто красотка! Сейчас ещё силы на эмоционировании потеряю – вообще будет отлично!
Вдох-выдох… вдох-выдох…
Маша спустилась первой, за ней Костя с Димой:
– Там буран! – крикнул Костя, пытаясь отдышаться.
– Машуня, посмотри на меня, – попросил Юра, рассматривая девушку, – ничего не обморозила? Везде есть чувствительность?
Девушка тряхнула головой, приходя в себя:
– Да…. вроде нормально…
– Мужики целы?
Мужики синхронно положительно покивали.
– Хорошо. Всё, давайте вниз!
– Там девчонки обморозились, – заметил Дима, когда мы стали шагать на спуске.
Ветер с вершины ещё бил волнами, но уже утихал, или высокие парни прикрывали нас со спины.
Но подъёма на вершину нет, значит, незачёт.
Как же было обидно, почти хлюпнула я носом, чувствуя, как тяжело сгибаются мои колени. Они тоже замерзли… блядство…«единичка» …
Спускаться становилось всё сложней, хоть ветер и утихал. Костя уже стремительно стал уходить вперёд. Дима ещё страховал нас с Машей. Юра пытался подгонять Вову.
– Ты на вершину поднялась? – спросила я у подруги, которая, тяжело дыша, шла рядом.
– Почти… Костя там был…
– Юра? А это считается?
– Считается! Всем, кто поднялся до хребта зачтут…
– Так же ведь неправильно…
– Даша, ты видишь, что с погодой? Лично я на «Учителе» никогда такого треша не видел.
– Меня чуть не сдуло, – сказала Маша.
– Меня тоже на одной волне прямо подкинуло…
– Ну, вот… – дышал нам в затылок инструктор, – на вершине мужиков чуть не скинуло.
Наша группа снова стала растягиваться, перемешиваясь с остальными. Парни ушли вперёд. Чем дальше я спускалась, тем больше согревалась. Даже сдвинула бафф с лица, чтобы отдышаться и рукой стереть сопли. Расплакалась… плакса… На темном рукаве остались бордовые полоски…
– Даша, – я впервые слышала взволнованный голос подруги, – ты ударилась?
– Нет, – я хлюпнула носом и почувствовал вкус крови в гортани. Блядство…
– Тогда идём, – подгонял нас Юра, не давая останавливаться.
Шевеля ногами, я почувствовала растерянность и даже испуг, когда ещё раз вытерла нос рукавом. «Сопли» не заканчивались. По губам текло что-то мокрое и холодное…