Дарья Коровина – Всё осталось в горах (страница 17)
– С горой!
– Не считается, – поморщилась я, беря кружку, – облепиха, – постановила я, – терпеть её не могу, – и отхлебнула большой глоток, – ещё с детства, – и ещё глотнула, – какая гадость, – и ещё пару глотков, – какая прелесть…
– Ты определись уже: гадость или прелесть.
Я вздохнула, ставя палки рядом, отпивая ещё пару гладков. Кисло-сладкая жидкость была просто исцеляющей, а теплота чая растекалась по телу:
– Как говорит мой друг: фу, какая прелесть.
Юра тихо засмеялся:
– Ты точно в порядке?
– Ага, только испугалась.
– Я тоже испугался, когда твоя кровь мне очки залила.
– Треш какой…
– Только доктору покажись.
– Обязательно. Спасибо тебе.
***
В столовой было непривычно тихо и даже пусто. Мы с ребятами не спеша ели горячий суп. Маша тоже была в порядке. Только, как и у всех, пальцы на руках и на ногах подмёрзли, но целы. В столовую зашли две девушки и сели напротив нас; кажется, это Лена и Катя. Свежие волдыри на щеках и носах были густо намазы мазью.
– Приятного, – пожелали мы друг другу.
– Как вы? – спросила Маша.
– Да, нормально…
– Так обморозиться на «единице»!
– Это горы…
– Всякое бывает…
«Лучше двести раз развернуться, чем один раз не вернуться», – вспомнила я фразу одного очень хорошего человека. Не стоила «открывашка» такого, – повторила я себе.
Зашла к доктору. Он внимательно на меня посмотрел и отправил отдыхать, выдав пол-упаковки таблеток с железом и наказом есть мясо. Залив себе чая в термос, я наконец-то улеглась в тёплый спальник на лежанке. Капец устала… В горле ещё першило, я чуть-чуть покашливала.
Холод ещё гулял по телу, пытался копиться в ногах, но термоноски спасали. Я лениво пошевелила пальцами, разгоняя кровь, понапрягала мышцы ног, рук, спины… Меня начало морить. Лёжа с закрытыми глазами, я ожидала сон, но не уснула. Сильно расстроилась из-за «вершины».
В техническом альпинизме, даже в любительском, было много формальностей и ритуальности, как в любом другом спорте.
Меня учили: все участники отделения выходят из лагеря вместе. Все доходят до вершины, ищут записку, пишут имена и дату, забирают старую записку. И ровно таким же составом вместе возвращаются в лагерь. Отдавая записку с вершины начспасу, в качестве потверждения, что гора схожена. И только тогда встречают и поздравляют «с горой».
И, если историю с записками в некоторых регионах опускали, то побывать на пике должны все. Дойти до вершины, сообщить лагерю, в идеале попить чай, поставить флаг или сделать фото, и вниз.
Сегодня это было делать опасно – головой понимала я. И в коммерческих сборах начспас ради безопасности мог разрешить зафиксировать гору, если один участник отделения поднялся. Но это не спортивно.
Будь эти сборы в рамках какого-либо чемпионата, мы бы все сидели под тем камнем, пока погода не позволила бы дойти до вершины. Возвращаться туда я не хотела, и так излишне промёрзла. Я погладила свои коленки. Они были ещё холодными, даже в термобелье, но согревались.
Горы нельзя покорить, можно только сходить: быстро прийти, технически отработать и быстро уйти, поблагодарив за гостеприимство. Сегодня «Учитель» никого не хотел видеть, а мы взяли и припёрлись такой толпой. А горы – это не «девочка Элис»4.
Кто-то завис в проходе, я лениво открыла один глаз:
– Замёрзла, Дашенька? – спросил Костя, – может, тебя согреть?
В комнате мы были вдвоём, кто-то ещё сидел в столовой, но «спасать» меня некому. Выстраивать правильный разговор на сложные темы у меня не было желания и сил, ругаться с товарищем по отделению – тоже:
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.