Дарья Коровина – Всё осталось в горах (страница 14)

Во дворе стоял народ:

– Уже начали выпускать? – засуетилась я, потеряв счёт времени. В горах внутренние часы как-то сбились, а наручные были далеко – на руке под тремя слоями одежды.

– Нет ещё, – ответил тот, который стоял у прохода, – дока ждём.

– Ну, и отлично, – выдохнула я с облегчением. Внутрь в толкучку заходить не хотелось, а во дворе было не так уж холодно.

Поодаль я заметила знакомый одинокий силуэт, подойдя поближе, признала: «Зелёненький» курит. Андрюхи рядом не было, да и Сашка похоже не стремился сейчас к общению. Будучи сама экстравертом, я знала, что иногда нужно время для уединения, чтобы собраться с мыслями. Я помялась на месте, решая подойди или оставить человека одного, но увидев меня, он сам шагнул навстречу.

– А «Бокс» – это где? – задалах я интересующий меня вопрос. Я смотрела снимки, карты и маршруты района, но в реальности все несколько отличалось от того, что я себе представляла.

– Там, – парень ткнул пальцем в левую сторону по диагонали. Я посмотрела в тёмные силуэты гор, вспоминая расположение на карте. Кстати, ткнул он голой рукой.

– А где твои перчатки? – вырвался у меня вопрос.

– Сохнут, – односложно ответил он. После ледника обычно всегда вещи мокрые, по опыту знала я, рефлекторно поморщившись, вспомнив ощущение мокрых перчаток на руках. У Сашки это похоже никаких эмоций не вызывало.

Сейчас он сильно отличался от самого себя полчаса назад в шумной компании.Там он был весельчак, балагур, играя на публику и умело управляя весельем. Сейчас он был как будто в себе, переваривая тяжёлые мысли. Я ещё раз его оглядела, решая, остаться мне или уйти. Но рядом с ним было спокойно, комфортно, как-то уместно что ли… Я не чувствовала в нём раздражения или желания спрятаться. Он просто был рядом, а мне просто было место рядом с ним. И даже холодный вечер был каким-то не таким уж холодным, только с голыми руками стоять – всё же перебор.

– А вторые? – вслух спросила я.

Ещё раз затянувшись, он похлопал себя по бокам куртки:

– О! На месте, – сам удивился он, доставая из карманов большие краги и засунул руки в них. Он как будто только что очнулся.

– А «Учитель» там? – показала я пальцем назад на его манер, пытаясь сориентироваться.

– Угу, только чуть правее, – он своей рукой повернул мой палец сильней, потом задумался и довернул ещё на пару градусов. – Если быть совсем точным.

– А это «Рацек»? – ткнула я в ближайшую гору.

– Ага.

– Почему на «Бокс» идёте?

– Так «Рацек» самый ближний и его сразу заняли… на «Бокс» первыми тропить никто не хочет…

– Кроме вас…

– О да… – самодовольно усмехнулся он, искусственно скривив лицо, пародируя гримасу из фильма «Маска»: – Пара километров барахтанья в снегу освежает, – протянул он.

Смех поднялся откуда-то изнутри. Я закрыла рот, чтобы не дышать морозным воздухом, поэтому мои звуки более походили на хлюпанье. Он хотел затянутся сигаретой, но, посмотрев на меня, тоже тихо засмеялся.

– Как-то очень хорошо вышло, – оценила я вслух.

– Ага, сам не ожидал.

С ним было хорошо: стоять, говорить, смеяться. Оглядевшись на ночную красоту вокруг, я поняла, что не зря приехала. Всё было каким-то очень настоящим, пронзительно чётким в холодном воздухе и безумно душевным. Усталость в теле ещё донимала меня, но рядом с тем кто понимает, я чувствовала прилив сил и даже уверенности:

– На «Учителе» же есть «единичка» и ещё траверс, – решила я вернуться к прежней интересной для меня теме.

– «Траверс Любви».

– В смысле, если любишь, то дойдёшь? – уточнила я, вспоминая пару муторных маршрутов.

– В смысле, когда парочкам становиться тесно в лагере, они берут палатку, идут траверс и остаются там на ночёвку…

– Сомнительное приключение, – оценила я, поёжившись, – в такой-то холод. Поговорка «Два индейца под одним одеялом» по-моему сейчас не сработает.

Даже на эту тему с ним было как-то спокойно говорить.

– Так это история для лета, – он куда-то спрятал окурок, оглянулся мне за спину, подумал и достал ещё одну сигарету. «Зелёненький» точно знал границы и умел держать корректную дистанцию, – тем более в этом году снега как-то дофига и ветер сильный. Туда никого не выпустят. Начспас нас-то на «Бокс» пустил со словами: для молодняка дорогу протопчите, гору разведаете и назад.

– А вы очень полезные звери, – оценила я, как он очередной раз свёл скользкую тему.

– Ага, если не захлебнемся снегом.

– Ну, так всю зиму Питер жаловался, что снега нет…

– Кто жаловался? …

– Даша! – перебил его крик Димы с выхода, – к доку!

– Бегу, – отозвалась я, – пошли на выпуск, – и потрусила к домику.

Доктор казался достаточно молодым и симпатичным киргизом, и, если бы мы были в других обстоятельствах, его внимательный взгляд мне бы даже понравился. Но сейчас, сидя в углу напротив него, когда циферки на пульсоксиметре показывали всего 94%, я значительно напряглась. Организм плохо акклиматизировался, показывая нижнюю планку допустимого. Офисные переработки ни к чему хорошему не ведут.

– «Горняшка» раньше бывала? – спросил он.

– Да.

Юра стоял у меня за спиной справа, облокотившись о стенку. В этот момент он сложил руки на груди. Так же делал мой папа, когда скрывал напряжение. Внезапно я почувствовала себя маленькой девочкой на приёме у врача. Ощущение надёжной фигуры за спиной должно было успокаивать, но я-то точно знала, если бы папа был жив, то ни вождение машины, ни длительные походы с большим рюкзаком на спине, ни тем более зимние горы мне бы даже не снились. Папа очень любил меня и берёг, так как считал нужным. Юра тоже развернёт меня при первой же опасности, чтобы не рисковать другими участниками.

– Как сейчас себя чувствуешь?

– Нормально, но уставшей, – задача дока беречь наше здоровье. «Он мне не враг», – убеждала я себя, но захотелось отвернуться и взглядом найти кого-нибудь из ребят для поддержки. «Если бы за спиной встал Сашка, мне было бы спокойней?» – задала я себе интересный вопрос, вспоминая ощущения, которые были на улице.

– Спала сегодня?

– Да.

– Сколько?

– Часов пять или шесть.

– Крепко? – на удивление док был дотошный.

– Да.

– Как аппетит?

– Отличный, – я засмеялась своим мыслям, чтобы скинуть напряжение, – вот он мог бы быть похуже. А то я отсюда выкачусь с таким питанием.

Мужчины заулыбались. Док достал тонометр. Скинув куртку и растегнув кофту, я нехотя протянула руку:

– В туалет ходила?

– Да.

– Какое рабочее давление?

– Не знаю, никогда проблем не было.

Кивнув взгляд на приборчик, я увидела 100 на 60.

Если меня сейчас док завернет – это будет полный алес…

– Хорошо, – доктор отодвинул приборы и поставил подпись напротив моей фамилии, – только внимательно следи за самочувствием.

– Обязательно. Спасибо!

Но выдохнула я только на улице, куда сразу вышла в попытках отдышаться.

– Я думала, он меня ещё о женском цикле начнёт спрашивать, – поделилась со мной Маша, которая вышла следом. Подруга тоже была взволнована, сильно перенервничав от такого «допроса». Я не видела её показатели, но такой тщательный расспрос похоже был для всех, а не только для меня. Эта мысль успокоила.

– Такого подхода я ещё не видела, – призналась я. – Хотя, если честно, это, наверное, и правильно…

– Конечно, правильно, – курил рядом начспас, держа в сумке рации, – он с нами на «высоте» работает. Только в том сезоне с «Ленина» пару ребят ели живых спустил и на Хан Тенгри вытащил мужика одного. Я уж думал – отъедет. А док на ноги поднял. Так что я его слушаю беспрекословно.