Дарья Коровина – Всё осталось в горах (страница 12)

– Держись!

– Аккуратней!

– Давай, Даша! Ты сможешь! – разнесся вопль снизу.

Вера товарищей в меня, конечно, льстила, но сил не придавала. А жаль! Выровняв дыхание, после непонятного манёвра, я привстала на одной ноге и увидела очередной захват. Ещё пара скруток, и заветное железное кольцо в скале, которое и обозначало, что «топ» этой трассы был передо мной.

Офигеть!

Я вылезла!

– У меня аж всё ёкнуло, – услышала я голос начспаса справа, когда достигла земли. Он меланхолично курил недалеко от нас.

– Не рассчитала… – запыхавшись, начала я, сжимая и разжимая замёршие пальцы, – ботинки тяжёлые… я же только в скальниках лазала.

– В скальниках каждый может, – посмеиваясь, заметил он, вспоминая старую шутку.

– Молодец! – подошёл Юра и заботливо отстегнул меня от страховки, – рискованно лезла, но уверенно.

– У меня аж сердце замерло, – поддержала подруга, заботливо подавая мою нагретую куртку. Накинув на себя тёплую одежду, я выдохнула. Всё тело дрожало то ли от напряжения, то ли от адреналина. Спина была мокрой, руки болели. Ощущение, что они вытянулись, как у гориллы. Но я была довольна собой, надевая на дрожащие руки все имеющиеся в карманах перчатки. Главное: не перепутать и надеть в правильной последовательности.

Когда я наконец-то справилась с этой задачей, подошла к маршруту, на который неспеша лезла Маша. Аккуратно прощупывая стену, она бралась за выступы, так же аккуратно ставила ноги. Изящно, плавно, даже элегантно, порою нежно и даже с заботой о себе, девушка подбирала нужные для себя захваты и подставляла ноги.

В первой команде, в которой я училась лазать, была девушка с похожей техникой. Она так аккуратно и даже легко буквально вспархивала по трассам, за что я назвала её Птицей. Я всегда ей завидовала. На полголовы выше меня, почти в два раза уже и килограмм на 10 легче. Она была идеально сложена для скалолазания и очень талантлива в нём, но таскание тяжёлого рюкзака и переходы на дальние расстояния были не для неё. А в особенности такой холод, в который сейчас лезли мы.

Не добравшись пару метров до вершины, Маша застряла:

– Ты супер, детка! – крикнула я ей в поддержку, – Ты сможешь! Там чуть-чуть осталось!

Девушка замешкалась, не решаясь. Со стороны было отчётливо видно: трасса ей по плечу. Пара уверенных скруток, и она пройдёт самое сложное место, а там дальше по прямой.

– Закрепи, – попросила она страхующего Диму, готовясь то ли спускаться, то ли повиснуть отдохнуть, то ли просто собираясь с духом.

– Поставь ноги выше, – посоветовал ей Дима, натягивая верёвку, готовый ловить, – а потом подними руки…

– Сейчас… отдышусь…

Осмотрев поляну, я нашла её куртку. Стараясь не терять Машу из вида, я накинула её себе на плечи: может тоже получится немного согреть.

– Не виси долго, – крикнул Юра, – холод силы забирает. Двигайся…

– Давай! Там руки над тобой…

Отдышавшись, девушка неуверенно поползла выше. Ноги – руки, ещё один хват, ещё одна скрутка, ещё пара перехватов и очень изящных выходов.

– Ты – красотка! – я громко захлопала, когда она достигла «топа». Парни рядом поддержали.

Отдавая подруге куртку, я посмотрела на часы: скоро обед.

– Даша, давай следующую, – позвал меня Юра к соседней трассе. Глубоко вдохнув морозный воздух, я подошла к стенке. Трасса напротив была много сложней прошлой: покатый старт, полка, карниз, силовой выход из-под него, почти гладкий промежуток, который обычно называли «экран» или по старинке «телевизор», и только потом то, что было похоже на нормальные зацепы. Я покосилась на инструктора, потом на Костю.

– Я – пас, – отступил Лев, понимая, что здесь всё много сложнее.

– Мне кажется, ты вылезешь, – сказал Юра, обращаясь ко мне.

Эта трасса напомнила Шиханскую трассу, которуя я вылезла, ругаясь матом на всё озеро Аракуль. Тогда наш инструктор отправил меня и напарника лазать самостоятельно, четко сказав: «там сложность трасс справа налево. Становитесь у правой и полезли, пока сможете». Только по факту оказалось, что он нам сказал слева направо. А та крайняя правая была самая сложная из них, а я думая, что я – чмо и не способна даже самое просто залезть, поэтому материлась, зависала, но лезла. И вылезла. Тогда я ещё не умела так читать трассы, как сейчас.

– Хотя бы попробуй, – считал моё выражение лица инструктор. Ему очень хотелось знать, кто на что способен каждый в его отделении. Но ещё учитель Йода мне доступно объяснил «Не пробуй! Делай!». Если полезу, то зарублюсь, отступать я не умею. Очень тяжело разворачиваться от цели. Лучше даже не начинать.

– Может и вылезу, но потеряю все силы, – честно ответила я Юре. Он ещё раз внимательно на меня посмотрел, взвесил все «за» и «против»:

– Значит не надо. Сегодня первый тренировочный день.

***

После обеда стало ещё тяжелей, ленивей. Клонило в сон. Казалось, что тело уже всё выдало в первой половине дня, и сейчас выходить на мороз вообще не хотелось. Но я вскинула верёвку на одно плечо, рюкзак на второе и вышла из домика. Напротив скамейки со столиком стояли парни.

Самого симпатичного из них – в красной куртке – звали Андрей. Он был напарником Сашки. На полголовы выше друга, красивый брюнет с правильными чертами лица, голубыми глазами и острым подбородком. “Скорее всего женат” – подсказала мне женская интуиция.

«Ну и ладно», отмахнулась я, скидывая верёвку на стол и ставя штурмовой рюкзак на скамейку. До моего появления парни что-то обсуждали, но при мне замолкли. Саша не спеша курил, наблюдая, как я вожусь с рюкзаком, надевая каску на голову.

– Он тебя пытается строить? – посмотрела я в глаза «Зелёненькому» и кивнула на его товарища.

– Пытаюсь, – сдержано ответил Андрей.

Я улыбнулась:

– А он пытается тебя подбить под очередную авантюру? – Сашка тихо засмеялся, отворачиваясь.

– Пытается, – подтвердил мои слова «Красненький», с подозрением смотря на меня.

Я ещё больше усмехнулась своим мыслям, перекидывая верёвку под клапан рюкзака.

– Что? – выразительно спросил Сашка.

– Стрелец с Водолеем – очень крутая команда, особенно, когда умеют слушать друг друга.

Лицо Андрея вытянулось, но комментировать он не спешил. Зато Саня повернулся к нему:

– Ты что Стрелец? – вопрос прозвучал практически с наездом.

– Ну да, – в тон ему ответил напарник, – мы же в декабре пили, забыл?

– Да, я что знаю, что в декабре Стрельцы… – отступил «Зелёненький», очередной раз затягиваясь.

– А вы давно вместе лазаете? – не унималось моё любопытство.

– Лет пять, – ответил Саня.

– Семь, – с нажимом поправил Андрей и очень выразительно посмотрел на товарища.

– Семь, – поправился тот.

Я широко улыбнулась, чтобы не рассмеяться в голос. Сцена мне напомнила эпизод из известного фильма про семейную парочку шпионов в кризисе. Хотя отношения в «связках», когда два человека ходили в горы только вдвоём, были легко сравнимы с семейными. Часто они были прочнее, чем браки.

Из домика вышла Маша, поправляя капюшон и каску:

– Пойдём? – позвала она меня.

– Ага, – я закинула рюкзак на плечи, – Сань, а ты январский или февральский?

Парень явно хотел сострить, но передумал:

– Февральский.

«Жаль» – подумала я, а вслух:

– Понятно. Хорошо полазить.

И мы с Машей пошли на скалы:

– А разве есть разница в январе человек родился или в феврале?

– Есть… вообще все люди разные. Есть много факторов влияющих, но общая суть плюс на минус закономерна. – Говорила я, нехотя шагая по снегу. – Просто январские Водолеи сохраняют очарование «безумного Шляпника и Мэрилин Монро» и захватывают финансовую жилку Козерогов. А у Козерогов всегда есть деньги. Или они всегда знают, где их взять. А февральские: они такие «перекати поле». Мало предсказуемая степень отмороженности…

– Звучит не очень, – оценила девушка, в сути которой искать баланс.

– Я люблю Водолеев, – ответила я, – с ними всегда весело. Они очень общительные, любознательные, такие … креативно-зажигательные. Умеют выходить «сухими» из любых, даже самых сложных ситуаций.