Дарья Кочерова – Тени заезжего балагана (страница 73)

Этого Горо не знал. И он не был уверен, что теперь, после смерти градоправителя, кому-нибудь удастся отыскать разгадку этой тайны.

– Зачем оно понадобилось твоему господину? – продолжала допытываться Уми. Она всё ещё держала зеркало в руках, и духа это, похоже, начинало злить. Его и без того тонкий голосок сорвался на противный писк, когда он заговорил:

– Зачем-зачем… Будто бы господин будет обсуждать со мной свои намерения! Долго ты ещё будешь разглагольствовать, женщина? Отдавай Кёсин, или я заберу его силой!

И ёкай ощерился на Уми, будто бы и впрямь намеревался привести свою угрозу в исполнение.

Но Горо не дал ему и шагу ступить в сторону девушки. Посохом он преградил духу путь, и кольца на навершии предупреждающе звякнули.

Дух перевёл на него полный злобы взгляд.

– Угрожать мне вздумал, вонючий монах? Я в своём праве, так что или уболтай свою женщину отдать мне зеркало, или пусть прощается со своими хорошенькими пальчиками!

Должно быть, этот ёкай плохо знал монашеские обычаи, раз заявил такое. Или же он намеренно хотел побольнее задеть Горо. Как бы то ни было, поддаваться на очевидную провокацию духа он не собирался. Лишь присел на корточки, чтобы их с духом лица оказались примерно на одном уровне, и постарался придать своему тону как можно больше убедительности:

– Мы отдадим тебе это зеркало, но не сейчас.

– Так я и знал: вам, людям, нет веры! – скривился дух. – Сначала «мы просто посмотрим», а теперь вон как запели!

Горо ощутил, как течение ки духа начало меняться. До того спокойное, как сонные воды Ито, теперь его будто растревожили порывы штормового ветра.

Пока ёкай не натворил глупостей, Горо поспешил успокоить его:

– Я клянусь именем Владыки Сэйрю, что уже сегодня к часу Крысы ты сможешь забрать Кёсин и отнести его своему господину. Но до того я прошу одолжить его нам.

Решение это родилось спонтанно. Как бы зеркало ни внушало Горо подспудного страха, оно могло ещё пригодиться – особенно этим вечером, в балагане. Так им проще будет отыскать колдуна-отступника. Даже если он сумеет скрыть свои способности от глаз человека, обмануть Кёсин ему не удастся.

Уми задохнулась от возмущения и приоткрыла было рот, чтобы что-то возразить, но Горо лишь мягко покачал головой. Он обязательно расскажет ей обо всём, что задумал, но не сейчас. Чем меньше ёкаи и люди будут лезть в дела друг друга, тем лучше для обеих сторон.

Благодаря последним словам Горо в настроении духа произошли значительные перемены. Похоже, искренняя клятва поколебала уверенность ёкая в том, что его непременно обманут. Гнев духа начал стихать, а начавшие отливать краснотой крысиные глазки снова сделались тёмными и блестящими, как омытая водой галька.

– Клятву, данную на имени Владыки, не сможет нарушить ни дух, ни человек, – проговорил он. – Да будет так, монах. Сегодня в час Крысы я приду за зеркалом. Но если ты разобьёшь его или снова откажешься отдавать, я сожру тебя.

И с этими словами он исчез.

Уми наотрез отказалась покидать кабинет, пока не осмотрит его. Горо догадывался, что она хотела найти, и потому не стал ей препятствовать.

Единственное свидетельство нападения на градоправителя удалось отыскать на дверном косяке: то была зарубка, по-видимому, оставленная мечом – тем самым, что нашли подле тела. Остальные следы, быть может, скрыли люди из клана Аосаки, взявшие на себя устройство похорон. Или же они оказались погребены под разбросанными всюду книгами и битым стеклом, которые оставил после себя крысоподобный ёкай.

Если исключить из череды зацепок жестокое убийство помощника господина Окумуры, то всё выглядело так, будто градоправитель и впрямь скончался от сердечного приступа. Возможно, перед смертью он бредил и потому мог кричать и схватиться за меч. Но Горо отчего-то слабо верилось в такое объяснение. Судя по хмурому лицу Уми, она тоже подозревала, что со смертью градоправителя дела обстояли не так просто.

Горо всё порывался навести порядок в кабинете, но Уми поспешила отговорить его от этой затеи.

– На это может уйти слишком много времени, – объясняла она, пока они крались обратно по коридору. – Если нас застанут здесь и доложат обо всём отцу, боюсь, меня посадят под замок до самого Обона.

Так что они поспешили на кухню, где их должна была дожидаться служанка. По пути Горо объяснил, зачем ему понадобилось зеркало. Уми внимательно выслушала его, а потом проговорила:

– Раз это зеркало такое полезное, может, стоит оставить его себе? Не доверяю я ёкаям – кто знает, зачем оно вдруг могло им понадобиться?

– Я дал слово, что верну Кёсин, и нарушить его уже не смогу, – возразил Горо. – В своих обещаниях служителю Дракона следует быть честным и искренним. К тому же этот дух явно опасается своего господина. Должно быть, его накажут, если он вернётся ни с чем.

Уми недовольно поджала губы. Но возражать против решения Горо не стала, и потому больше эту тему они не затрагивали.

Горо предчувствовал, что им не удастся выбраться из особняка градоправителя так же просто, как они попали внутрь. И его опасения подтвердились, когда служанки на условленном месте не оказалось. В коридоре и ближайших комнатах не было слышно ни шороха – словно весь дом окончательно вымер.

Они прождали служанку, сколько смогли. Уми снедало нетерпение: она скрестила руки на груди и постукивала ногой.

– Чем дольше мы тут торчим, тем выше шансы, что на нас кто-нибудь наткнётся, – не выдержала она и сделала Горо знак следовать за ней. – Выйдем отсюда сами, дорогу я знаю.

Вскоре они добрались до большой комнаты с окнами во всю стену, через которую служанка провела их в особняк. Но и здесь ждала неприятная неожиданность: дверь, ведущая в сад, оказалась заперта.

– Проклятье! – в сердцах бросила Уми, стукнув кулаком по стеклу. – Делать нечего, придётся идти через парадный вход.

Уми, похоже, часто доводилось бывать в этом доме – с такой уверенностью она держалась. Горо же нескончаемые коридоры с непривычки казались похожими друг на друга: те же зеркала и картины в вычурных позолоченных рамах, те же витиеватые светильники на стенах, пышные и тяжёлые шторы, обрамлявшие каждое окно, обои с ярким рисунком… Поэтому Горо старался не отставать от Уми ни на шаг. Он боялся, что, стоит ему зазеваться, как она скроется за очередным поворотом.

Прежде Горо не доводилось бывать в таком огромном доме, и от обилия красок и блеска у него окончательно голова пошла кругом. Но, хвала Дракону, мучения продлились недолго – Уми вскоре вывела их в огромную залу с гулким каменным полом. Горо хорошо запомнил это место: здесь была массивная лестница, ведущая наверх, в спальню и кабинет покойного градоправителя. На противоположном конце залы виднелись высокие двустворчатые двери со стеклянными вставками, к которым решительным шагом направилась Уми. Похоже, это и был парадный вход.

Но не успели они преодолеть и половину огромной залы, как откуда-то со стороны донёсся нестройный хор голосов. Низкие и отрывистые, они принадлежали мужчинам и с каждым мгновением раздавались всё ближе.

Горо и Уми не оставалось ничего другого, кроме как ускорить шаг. Но вдобавок к приближавшимся голосам их поджидала новая напасть: по другую сторону входных дверей замаячили чьи-то силуэты.

Времени на раздумья или сомнения больше не осталось. Уми повернулась к нему, порываясь что-то сказать, но Горо уже взывал к силе, только и ждавшей своего часа.

Накладывать чары невидимости за годы обучения в обители Горо так и не научился. Но вот сделать так, чтобы о твоём присутствии тут же забыли, скользнув по тебе безразличным взглядом, – такого рода морок не требовал большой затраты сил и, что немаловажно в их случае, времени.

Зазвенели кольца на посохе. Жилы обожгло колдовством. Изумлённое лицо Уми словно подёрнулось дымкой. Наверняка с Горо происходили похожие перемены, потому как девушка отшатнулась от него.

– Что вы делаете? – чуть слышно прошептала она.

– Молчите, и нас не заметят, – только и успел бросить Горо, как входные двери распахнулись.

Через порог шагнул дородный мужчина в синем глэндрийском костюме, подчёркивавшем его внушительный живот. Следом за ним в залу вошли, судя по виду, его телохранители: трое неброско одетых мужчин средних лет, у каждого из которых к поясу был приторочен меч.

Горо легонько тронул Уми за локоть, и она неуверенно побрела вперёд. Толстяк только раз глянул в их сторону, когда они подошли почти вплотную к нему, а потом тут же отвернулся, приветствуя тех, кто показался из боковой двери.

– Вы как раз вовремя, господин Оха́ра, – голос мужчины показался Горо знакомым, и он чуть помедлил, высматривая говорившего. Каково же было его изумление, когда он увидел Ёсио – того самого якудза со шрамом, который вчера допрашивал его вместе с Итиро Хаяси.

Стоявшая рядом Уми тоже замерла, во все глаза уставившись на Ёсио. Но тот не обратил на неё ни малейшего внимания, и Уми чуть ли не бегом бросилась к дверям. Горо поспешил за ней: они и так задержались в особняке дольше положенного и чуть не попались.

Но перед тем как закрыть за собой дверь, Горо успел услышать обрывок фразы, произнесённой Ёсио:

– …за мной. Собрание руководства Аосаки-кай вот-вот начнётся.

Глава 20. Итиро Хаяси

В особняке Окумуры была обустроена всего одна комната в традиционном тейсэнском стиле. Сам Итиро когда-то настоял на том, чтобы друг оставил в особняке хоть какое-то напоминание о родине.