Дарья Кочерова – Тени заезжего балагана (страница 75)

– Мне этот факт тоже показался странным, и потому я сделал на нём особый акцент, – поспешил ответить лекарь. – Человек, с которым повздорил господин Окумура, был или невероятно силён, или же начал душить градоправителя, когда тот оказался на полу… Но перейдём к следующей жертве, с которой дела обстоят не менее удивительным образом. Видите ли… Господину Яно вырвали сердце.

Якудза молча взирали на него. Кто-то насупился, должно быть, посчитав, что лекарь вздумал их надурить, а кто-то сохранял спокойствие и ждал, что будет дальше.

Наконец, молчание нарушил Цуто́му Цукамо́то – законник, когда-то служивший в столице и высланный оттуда за подозрения в пособничестве бандитам. Надо сказать, подозрения эти оказались не лишены оснований. Не успел господин Цукамото обосноваться на новом месте, как тут же принялся за старое, заведя самые тесные знакомства с руководством клана Аосаки. Впоследствии предприимчивый чиновник и сам вошёл в их число благодаря оказанной клану помощи, когда возникала надобность обойти действующие в империи законы и при этом не попасться.

– Не могли бы вы пояснить, господин Коикэ, как правильно истолковать вашу последнюю фразу?

Говорил Цукамото медленно, будто бы даже лениво, но жёсткий и цепкий взгляд законника свидетельствовал о том, что он внимательно вникал в происходящее.

– Как есть, – развёл руками лекарь. – Я, признаться, с подобным прежде не сталкивался. В груди зияет дыра, куда взрослый мужчина спокойно сможет просунуть кулак, а на том месте, где полагается быть сердцу, пусто.

– Куда же оно подевалось? – продолжал допытываться Цукамото.

– Этого я не могу знать. Должно быть, убийца унёс его с собой, потому как отыскать сердце пока не удалось.

– На кой хрен кому-то вообще могло сдаться человеческое сердце? – встрял Уэда.

– То есть это всё, что тебя смущает во всей этой истории? – в тон ему ответил Цукамото. Все знали, что щепетильный законник недолюбливал Безухого и потому не упускал ни одного случая, чтобы досадить ему.

Уэда собирался было что-то ответить, но тут вмешался Итиро:

– Господа, давайте не будем отвлекаться. Прошу вас, господин Коикэ, продолжайте.

– Рану точно не могли нанести голыми руками, но в то же время я не смогу назвать ни одного орудия, способного пробить грудную клетку и добраться до сердца, не оставив при этом никаких характерных следов.

– Тогда, может, на него зверюга какая напала? – снова подал голос Уэда.

– Зверя учуяла бы собака сторожа, – возразил Охара. – К тому же вряд ли он ограничился бы только одним беднягой Яно.

– Да побойтесь вы Владыки, ну откуда в саду Окумуры могла взяться бешеная тварь? – закатил глаза Цукамото. – Во-первых, будь у него такое чучело, мы бы об этом знали: Окумура никогда не упускал возможности отпраздновать приобретение очередной непонятной диковинки. У него весь особняк ими уставлен! А во-вторых, даже если предположить, что зверь и впрямь был, то вряд ли он сумел бы миновать полгорода, чтобы пробраться в сад Окумуры и остаться незамеченным.

В ответ на слова законника многие согласно закивали.

– Причиной смерти господина Яно не было нападение зверя, – поспешил встать на сторону здравого смысла лекарь. – Любое животное оставило бы на теле следы зубов или когтей, но ничего подобного я не обнаружил. Более того, такой чистой раны я никогда прежде не видел…

– Так, может, всё дело в том, что увечье было нанесено при помощи колдовства? – донёсся от дверей чей-то незнакомый голос, в котором сквозила едва заметная насмешка.

Итиро поднял глаза на говорившего, и остальные тоже повернулись в ту сторону.

На пороге стоял невысокий мужчина, одетый во всё чёрное. На поясе у него висели два меча, а на голове была фуражка с блестящим козырьком. За спиной незваного гостя стоял, по-видимому, охранник: мужчина был выше говорившего почти на голову, с испещренным шрамами лицом. От него так и веяло большими, демон бы его побрал, неприятностями, от предчувствия которых у Итиро скрутило нутро.

И как только эти двое умудрились пробраться сюда? Должно быть, все настолько увлеклись обсуждением, что даже не услышали шороха раздвижных дверей.

– А вы ещё кто такой? – от ледяного тона Итиро большинство из присутствующих замерли, а многие, должно быть, втайне порадовались, что глава сейчас обращался не к ним.

Но незваного гостя столь холодное обращение, казалось, ничуть не смутило. Лишь тонкие губы его чуть скривились в некоем подобии улыбки.

– Юхэ́й Оо́но, заместитель главы тайной полиции. Я и мои люди со вчерашнего дня расследуем случаи опасного колдовства, имевшие место в этом городе.

– Рад слышать. Но это не объясняет, почему вы вторглись на закрытое собрание, не имея приглашения.

– О, думаю, те дела, которые вы так бурно обсуждали последние несколько минут, напрямую связаны с нашим расследованием. – Ооно снял фуражку, на которой блеснул свёрнутый кольцом золотой дракон, и продолжил: – Видите ли, я прибыл сюда по личной просьбе самого господина Окумуры. Не далее как вчера вечером он сообщил нам о том, что в Ганрю появились опасные колдуны.

Итиро стоило немалых трудов сдержать рвавшийся наружу гнев. Он так крепко сжал кулаки, что коротко остриженные ногти больно впились в ладони. Какого демона Окумура решил сунуться к тайной полиции? Он ни единым словом не обмолвился о том, что задумал.

Надежды Итиро разрешить всё тихо и, что называется, в своём кругу, таяли прямо на глазах. Он не знал, на кого злился больше: на Окумуру, снюхавшегося с тайной полицией, на Ооно, которого теперь никак не получится сбросить с хвоста, или же на себя самого за то, что не сумел вовремя предугадать действия врага и отвести беду.

На сей раз связи в полиции Ганрю ему не помогут: Ооно и ему подобные подчинялись напрямую императору. И не было рядом друга, который даст совет и поможет решить, как поступить, – друг подставил его и отправился в Страну Корней.

Так не вовремя. Как же это всё, Владыка его разорви, не вовремя! Итиро бы сейчас готовиться к замужеству дочери и празднованию Обона, а не гадать, как в очередной раз выставить из своего города колдунью и её прихвостней…

– Меньше чем за три дня было сожжено три святилища, а два человека – или четыер, если считать смерти градоправителя и его помощника, – убиты, – безжалостно продолжал Ооно, не сводя глаз с Итиро. – Моё ведомство выносит смертные приговоры и за менее тяжкие преступления. Разумеется, теперь, когда погибли люди, тайная полиция не может оставаться в стороне.

«Спокойнее», – твердил про себя Итиро, словно молитву. Он надеялся, что ни единого отголоска истинных чувств не нашло отражения на его лице. В сложившейся ситуации чем больше полезных союзников ему удастся собрать, тем лучше. А тайная полиция, несомненно, из их числа. Даже когда Окумура был ещё жив, они с Итиро мало что могли сделать против колдуньи. А теперь Итиро и вовсе остался один на один со старым врагом.

Но можно ли доверять Ооно? До Итиро доходили слухи об этом человеке, но молва часто приукрашивала действительность, а ему нужны были факты. Так ли Ооно ненавидит колдунов, как все говорят? Вдруг он шпион ведьмы в маске, заявившийся сюда, чтобы не дать Итиро возможности добраться до своей хозяйки и отомстить?

Все якудза выжидательно уставились на него: за Итиро как главой клана было последнее слово.

Неизвестного игрока лучше держать поближе к себе, чтобы хорошенько присмотреться к нему. Если хотя бы половина слухов об Ооно – правда, он мог стать очень сильным союзником.

Итиро принял решение. Он сделал знак Томоко, чтобы та приготовила для незваного гостя ещё один дзабутон, и пригласил Ооно присоединиться к собранию.

– Раз уж вы здесь, расскажите всё, что знаете, – начал Итиро. – Мы простые якудза и в колдовстве понимаем ровно столько, сколько обычный ката́ги[24] смыслит в нашем ремесле. В свою очередь, мы тоже не останемся в долгу и поделимся с вами всеми сведениями, которыми на данный момент располагаем. Думаю, объединив усилия, мы сумеем помочь друг другу и увидеть более полную картину произошедшего.

Ооно чинно уселся по левую руку от Итиро. Пока он устраивался, Итиро безо всякого стеснения наблюдал за ним. Кисть левой руки у Ооно отсутствовала. Военная выправка: от генерала в отставке другого и ожидать не стоило. Мечи в дорогих ножнах – такие мог позволить себе только человек из богатой и знатной семьи.

Весь облик Ооно излучал спокойствие и уверенность. Итиро оставалось лишь сожалеть о том, что в нынешних обстоятельствах он не мог похвастать тем же.

– Господин Ооно утверждает, что Яно был убит колдуном, – продолжил собрание Итиро. – Скажите, господин Коикэ, что вы думаете по этому поводу?

Лекарь, в присутствии высокого полицейского чина совсем было стушевавшийся, немного воспрянул духом, как только Итиро к нему обратился.

– На мой взгляд, это предположение не лишено оснований. Во всяком случае, пока не доказано обратное, версия с колдовством звучит разумнее всех прочих.

– Ага, то есть нападение зверя вы сразу исключили, но зато в колдунов поверили без всяких сомнений, – проворчал Уэда.

Большинство из присутствующих предпочли сделать вид, что ничего не слышали. Один лишь Цукамото сверкнул злым тёмным взглядом из-под холёных, выгнутых дугой бровей. Но на сей раз, хвала Владыке, ему хватило ума удержаться от язвительного ответа.