Дарья Калинина – Жулик моей мечты (страница 19)

– Зато из себя красавица.

– Это ты ее со сна не видела. Но сейчас чай понесешь, небось налюбуешься на красоту-то эту!

– Как чай? – растерялась Саша. – Я?

– А что тут такого? Небось невелика птица эта нынешняя хозяйская мамзель. Уже честь, что ей хоть кто-то поднос в спальню принесет. Моя бы воля, топала бы она ножками к столу. Вот твоя тетка, когда в ее положении была, никогда не задавалась. И чего ей за этого малахольного замуж приспичило? Лучше бы хозяина дожала. Немного по-другому бы все повернулось, и не эта чахоточная в спальне бы валялась, а Галка бы тут всем вокруг заправляла.

И, небрежно пихнув в чашку пучок листьев мяты, которую она даже не ополоснула, повариха плеснула туда же кипятка, плюхнула заварки из общего чайника и вручила поднос Саше.

– Скажешь, чай из Японии, мята из Швеции. Прямым авиарейсом к их Светлейшего Величества столу прибыли!

Саша не сдержала улыбки.

– Как, один рейс и из Токио, и из Стокгольма?

Но повариха в ответ только фыркнула. Настроение у нее испортилось. Новая хозяйка поварихе явно не нравилась, это было понятно. И уважения она в ней не вызывала. Это Саша принимала, это вообще далеко не редкость, когда одни люди недолюбливают других. Но вот чем поварихе так пришлась по сердцу Галка? И что заставило саму Галку пойти на предательство интересов своего хозяина и бывшего любовника? И не та ли эта самая Галка, которая звонила Спицыну и которую он ласково называл Галчонком?

Всего этого Саша пока что не понимала. И, невзирая на то что задание ее вроде как было уже выполнено и кортик находился в руках Бородинского, девушка решила еще немного задержаться в этом доме. Чутье подсказывало ей, что тут можно узнать еще немало интересного, что может пригодиться им с Милорадовым в их новом расследовании.

Глава 8

Спальня невесты Бородинского находилась на втором этаже дома. Это было просторное и в другое время очень светлое помещение, благо огромные французские окна выходили прямо на открытую террасу, которая, в свою очередь, выходила в сад. Но когда Саша зашла в эту комнату, ее охватило гнетущее ощущение. Все окна были задернуты тяжелыми портьерами, отчего в комнате царил полумрак и было душновато.

– Софья Михайловна, – вполголоса позвала Саша, как ее научила повариха. – Ваш мятный чай.

Ей пришлось повторить эту фразу не меньше трех раз, прежде чем с огромной кровати раздался слабый голос:

– Неси сюда, паршивка.

Саша принесла, оставила на столике и отошла на несколько шагов, где и остановилась в почтительном молчании. Она была готова к тому, что ее прогонят прочь, но молодая невеста решила поступить иначе.

– Ты кто такая? – спросила она у Саши. – Новенькая? Прежде я твоей мордашки в доме не видела. Ты хоть совершеннолетняя?

– Мне четырнадцать.

Раздался сдавленный смешок.

– Раньше его это никогда не останавливало.

– Кого?

Софья не ответила. Она протянула тонкую и до странности бледную руку, взяла чашку, причем крошечная чашечка, которая больше была похожа на кофейную, сразу стала казаться громадным бокалом.

Соня пила чай и о чем-то думала, а Саша разглядывала ее. Что сказать, напрасно повариха старалась очернить невесту хозяина. Софья даже сейчас, без наведенного марафета, была красива. Правда, красота ее здорово отличалась от фотографий, Софья выглядела очень болезненной. Казалось, еще немножко гуще лягут тени под огромными глазами, чуть меньше плоти останется на тонких косточках, и Соня перестанет жить, а станет лишь тенью прежней живой женщины. Грань эта была столь близка, что Саше стало не по себе.

– Кто тебя сюда сосватал?

Софья вновь смотрела на нее своими невероятными глазюками. Зрачок был неестественно огромен и занимал почти всю радужную оболочку, вытесняя ту к самому краю. Уж не наркоманка ли невеста Бородинского?

– Я временно замещаю Галину, тетя заболела.

– Ах вот оно как.

И Софья погрузилась в задумчивое молчание. Потом лицо ее посветлело, а на губах заиграла улыбка, но от этого Софья сделалась только еще страшнее.

– Хочешь, я тебе кое-что покажу?

Если бы мнение Саши тут действительно спрашивали, то она предпочла бы отказаться. Софья внушала ей какую-то глухую неприязнь, и от ее предложений Саша бы с радостью отвертелась. Но все дело в том, что согласия Саши никто и не спрашивал. Софья буквально вцепилась в нее своими тонкими пальцами, отчего Сашу пробрала дрожь. Ей показалось, что за руку ее держит скелет, так истончилась плоть на руках у Софьи.

– Идем со мной! Такого ты в жизни не видела!

И не успела Саша ахнуть, как перед ними в стене раскрылся проем, о существовании которого девушка даже не подозревала. Внутри оказалось еще одно помещение, полностью лишенное окон. Оно освещалось с помощью огромного светильника, спущенного с потолка на тяжелой бронзовой цепи. Светильник был оригинальной формы, и, присмотревшись, Саша поняла, что весь он состоит из алебард и кривых янычарских сабель, переплетенных между собой в причудливый узор.

– Ну как? – раздался голос Софьи. – Впечатляет? Да что ты наверх таращишься, по сторонам смотри! Видела ты когда-нибудь столько разного оружия?

Саша огляделась и невольно ахнула. Всюду, куда мог дотянуться ее взгляд, на полу и стенах стояли мечи и луки, висели колчаны со стрелами, красовались могучие арбалеты. Огнестрельное оружие – украшенные перламутром и серебром мушкеты и аркебузы стояли в углах целыми стогами, лишь небрежно перехваченные тонкими ремнями, чтобы не развалились. Имелась даже небольшая пушечка и груда картечи рядом с ней.

– Это… что такое?

– Это малая оружейная комната, примыкающая к спальне мужа. А вот как ты сюда попала, это еще предстоит выяснить.

– Что значит как? – удивилась Саша. – Вы же сами меня сюда привели!

Но лицо Софьи в ответ лишь исказила злобная радость. И Саша невольно заподозрила неладное. Заподозрить-то заподозрила, да было уже поздно. Софья бросилась к стене и нажала на самую обычную красную кнопку. Тут же загудела сигнализация, а Софья разразилась таким громким торжествующим хохотом, что Саше стало по-настоящему страшно. Да она же сумасшедшая! Больная на всю голову! Сейчас кинется на нее и примется душить своими мерзкими тощими клешнями.

Софья внушала ей такой ужас, что Саша испытала нечто вроде облегчения, когда открылась еще одна дверь и в помещение ворвались охранники. И пусть они схватили Сашу и грубо заломили ей руки за спину, все равно она была им рада. Такими живыми и нормальными по сравнению с невестой хозяина дома они казались, что Саша их появлению искренне обрадовалась.

В считаные минуты ее доставили в кабинет Бородинского. Он сам уже находился там, восседал за громоздким письменным столом, который был настолько велик, что напоминал собой поле для мини-гольфа.

Это впечатление увеличивалось за счет того, что на всей поверхности стола из предметов был лишь старинный чернильный набор, игравший декоративную роль, и тот самый кортик, который подбросил вчера Милорадов.

В принципе все было почти так, как и загадывал Милорадов. Кортик оказался в кабинете Бородинского, именно его в этот момент хозяин крутил в своих маленьких ручках.

– Я тебя знаю, – сказал он Саше. – Виделись в саду. Как прошли поиски мяты? Успешно?

– Более чем. Спросите у своей невесты. Для нее старались.

Но Бородинского его невеста интересовала сейчас меньше всего.

– Ну что, девонька? – грозно спросил он у Саши. – Признавайся, кто тебя сюда подослал?

В первый момент Саша немного струхнула.

Но потом вспомнила про видеокамеры, которые красовались по всем углам дома, и несколько приободрилась:

– Вы лучше проверьте свою будущую жену! Это же она меня в вашу оружейную комнату заманила, а потом сама же тревогу подняла.

Бородинский смотрел на нее с большим сомнением. Но Саша знала, что ровно ничем не рискует. Еще утром она заметила на одном из мониторов в пункте охраны спальню Софьи. Если собственную спальню хозяин предпочитал не демонстрировать охранникам, то к спальне невесты у него столь трепетного отношения не было.

– Проверь по записям, – велел он кому-то.

Тот убежал, а Бородинский продолжал сверлить взглядом Сашу. И по мере того как шло время, взгляд его менялся. Саша затруднялась сказать, что это было, но ей казалось, что Бородинский как-то смягчается сердцем. А уж когда появился охранник, который полностью подтвердил слова Саши, тут уж хозяина дома как подменили.

– Деточка, ради всего святого, простите нас за этот глупый инцидент! – воскликнул он, отбрасывая прочь кортик и словно бы даже забывая о нем. – Разумеется, я серьезно поговорю с Софьей. Но ты должна понимать, что в ее положении она вправе нервничать.

– И что у нее за положение? Она беременна?

– Господи, разумеется, нет! Но она готовится стать женой, и что она приревновала, тоже вполне понятно. Ты девочка очень красивая, а Софья в последнее время ревнует меня даже к табуретке.

И при этом Бородинский приблизился к Саше вплотную и попытался ее приобнять.

– Но ты же не сердишься на нас с ней, правда?

– Как вам сказать…

– Я все понял! Вознаграждение за причиненный моральный ущерб за мной! Позволь вручить его тебе сегодня же вечером.

– А что будет вечером?

– Вечером мы идем в ресторан!

– Втроем?

– Почему втроем? – удивился Бородинский. – Ах, ты имеешь в виду Софью? Нет, я думаю, что ей лучше побыть одной, подумать над своим поведением. В ресторан пойдем только мы с тобой. Ты и я! Понимаешь, о чем я?