Дарья Калинина – Жулик моей мечты (страница 20)

Саше казалось, что понимает. И еще ей казалось, что и Софью она тоже понимает теперь очень хорошо. Если Бородинский такой неуправляемый бабник, что не способен пропустить мимо себя ни одной девицы, то стать женой такого человека невеликое счастье. Никакие его богатства и личное обаяние не изменят того факта, что мужчина этот никогда не будет целиком и полностью принадлежать лишь одной женщине.

– Освобождаю тебя от работы до вечера, – расщедрился Бородинский. – Сейчас мой водитель отвезет тебя домой, ты там почистишь перышки, а вечером в восемь часов он за тобой заедет. Договорились?

Саша размышляла недолго. Милорадов подозревал этого человека, значит, стоило получше войти с ним в контакт. От этого будет польза для следствия, а ради их расследования Саша была готова на многое.

Она даже не стала предупреждать Бородинского, что ей всего четырнадцать. Решила, что пусть это останется для него сюрпризом.

Милорадова об изменении в их планах она тоже предупреждать не стала. Побоялась, что он не допустит этого свидания.

Впрочем, Милорадову было не до нее. Когда Саша ему позвонила, чтобы сообщить, что кортик уже у Бородинского, следователь сказался страшно занятым и не нашел для Саши и минуты своего времени.

Зато Бородинский был сплошное очарование. Похоже, он всерьез влюбился в девушку, потому что не отходил от нее ни на миг и пользовался любым предлогом, чтобы коснуться ее.

Даже за столиком в ресторане он устроился поближе к Саше.

И как только им принесли закуски, нежно взял ее руку в свои ладони и проворковал:

– Ты не обижайся на Софью.

– Напротив, я ей даже благодарна.

– Да? И почему же?

– Если бы не она, то мы с вами бы так славно не подружились.

– Только у меня к тебе одна просьба.

– Какая же?

– Говори мне «ты» и зови по имени.

Саша пообещала, в душе надеясь, что теперь ей дадут спокойно поужинать. Ее родители задержались дольше обещанного, и вечером из дома Саша вышла, не успев перекусить. Днем ей тоже было как-то не до еды, поэтому сейчас, невзирая на охватившее ее волнение, она была голодна, как стая волков.

– Можно, я поем?

– Пожалуйста.

Бородинский как-то сразу утратил к ней всякий интерес, даже отодвинулся от нее на приличное расстояние. Обиделся, что она предпочла ужин тесному флирту с ним? Тогда у него еще более серьезные проблемы, чем она себе представляла.

Но Саша с удовольствием принялась за еду, что было очень осмотрительно с ее стороны. Еще до того, как им принесли горячее, Бородинскому кто-то позвонил, и он начал срочно собираться.

– Нет, нет, ты оставайся, – рассеянно произнес он. – А у меня дела, дела.

Саша с удовольствием проследила бы за тем, куда это так заторопился Бородинский, но этот хитрый гад оставил вместо себя охранника – угрюмого детину, который не сводил с нее глаз и к тому же отличался редкой неразговорчивостью. И, несмотря на все старания Саши разговорить его, ограничился за все время всего двумя-тремя общими фразами. А слопав ужин, вызвал такси и довез на нем Сашу до ее дома и, не прощаясь, укатил прочь.

– Неприятное чувство, – пробормотала Саша, обращаясь к самой себе. – Словно меня использовали и выбросили, как… как грязную салфетку!

Сравнение с грязной салфеткой расстроило ее до такой степени, что захотелось позвонить Милорадову и пожаловаться ему на хама Бородинского, который не оценил затраченных на него усилий.

Саша так и сделала, но прежде зашла домой, сняла с себя платье и туфли, в которых была в ресторане, потом сходила в баню, приняла там горячий душ и лишь после этого позволила себе общение со следователем.

– Я уже и так к тебе еду. Надо обсудить кое-что.

– У меня тоже есть новости.

И Саша вышла его встречать. Но Милорадов оказался романтиком. Мало того что он преподнес Саше букет ромашек, которые сам же где-то и нарвал, затем он повез Сашу на берег речки, выбрав очень живописное место. Да еще с собой у него оказался ланч-бокс, в котором нашлось место для двух кусков пирога с мясом и золотистой грудки цыпленка, зажатой между двумя гренками.

– Очень удачно, а то в ресторане мне поесть толком не удалось.

– Когда это ты была в ресторане?

– Лучше спросите, с кем я там была.

И, не сумев выдержать интригу, сама же воскликнула:

– С Бородинским!

Следователь перестал жевать и посмотрел на Сашу. Взгляд у него был странный. Саша заторопилась с объяснениями. Но когда она дошла в своем рассказе до того момента, как Бородинский сначала терся возле нее, а потом очень невежливо бросил на своего охранника, в Милорадова словно нечистый дух вселился.

Он издал сдавленный звук, словно в горле у него что-то застряло, а потом буквально набросился на Сашу, сдирая с нее одежду.

И словно этого было недостаточно, он еще и неистово шипел:

– Снимай! Снимай это с себя немедленно!

– Отстаньте! – отбивалась от него Саша, не столько испуганная, сколько польщенная.

Надо же, все-таки сподобился заметить в ней женщину. Но Саша помнила, что так сразу сдаваться нельзя, и поэтому, силясь прикрыть голую грудь и натягивая остатки юбки на бедра, отбивалась, притворно возмущаясь:

– Вы спятили! Гражданин следователь, что это вы делаете?

Но Милорадов не унимался, и у Саши промелькнула мысль, что Милорадов сошел с ума от ревности, представив ее в компании другого мужчины. И теперь он хочет овладеть ею, пусть даже таким образом. Такова уж сила страсти, охватившей его, что противиться ей следователь не в силах. Милорадов настолько влюблен в нее, что просто не в состоянии владеть собой и того гляди овладеет уже ею.

Но увы, эта весьма лестная для самолюбия девушки мысль оказалась очень далека от реальности.

Милорадов внезапно перестал срывать с Саши одежду и тихо, но внятно произнес:

– Этот гад на тебя жучки прилепил, неужели не понятно?

Его слова были подобны холодному душу, который спустил Сашу с небес на землю. Теперь ей стало понятно и желание Бородинского сидеть к ней как можно ближе, и гладить ее по плечам, и хватать за талию. Где-то там он и пристроил жучок, который должен был сообщать ему все, что происходит в жизни у Саши.

– Но я же была в ресторане в другом прикиде. То платье и все вещи остались дома.

– Да?

– Конечно.

– Это меняет дело, – мигом повеселел Милорадов, но тут же стал вновь серьезным. – А мне ты звонила уже в этой одежде или еще в той?

– В этой.

– Отлично.

Милорадов повеселел снова и вернулся к прерванной трапезе. А Саша размышляла, что же заставило Бородинского лично прилепить на нее прослушивающее устройство. Мог бы поручить это кому-нибудь из своей службы безопасности. Или ему все-таки хотелось лично прикоснуться к Саше? Но похоже, прикоснувшись, ничего стоящего он не нащупал, потому и предпочел быстро слинять.

А Милорадов закончил жевать и сказал:

– Сейчас поедем обратно к тебе домой, ты принесешь мне все вещи, в которых была в ресторане, а я посмотрю, что там в них есть. Только когда понесешь, все время молчи. Поняла?

Саша кивнула. Она была от всего случившегося в некотором смятении. Когда она собиралась сегодня вечером идти в ресторан с Бородинским, то никак не ожидала, что ее шмотки потом будет кто-то досматривать.

Эх, а ведь говорила ей дорогая и любимая ее мамочка, что девушки должны быть готовы к разного рода неожиданностям, так что нижнее белье у них всегда должно быть чистым, новым и по возможности сексуальным.

– Вот я, например, – поучала дочь мама, – я всегда перед выходом из дома надеваю кружевное белье. А почему? Да мало ли какие в жизни бывают ситуации. И не обязательно, что я развратничать буду. Юбка от ветра задерется или машина меня насмерть переедет. Не хочу, чтобы чужие люди видели, что я ношу старые линялые трусы.

А Саша к маминым советам не прислушалась. И белье на свидание с Бородинским надела самое обычное, каждодневное. И не то чтобы оно было несвежим или каким-то особенно вытянутым, но все-таки показывать его Милорадову не хотелось. Слишком уж оно было простецким. Пришлось залезть к маме в шкаф, стянуть у нее нераспечатанную упаковку с кружевными трусиками и сунуть их в пакет к остальным вещам.

Впрочем, Милорадова больше интересовало платье и сумочка, которую Саша взяла в ресторан вместо своего любимого рюкзака. На трусы он кинул один-единственный, хотя и очень странный взгляд, а потом еще и на Сашу покосился, словно что-то у него в голове не состыковывалось. Впрочем, вслух он ничего не сказал, поэтому Саше и комментировать оказалось нечего.

Жучок Милорадов нашел. Это была крохотная штучка, похожая на головку от булавки, которую Саша сама нипочем бы не обнаружила. Но Милорадов показал ее Саше и прижал палец к губам, показывая, что нужно продолжать хранить молчание. Потом он сложил все вещи обратно в пакет и жестом велел унести его обратно в дом.

Лишь после того, как Саша вернулась с пустыми руками, Милорадов заговорил:

– Итак, теперь мы знаем, что Бородинский заподозрил тебя в нечистой игре. Иначе он бы тратить на тебя свое время не стал. И жучка бы тебе тоже не «подарил».

– Но почему? Я вела себя естественно.

– Бородинский ушлая крыса, а ты дважды оказалась не на своем месте, и этого было достаточно, чтобы он начал тебя прощупывать. Первый раз он увидел тебя в саду, где ты ползала по кустам в поисках кортика.