Дарья Калинина – Секретное оружие Жар-птицы (страница 31)

– Еще не хватало! Да наш повар каждый день сбивается с ног, чтобы придумать для нее самые вкусные и одновременно полезные блюда. Но обмен веществ у такого рода больных усилен многократно. Неужели вы думаете, что я стану экономить на питании для несчастной больной? Могу вам поклясться, что ее порции в три раза больше моих, но сравните меня с ней.

– Вы толстый! – вырвалось у Сашеньки.

Но Робинзон ничуть на нее не обиделся.

– Благодарю! – усмехнулся он. – А насчет ваших утренних обвинений… Не думайте, что я не понял, зачем вы явились ко мне. Вы подозреваете меня в причастности к убийствам, которые происходят в окрестных лесах. Ну да, вы сами сказали, что я толстый. И куда мне с моим пузом гоняться по лесам и болотам? Да и зачем? И самое главное – когда? Я занят по горло со своей пациенткой.

– Изабелла – ваша пациентка? Она говорила, что ваша жена.

– Нельзя верить тому, что говорит Изабелла. Официально она считается моей женой, по факту я ее лечащий врач.

Биография Робинзона подтверждала его слова. Медицинский диплом он получил. И мог работать лечащим врачом.

– Родители Изабеллы очень богатые люди. Они не хотели, чтобы их дочь находилась в психиатрической клинике, пусть даже самой лучшей. Они не хотели, чтобы про ее состояние узнали другие. Поэтому они построили этот дом, чтобы держать тут свою дочь. И пригласили меня, чтобы я играл роль ее мужа, а на деле следил бы за состоянием больной. Среди своего окружения они распустили слух, что Изабелла вышла замуж за чудака, который предпочитает отшельнический образ жизни.

Это была хитрость, которая позволила им сохранить лицо перед своими знакомыми.

– Родители не оставили больную дочь. Кроме меня, медика, они нанимают людей, которые занимаются обслуживанием нужд их дочери. Готовят ей еду. Следят за ее физическим состоянием.

– Плохо вы за ним следите! Она такая грязная!

– Это не мой выбор, – развел руками Робинзон. – Изабелла не любит мыться. Всякое прикосновение вызывает у нее приступ агрессии, который заканчивается страшной истерикой. А всякий выплеск энергии буквально пожирает уцелевшие клетки ее головного мозга. Она тупеет буквально на глазах. И мы с ее родными приняли нелегкое для нас всех решение: пусть уж лучше она разгуливает голой и кутается в эту старую грязную тряпку, которая когда-то была занавеской и которую она считает своей мантией, чем бьется в приступах и теряет последние крохи разума. Если ей так нравится жить, то и пускай. В конце концов, кроме нас с ней тут только слуги, а они будут молчать обо всем, что видят. За это им хорошо платят.

– А почему на окнах в ее комнате нет решеток? Это же опасно в первую очередь для нее самой.

– Я понимаю. Но и тут я не волен в своем выборе. Все решают родители Изабеллы. С ними согласован рацион ее питания. Уход за ней находится под их тщательным контролем. Такая же ситуация с решетками на ее окнах. Я неоднократно поднимал этот вопрос, но родители Изабеллы не желают, чтобы их дочь глядела на мир через зарешеченное окно. Для ее отца это какой-то пунктик. В молодости ему довелось посидеть за решеткой, и с тех пор у него это нечто вроде фобии. Но если раньше я шел навстречу его пожеланиям, потому что Изабелла никогда и не пыталась выбраться из замка, то теперь ситуация изменилась. Прежде ее вполне устраивала роль прекрасной принцессы, ждущей своего благородного рыцаря. Часами она могла просиживать у окна, высматривая, не едет ли он к ней. Но после сегодняшнего ее поступка я буду вынужден поставить перед ее родителями вопрос ребром. Безопасность Изабеллы превыше всего. Можно же поставить красивые кованые узорчатые решетки, по примеру русских теремов. Это будет даже красиво. Поговорю с родителями Изабеллы, они обязаны понять, что для их дочери это отныне значит не только безопасность, но и жизнь.

– Разве в ее комнате нет видеокамер?

– Есть, конечно. Но доступ к ним имеется только у ее родных. Они считают, что только они могут постоянно присматривать за Изабеллой. Мне и остальным нужно спрашивать их согласия, если мы собираемся совершить какие-то манипуляции с ее телом. И тогда они тщательно следят за каждым нашим движением.

– Неужели они не видели, что Изабелла сегодня весь день рвала постельное белье и плела из него веревку?

– Возможно, что и не видели. Или решили, что это рукоделие ей не повредит.

– Веревка в руках безумной больной – это совсем не шутки. Хорошо, что она использовала ее для нас. А если бы она вздумала удрать сама? Или повесилась бы?

– Изабелла умеет хитрить. Сиделка обнаружила исчезновение постельного белья с кровати больной. Но когда она попыталась узнать, куда делись наволочки и покрывало, Изабелла устроила истерику. И сиделку пришлось на время удалить от нее.

– Значит, кроме вас за состоянием больной следят и другие люди?

– И их немало. Только сейчас тут живет пять человек обслуги и двое охранников. Также имеется сиделка, которой полагается осуществлять непосредственный уход за Изабеллой и вообще постоянно дежурить рядом с ней.

– В комнате с Изабеллой никого не было.

– Я же говорю, Изабелла сегодня была не в настроении из-за настырности этой женщины и ее желания выяснить, куда делось постельное белье. Когда сиделка стала настаивать, Изабелла окончательно разволновалась и прогнала ее.

Видимо, Изабелла предприняла этот маневр в качестве меры безопасности. Не хотела, чтобы ей помешали принимать у себя гостей. Может, не так уж Изабелла и больна? Нужно еще выяснить, все ли правда, что говорит им Робинзон.

– А вы знаете, что она пишет записки, прячет их в бутылки и кидает их в воду?

– Знаю. Сиделка мне докладывала. Да и охранники видели, как Изабелла развлекается. Места тут глухие, я не видел опасности: если даже кто-то и найдет бутылку с ее каракулями, вряд ли сможет их разобрать.

– Мы нашли.

– И разобрали.

– И явились в замок, чтобы спасти несчастную пленницу, – печально улыбнулся Робинзон. – Понимаю, как вы разочарованы. Но я вам даже рад. Какое-никакое, а все-таки развлечение.

– Вы живете тут постоянно?

– Слуги регулярно сменяются, один я все время на посту.

– Наверное, это нелегко – постоянно следить за больной.

– А я не жалуюсь. Я сознаю, что мне досталась самая трудная часть работы. Трудная и интересная. Я должен попытаться хоть сколько-нибудь задержать ее ускользающий разум. Если у меня это получится, если я смогу выработать методику помощи такого рода больным, то тысячи и тысячи людей по всему миру получат облегчение от своих страданий. И также могу вас заверить, что все мы, кто живет в замке, находимся под постоянным наблюдением родных Изабеллы. В замке полно камер видеонаблюдения, которые круглосуточно транслируют все происходящее тут. Не говорю, что родители Изабеллы постоянно наблюдают за нами, но такая возможность есть у них всегда. А у меня самого не так много свободного времени, мне платят за то, чтобы я находился с Изабеллой, а не для того, чтобы бегал по округе с тесаком в руке.

– Вы уже второй раз упомянули, что преступник использует именно этот вид оружия. Тесак! Вы про него уже говорили. Это не может быть случайным совпадением.

– Нет. Разумеется нет. Дело в том, что Гриша, с которым я немного подружился, рассказывал мне, что видел ЕГО.

– Кого?

– Того человека, который вам нужен.

– И вы можете его описать?

– Это мужчина. Ему около тридцати лет. Вооружен большим длинным ножом, который своими размерами больше похож на тесак. Поэтому Гриша и стал называть его Мясником. К сожалению, больше я ничем не могу вам помочь. Сам я этого типа не видел. А бедный Григорий был не слишком красноречив. Даже это скудное описание мне удалось вытянуть из него с огромным трудом.

Если верить словам Робинзона, то Косой видел преступника. И пусть затруднялся описать словами, но ведь при необходимости Косой мог бы опознать злодея. Уж не по этой ли причине и был убит Гришка Косой? Но при чем тут тогда нож, которым владела Юля? Все эти вопросы невольно возникали в голове у сыщиков, присутствующих при рассказе Робинзона.

Но это было еще не все. Это были еще не все сюрпризы, которые приготовил для них замок.

– Вы явились в замок в такой большой компании. Могу я спросить: вы все занимаетесь одним делом? Ищете злодея, сеющего смерть в этих местах?

– Да, мы все заняты одним делом.

– А документы, удостоверяющие эти слова, у вас имеются?

Тон, которым был задан этот вопрос, не позволял усомниться в том, что у Робинзона имеются серьезные мотивы, чтобы спрашивать.

Документы были ему продемонстрированы. Охранник тоже на них посмотрел. Был вызван еще один для консилиума.

Видимо, они пришли к единому мнению, которое всех устроило, потому что Робинзон повернулся к своим гостям и сказал:

– Тогда у меня есть для вас еще информация.

– Слушаю.

– В этом доме нашел убежище человек, который может помочь вам в раскрытии еще одного убийства. Вероятно, оно никак не связано с деятельностью Мясника. А возможно, что и связано. Но это вы уже будете решать сами, тут я вам не советчик.

– И кто этот человек? Вы нам его покажете?

– Сейчас я попрошу, чтобы его пригласили.

Потекли томительные минуты ожидания. А когда в гостиную вошла Юля, то первым вскочил на ноги Юра. Следом подпрыгнул уже Игорек. И последним тяжело поднялся Коля.