Дарья Калинина – Секретное оружие Жар-птицы (страница 33)

Юля снова кивнула.

– Не может быть!

– Помнишь ту розовую, с цветочками рубаху, в которой он явился на пикник и которой вы его всего задразнили? Это именно ее я и нашла в роще. Рубашка была уже очень грязная, вся в земле, листьях и хвое, но рисунок и расцветка все еще были узнаваемы.

– И на ней была кровь?

– И еще следы от пуль.

– Он… он что? Застрелился? Так расстроился, что мы над ним насмехаемся, что покончил с собой?

Юля покачала головой:

– Нет, все гораздо хуже. Если бы Виталька застрелился, то было бы тело. А его не было. К тому же на одежде я не увидела следов пороховых газов, как это можно ждать при выстреле с близкого расстояния. Так что думаю, что Виталька не сам в себя выстрелил, в Витальку стреляли. И стреляли с большого расстояния.

– Кто стрелял?

– Тот, у кого была злополучная «Беретта»!

– У меня ее украли! – воскликнул Коля. – Клянусь вам! Игорь! Я не виновен!

– Я ни в чем тебя и не обвиняю. Более того, я знаю, что «Беретту» у тебя украл Виталька.

– Ты это знаешь?

– Видел ее у брата в вещах. Не знал, что эта та самая, которая пропала у тебя. Потом уже это пришло мне в голову. Но уже после исчезновения Витальки.

– Хочешь сказать, что Виталька все-таки застрелился сам?

– Или его застрелила ты.

Юля ахнула:

– Я?! Почему я?

– Ты ведь тоже была с нами на том пикнике. И у тебя было ровно столько же возможностей стянуть «Беретту» у Витальки из вещей, как и у каждого из нас.

– Но зачем мне стрелять в Витальку? Мы с ним дружили!

Сашеньке показалось, что Игорь хотел что-то сказать, но промолчал.

А спустя минуту он кивнул и произнес:

– Раз никто не хочет признать себя виновным, а доказательств у нас нет, будем считать, что Виталька застрелился сам.

Но Юля запротестовала:

– Не мог он сам! Говорю же, на одежде не было следов от пороховых газов!

– Юля, разве ты профессиональный эксперт?

– Я столько раз бывала с Юрой на выездах, что можно сказать: да, я эксперт.

– И все-таки я попрошу тебя показать нам твою находку.

– Да как же я могу это сделать, если кто-то из вас может быть виновен в смерти Витальки? Убийца обязательно найдет способ, как украсть улики.

В принципе, Юля согласна была показать место, где спрятала улики. Но сделать это она была согласна только в присутствии независимых свидетелей. И с трудом согласилась считать таковыми Ирину и Робинзона.

– Вы, девочки, тоже пойдете, – сказала она Аленке и Сашеньке. – Вам я теперь доверяю больше, чем кому-либо другому в нашей компании.

Юре и Коле, конечно, было очень обидно слышать такое. И они даже не стали скрывать своих чувств. А вот Игорек – родной брат погибшего Витальки – напротив, держался с Юлей очень по-дружески:

– Я тебе благодарен за то, что ты пытаешься помочь.

– Я знаю, как ты любил своего брата.

– Да, мой младший братишка… Я его любил.

На глазах Игоря навернулись слезы, и он поспешно отвернулся, чтобы никто не увидел его эмоций.

Остаток ночи они провели в замке у Робинзона. А с первыми лучами зари отправились туда, где Юля сделала свою страшную находку, напугавшую ее до такой степени, что девушка ударилась в бега.

– Вы себе не представляете, как мне было жутко. Я же точно помнила, что «Беретта» была у Юры, потом оказалась у Коли, а потом куда-то исчезла. Но куда? Ее явно взял кто-то близкий, других на днюхе у Коли просто не было. И значит, в Виталика могли стрелять и Коля, и Юра, и даже Игорь.

– Игорь точно не мог! Зачем ему убивать родного брата, которого он к тому же сильно любил?

– Я уже ни за кого не могу поручиться. Когда я увидела окровавленную одежду Витальки, разглядела следы от пуль, нашла сам пистолет, из которого его застрелили, то первым делом я подумала: а где же труп? Куда он делся? Если его сожрали дикие звери, то почему одежда лежит таким аккуратным тючком? Значит, одежду кто-то сложил таким образом. А кто? И если Виталька стрелял в себя сам, то как могут на одежде остаться следы пуль, а тела не остаться вовсе? И тогда я поняла, что нечего тут придумывать всякие небылицы. Дело обстояло следующим образом. Кто-то стрелял в Витальку, убил его, потом раздел, одежду, обувь и очки…

– Очки?

– Да, были еще очки. Солнцезащитные с желтыми стеклами.

Так вот чьи очки нашли они с Аленкой! Эти очки принадлежали Витальке. Они были в его вещах. И наверное, Юра с Колей и Игорем узнали их. То-то они так переглядывались между собой.

– И обувь еще была?

– Ага. Ботинки. Высокие, со шнуровкой. Очень тяжелые. Я слишком поздно поняла, что в них были напиханы камни. Пока тащила их, чуть не надорвалась.

Вот откуда на траве две борозды. Но шли они к обрыву. Значит, в том направлении Юлька и тащила тючок с вещами Витальки.

А Юля между тем продолжала:

– Я считаю, что убийца сложил все эти вещи, собираясь впоследствии их уничтожить, а сам труп куда-то выкинул.

– Или спрятал, – задумчиво произнесла Сашенька и посмотрела на лесорубов.

Странно, когда они каялись и перечисляли длинный список тех погибших, чьи тела они хоронили, то ни словом ни упомянули про тело Витальки.

– Потому что они его и не могли захоронить, – сказала Ирина, когда Сашенька поделилась с ней своими сомнениями. – Убийство Витальки произошло в прошлом году. А наши лесорубы в то время парились на нарах. А в этом году им, кроме Григория Косого, никого хоронить еще не доводилось. Сезон-то только начался.

– А в прошлом году?

– В прошлом году, думаю, трупы подчищал сам Косой. Ему ведь тут посторонние следователи были не нужны.

Или Кузьмич, который тоже не желал наплыва туристов. Но факт оставался фактом: тела брата Игоря у них в наличии не имелось.

– То есть что получается? – растерялась Сашенька. – Мы тут все спокойно говорим про убийство Витальки, считая это дело решенным, но при этом тела самого Витальки до сих пор никто из нас не видел?

– Просто мы его еще не нашли. Найдем, тогда и полюбуешься.

Но Сашенька считала, что нельзя так легкомысленно относиться к этому вопросу. Если нет тела, то нет и дела об убийстве. И значит, Юля напрасно так дергается из-за своей находки и боится, что настоящий убийца перехватит эти улики и уничтожит. Напрасные волнения. Даже полный шкаф окровавленных рубашек Витальки никогда в жизни не поможет признать факт его убийства.

– Скажут, мало ли по какой причине кровь попала на одежду. И если даже группа крови совпадет, тоже не факт, что признают Витальку убитым. Скажут, что в рубашку стрелял сам, желая подурачиться. А кровь на ткань попала до или после и совсем не из огнестрельной раны, а скажем, из-за сорванного с пальца заусенца.

Вещи нашлись точно в том месте, которое и указала Юля. Как раз под обрывом, куда она их скинула, а затем прикопала землей. Все, за исключением солнцезащитных очков. Видимо, во время падения они упали в воду, где их затем и нашла Аленка. А так все вещи и ботинки были на месте. И рубашка, и брюки, и даже «Беретта». Одежду опознали, и после этого окончательно стало ясно, что найденные в лесу вещи когда-то принадлежали Виталику.

И это вызвало шепоток недоверия у некоторых сопровождавших лиц.

– Небось сама и запрятала. Сначала парня грохнула, а вещички и оружие до поры до времени припрятала. А теперь корчит из себя правдорубку, на других напраслину наводит.

Правда, у этой версии был один существенный недостаток. Никто толком не мог объяснить, по какой причине Юле вдруг вздумалось ворошить ту давнюю прошлогоднюю историю. Лежали себе шмотки с орудием убийства и лежали. Никто бы их и не нашел никогда. Если Юля – убийца, то зачем Юле было нужно эти улики против себя самой «находить»?

– Я считаю, что Юлька тут ни при чем. Была бы виновата, наоборот, постаралась бы запрятать вещички как можно дальше и как можно глубже.

Также вызывало вопрос и то, каким образом вещи были найдены.

– Такое впечатление, что их просто подкинули.