Дарья Калинина – Секретное оружие Жар-птицы (страница 14)
– Ох, не верю я тебе.
– Небось какую-нибудь пакость задумал.
– Ну да уж ладно. Живи мирно, коли приперся в наши края.
– А вы меня в полицию не сдадите? – жалобно проблеял Кузьмич.
– Нам к твоей деятельности и персоне привлекать внимания нет никакого резона. Нам тут посторонние не нужны.
– Будешь регулярно выплачивать нам за аренду.
– И за охрану заплатишь!
Повеселевший Кузьмич, которому явно наскучило бродить по округе, не имея возможности вернуться в родной дом, был согласен и на аренду, и на охрану.
– Договорились! – радостно воскликнул он.
– Но это еще не все.
– А что еще?
– Вопросик к тебе насчет девчонки имеется.
– Какой девчонки?
– Вчера у тебя дома гостья была.
Кузьмич не стал отказываться и кивнул:
– Была.
– Где она?
– Так она давно от меня ушла.
– Куда?
– Это у Косого спросить надо.
– Гришки?
– Ага. У него самого. Она с ним ушла.
Лесорубы переглянулись:
– И чего это такой городской крале с нашим дураком Гришкой понадобилось идти?
– Так она же не к нему в гости отправилась. Она все твердила, что ей в город надо. Ну, Гришка и пообещал, что отведет ее к дороге, где она сможет попутку до станции поймать. Она денег ему посулила, а Гришка до денег всегда жадный был.
– А с чего это ей вдруг в город понадобилось так срочно?
– Не знаю я. Вы у Гришки обо всем спросите. Она с ним договаривалась, а я ее и не слушал почти. Испугался очень, когда она появилась. Как чувствовал, что через эту девку конец всей моей спокойной жизни пришел.
Коля нахмурился и спросил:
– А что же, разве ты ее не узнал?
Кузьмич очень удивился:
– А что? Должен был?
– Она же к тебе за духовным просветлением одно время бегала.
– А-а-а… Вон оно чего! А я всю голову себе сломал, все пытался понять, откуда мне ее личико знакомо. Но она мне ничего о нашем прежнем знакомстве не сказала.
– Не узнала?
– Да она по сторонам особо и не смотрела. Напугана была очень.
– Чем вы с Косым ее так напугали? – разозлился Коля. – Вы ее обидели? Если вы что-нибудь ей сделали, то я вас…
– Да не ерепенься ты! Ничего мы ей не делали, она такой уже к нам заявилась. Напуганной. Что-то она там Косому объясняла, что случайно узнала страшную тайну, что-то такое увидела в лесу, нашла что-то – и теперь она знает, кто убийца, и надо ей эту правду срочно донести до соответствующих инстанций в городе. Косой ее слушал, пока я с обедом возился. Вообще-то он ко мне в гости пришел, продукцию свою принес, только мы с ним пробу снять хотели, а тут эта девица в мою дверь ломится. Весь настрой нам перебила. «Помогите, – голосит, – люди добрые, до станции добраться очень нужно!» И деньги сует. И часы с руки снимает. Нам это все тут в лесу без надобности. Но деньги Косой согласился принять. Он еще не до конца от мирской суеты очистился, деньги еще над ним власть имеют.
– А над тобой уже нет?
– Мне в этом уединении открылась правда жизни, – скромно произнес Кузьмич. – Не нужно никуда спешить, не нужно ни за чем гнаться, счастье – это душевное равновесие, а оно возможно только в том случае, если на душе покой. Деньги покоя не дают. Когда их имеешь, все больше и больше хочется. У меня были, я знаю.
– Ага, то-то оно и видно, как ты от денег отказываешься. Ты бы хоть в каком другом месте, а не в этой своей лаборатории врал!
– А что лаборатория? Я тут исследую различные свойства трав и кореньев. Удалился от мирской суеты и веду тихую научную работу.
Друзьям некогда было разбираться, чем занимается Кузьмич. Им было нужно найти Юлю.
– И где сейчас твой Косой?
– Наверное, дома уже у себя. До дороги он девчонку за пару часов обещал доставить. Я его вообще-то назад ждал, мы с ним так и не пообедали. Он сказал, что к ужину вернется, да так и не вернулся.
– Как до этого Косого добраться можно?
– Только по озеру. Пешком туда к нему дороги нет.
– У тебя лодка есть?
– Плот имеется.
Плот оказался весьма солидной и надежной конструкцией, которую лесорубы разглядывали долго и с таким вниманием, что Кузьмич снова занервничал. И было отчего.
– Что-то бревна очень уж знакомые, – сказал Леха, пока Андрей с Васей молча пялились на отшельника, взглядами призывая того к откровенности. – Уж не наши ли ты бревнышки к себе перетаскал?
Глаза у Кузьмича забегали. Один убежал вправо, другой влево, потом встретились и снова разбежались. Наблюдать за ними было очень интересно.
– Я все возмещу! – быстро воскликнул он. – С меня за бревна еще причитается!
– Ох и жук ты! – восхитился Андрей. – С тобой ухо востро держать надо. Что ни приколочено, всему мигом ноги приделаешь. Тебе зачем плот-то понадобился?
– Так для путешествий. Скучно же на одном месте все время сидеть. А по болотам не нагуляешься. Косой дорожки знал, а я не рисковал в лес глубоко соваться.
– И правильно делал, – согласился с ним Андрей. – В этих местах в разное время много чужаков сгинуло. Дед рассказывал, как в их деревню отряд фашистов пришел. Тоже просили дорогу до станции указать. Прадед их за собой и повел.
– И что?
– Прадед на другой день вернулся, а фашистов тех больше никто не видел.
– Значит, уехали, – предположила Сашенька, внимательно прислушивающаяся к разговору.
– Так-то оно так, только в той стороне, куда их прадед увел, никакой железки тогда не было, да и сейчас ее там нет.
– Куда же фашисты тогда делись?
И тут Сашенька осеклась, потому что сообразила, каков был конец у вражеского отряда.
– Вот и кумекайте куда, – хмыкнул Андрей с таким многозначительным видом, что Сашенька тут же заявила, что они все по воде поплывут, а в лес больше не сунутся!
Плот был большой, он оказался способен выдержать вес сразу нескольких человек. Куда там жалкой моторке Игорька. Плот плавно покачивался в небольшой заводи, и на него спокойно загрузилось шесть человек. Локки был первым, кто оказался на плоту. Он деловито обнюхал все бревна, изучил их вдоль и поперек, а затем принялся встречать гостей, приветствуя каждого радостным помахиванием хвоста и тявканьем. Глядя на его ужимки, совершенно не верилось, что с ними плывет молодой волк.
– Он же совсем ручной.
– Молодой еще и глупый.