Дарья Калинина – Секретное оружие Жар-птицы (страница 15)

Но Сашеньке казалось, что для дикого зверя, выросшего в лесу и никогда не видевшего человека, Локки ведет себя очень странно. Либо он совсем дурачок, который не умеет даже различить опасность, но это вряд ли, иначе звереныш просто не дожил бы до своего возраста. В дикой природе все происходит быстро. Если слаб и не умеешь прятаться, то прощайся с жизнью. А Локки из детского возраста умудрился перекочевать в подростковый. Значит, какие-то понятия об осторожности все-таки имел.

– Мне кажется, что он изначально жил вместе с человеком.

– Тут на озере, кроме нас и Косого, никто не селится. Ну, и еще Кузьмича теперь.

У Кузьмича жил Муха – волкособ, но тот, несмотря на половину собачьей крови в своих жилах, до сих пор предпочитал прятаться где-то в чаще леса, явно опасаясь чужаков, окружавших его хозяина. А вот Локки никого не боялся. Ему даже, чем больше народу, тем было лучше и веселей.

– Нет, вы тут ни при чем, – сказала Сашенька. – Малыша Локки я встретила на другой стороне озера.

– Тогда его могли притащить с собой сумасшедшие из города.

– Какие еще сумасшедшие? – насторожилась девушка.

– Нам сказывали, что какие-то ряженые в наши края прикатили.

– Кто это?

– Фольклористы.

– Кто?

– Ну, переодеваются в старинную одежду, песни поют и хороводы водят.

– А-а-а… Теперь поняла. И далеко до них отсюда?

– Приехали они в Плетнево, это километрах в десяти от озера, если с той стороны, где ты встретила волчонка. Но сходки с хороводами у них бывают еще ближе. Они себе поляну облюбовали, раньше там фермер сено заготавливал, а пару лет назад сдал в аренду этим ряженым. Говорит, что двух зайцев убивает. И денежки капают, и траву они ему теперь косят сами. Мужики косы в руки, бабы грабли – и вперед, на покос. Весь день косят, вечером поют. Это им для духовного пробуждения такой необходимый ритуал. Возвращение к истокам, так это у них называется.

– Могли бы просто в деревню переехать.

– Нет, в деревню – это для них слишком просто. Да и в деревне каждый день косить да пахать нужно, а не раз или два в год. Когда каждый день, то это уже не развлечение, а работа. Так работать они не желают. Но я это к чему говорю?

– К чему?

– А к тому, что среди ряженых много таких… с приветом, которые могли бы себе волка завести. С них бы сталось. Диких кошек люди у них видели.

Плот постепенно загружался желающими. Один, второй, третий пассажир. Плот даже не дрогнул. Лишь после того, как шестым забрался Коля, бревна плота слегка ушли в воду. Тем не менее Коля отказался оставаться, ему не терпелось отыскать свою Юлю. А Кузьмич нашел, что подобное состояние плота отнюдь не критично.

– Погода спокойная. Ветра или волны на озере нет. Доплывем и с таким грузом. Но все-таки ты, парень, хорош очень жрать.

Коля насупился, а Сашенька поспешила разрядить атмосферу, спросив у сопровождающего их Андрея:

– А чем этот ваш Григорий Косой занимается?

Андрей не ответил. Сашенька спросила погромче, но это ничуть не помогло, потому что Андрей резко ослеп и совершенно перестал видеть девушку. А Кузьмича настигла такая же внезапная глухота. Поняв, что про род занятий Гриши Косого ей придется узнавать где-то в другом месте, Сашенька замолчала.

Плыть им пришлось недолго. Полчаса – и они свернули на крохотную протоку, о существовании которой Сашенька бы никогда и не догадалась, потому что оная совершенно скрывалась в зарослях. Но через них оказался проложен водный путь, по которому они и достигли жилища Косого.

Если до сих пор друзьям казалось, что самый странный и удивительный дом они видели у Кузьмича, то теперь они вынуждены были взять свои слова обратно. Нынешний дом светился в лучах заходящего солнца нежным зеленоватым бутылочным цветом. И в этом не было ничего удивительного: он и был сложен из пустых стеклянных бутылок.

– Это что?

– Это дом.

Строение было приземистым, от силы метра два вместе с крышей. Окон у него не было вовсе. Зачем? И так достаточно света проникало через горлышки бутылок. И на его плоской крыше был уложен толстый слой дерна, который неплохо защищал жилище от протечек и непогоды. Сейчас травка уже вовсю зеленела, в ней виднелись веселые неистребимые одуванчики, а сборку даже выросла крохотная кривобокая елочка.

Дверь тут была всего одна, и она была открыта настежь. Увидев ее, Андрей замер на месте:

– Не нравится мне это.

Но Коля уже рванул вперед:

– Юля! Юленька! Ты где?

Он забежал в дом, но тут же выскочил с выпученными глазами.

– Там… Там… Там какой-то мужик мертвый!

Андрей с Кузьмичом вслед за Колей забежали в дом. Назад они вышли спустя несколько минут, выглядели оба очень мрачно:

– Это Косой.

– Кто-то его порезал.

– Как – порезал? – ахнула Сашенька.

– Обыкновенно. Ножом.

– Кто мог это сделать?

Мужики переглянулись:

– Тело уже совсем холодное.

– Окоченел весь.

– Значит, давно он тут сидит.

– Где… где моя Юля?

Коле было не до трупа. Он забегал вокруг дома, пытаясь отыскать следы своей любимой.

– Юля! Юленька! – кричал он. – Отзовись!

Андрей крякнул:

– А не могла ли эта ваша Юля нашего Гришку и порезать?

– Нет! – воскликнула Сашенька, очень возмущенная одной возможностью такого предположения. – Конечно, нет!

– А почему?

– Не могла, и все! Почему вдруг такие подозрения? Может, это вообще самоубийство!

– Ага! – хмыкнул Андрей. – Щаз!

– У него нож под лопатку вогнан, – сообщил Кузьмич. – По самую рукоятку. Ты сама можешь так изогнуться?

Сашенька вынуждена была признать, что такая гимнастика ей недоступна.

– А Гришка тем более не мог. Он человек в возрасте. У него помимо косоглазия еще куча сопутствующих болячек имелась. Ему не до наклонов и изгибов.

К этому времени Коля уже набегался. Он был мужчиной тучным, быстро запыхался, устал. И к тому же убедился, что нигде возле дома Юлиных следов нет.

– Я хочу осмотреть дом!

– Смотри, кто же тебе мешает!

И Коля вошел внутрь. Сашенька и Алена последовали за ним. Только Игорь остался снаружи, он сказал, что его такие вещи не интересуют и крови он с детства боится. А вот Сашенька пошла и внимательно осмотрела внутри все, что ей казалось важным. А важным казалось многое. До нее только сейчас дошло, что они находятся на месте преступления.

Гришка Косой умер не сам по себе, его убили. Всадили ему в спину нож. А значит, нужно четко фиксировать все, потому что неизвестно, когда удастся прибыть полиции на это место. Может, к тому времени все следы, оставленные убийцей, будут уже уничтожены.

Труп сидел, привалившись к столу. Видимо, Косой не подозревал об опасности. Спокойно занимался своими делами, писал этикетки, когда к нему сзади подкрался убийца.

Коля заглянул в лицо трупу и отшатнулся:

– Ох, ну и рожа!

– Не говори так! Он может обидеться.