Дарья Калинина – Секретное оружие Жар-птицы (страница 13)
– То самое, ради чего Кузьмич никуда из этих мест не уйдет.
– А всех других выживать станет!
Они зашли, Андрей хлопнул в ладоши, и вспыхнул свет. Он был такой яркий, что в первый момент Сашеньке показалось, что она ослепла. Она стояла, жмурилась, моргала глазами, пытаясь привыкнуть, но у нее ничего не получалось. Из глаз текли слезы, и все же она услышала, как громко и восхищенно ахнула стоящая рядом с ней Алена. Оказывается, эта хитрюга припасла солнечные очки, в которых сейчас и стояла. Это были те самые, с желтыми стеклами, очки, которые они нашли на берегу озера неподалеку от места исчезновения Юльки.
Сашенька заметила, что Игорь тоже внимательно смотрит на Алену в этих очках. Видимо, завидует ее находчивости.
И все же Сашеньке, пусть и без очков, но тоже удалось кое-как рассмотреть место, в котором они очутились. Первым ее чувством было недоумение: туда ли они попали? Это чувство по мере того, как ее глаза привыкали к свету, сменялось настоящим изумлением.
– Это что? – прошептала она. – Где мы?
Вокруг нее громоздились стеклянные шкафы с колбами и ретортами, перегонные кубы и покрытые пластиком столы, предназначенные для проведения на них химических опытов. Имелись тут баночки коричневого и зеленого стекла с туго пригнанными стеклянными заглушками. Все для того, чтобы ни одно вещество не прореагировало бы случайно с воздухом или другим веществом.
Если бы не знать, что они в глуши, за много десятков километров от человеческого жилья и города, то можно было бы подумать, что они где-то в научно-исследовательской лаборатории какого-нибудь химического производства.
– Откуда тут это все?
Озираясь по сторонам, Сашенька постепенно сумела взять себя в руки и осознать, что лаборатория совсем невелика. От силы квадратов двадцать. Но оборудована и оснащена она была на зависть куда более крупным.
– Что тут производят?
Единственный ответ, который приходил на ум, – удалившийся от мира Кузьмич что-то химичит в этой потайной и подземной лаборатории. Может быть, изобретает лекарство от всех болезней. А возможно, пытается провести какой-нибудь новый синтез.
– Я думаю, что все гораздо банальней, – произнес Коля. – Кузьмич же неспроста скрылся от мира и от своей паствы. В первую очередь он бежал от Госнаркоконтроля, который заинтересовался его деятельностью.
Сам заинтересовался или кто-то подсказал? Что-то Сашеньке казалось подозрительным такое совпадение. Коля начинает встречаться с Юлей, которая увлечена Кузьмичом. И у последнего тут же начинаются проблемы, вынудившие его скрыться на долгое время от всех.
– Значит, Кузьмича подозревали в распространении наркотиков?
– Не просто подозревали, а уличили! – поправил Коля. – Своей пастве перед службами в молельном доме он раздавал некие облатки с необычным вкусом, которые приводили людей в состояние религиозного транса. Они также помогали им ощутить эйфорию после богослужений в секте, которую они называли божественной благодатью.
– То есть он сделал из своих последователей обычных наркоманов? Торговал среди них наркотой?
– Нет, не так грубо. Никакой платы за присутствие на религиозном празднике со своей паствы он не взымал. Но так как никакое культовое учреждение не может существовать без щедрых пожертвований, то они – эти пожертвования – в секте Кузьмича многократно превосходили вложенные в производство наркотических веществ средства.
Лесорубы внимательно выслушали заключение Коли и согласились с ним.
– Точно! – заявил Леха. – У матери сосед был, тоже герыч сам на кухне варил. Потом его замели, больше не экспериментирует. Да и сырья нет. А так дело нехитрое, любой справится, но тут, конечно, размах другой.
Размах и впрямь впечатлял. И еще друзьям стало ясно, что никуда теперь Кузьмич от них не денется. Рано или поздно, но он должен вернуться в это место. Туда, где для него сосредоточилась вся его жизнь, где до сих пор ощущался пульс и билось его сердце.
– Ждем! – выразил общее мнение Леха.
И они стали ждать. Наверх никто из них не сунулся, это было основным залогом успеха их задумки. Никакого движения в доме или тем более возле него.
И потянулись томительные часы ожидания. Лесорубы оказались суровыми ребятами. Они запретили зажигать свет, не позволили воспользоваться горелками, чтобы разогреть консервы. Женщинам лишь было позволено в кромешной темноте нарезать колбасы с сыром и наделать из этого бутербродов.
– У меня еще есть масло, – сказала Алена. – Кто хочет с маслом?
С маслом хотели все.
– Вкусно пахнет.
– Ага. Вроде бы цветы такие есть.
Саша тоже получила бутерброд, но прежде, чем укусить, понюхала его. Пахло и впрямь душисто, но запах ей показался знакомым. Жасмин или сирень, что-то очень знакомое. Где она чувствовала этот аромат? И тут Сашеньку осенило.
– Ты чем им булки мажешь! – прошептала она Алене на ухо. – Это же Юлькин омолаживающий крем для лица!
Алена ойкнула:
– Ой! Наверное, я в темноте перепутала банки!
И тут же заметила, что мужчинам всем угощение нравится.
– Отдай им мой бутерброд, я что-то его не хочу.
– Намажь крем себе на лицо, – предложила Алена. – Или хотя бы на руки. Не пропадать же добру! Знаешь, какой он дорогой!
– Нет. Спасибо. Никакого желания нет умащаться. И советую тебе хранить в тайне от мужиков, чем ты их тут угощала.
Но Аленка в ответ лишь хихикнула:
– Зато представь, какие мужики будут изнутри гладкие. Все ненужные складочки у них в кишечнике разгладятся. Моя тетя на лицо сметану мазала и даже майонез, а тут наоборот получается. Органы пищеварения у мужиков полностью омолодятся. Печень, поджелудочная – все помолодеет, а им это нужно, при их-то образе жизни. Да они нас еще благодарить будут!
– Не нас, а тебя. Я к этому кулинарно-косметическому шедевру не хочу иметь никакого отношения.
Сашенька была невесела, у нее болело сердце за оставленного на улице Локки. Но лесорубы были непоколебимы. Никаких собак, щенков и тем более молодых волков в лаборатории не будет. И печального волчонка оставили снаружи. Сашеньке казалось, что она слышит его плач даже сквозь толщу земли и стены дома. И когда она была уже готова наплевать на все запреты и пойти за ним, к ним все-таки пожаловал Кузьмич.
Глава 6
Он и тут проявил свою оригинальность. Они-то все ждали, что он спустится к ним сверху, тем же путем, каким попали сюда и они. А копошение раздалось где-то у дальней стены. Там сидел Леха, который как раз дожевывал кусок хлеба с кремом от морщин, когда рядом с его рукой кто-то поскребся. От неожиданности Леха чуть не свалился со своего стула, но удержался и сумел сохранить тишину и относительное спокойствие. Благоухая сиренью и жасмином, он застыл в ожидании появления долгожданного гостя.
Кузьмич появился словно бы ниоткуда. Внезапно в темноте кто-то хлопнул в ладоши, тут же загорелся свет, и все увидели, что перед ними маячит фигура отшельника. По примеру Аленки все заблаговременно нацепили темные очки. А вот у Кузьмича очков не было, поэтому он стоял, ослепленный светом, и ровным счетом не понимал, что угодил не к себе домой, а попал в ловушку.
– Привет, дорогой! – произнес Леха таким тоном, что у всех побежали мурашки по спине.
Кузьмич дернулся, он сориентировался быстро и попытался бежать, но лесорубы были начеку. Они мигом предотвратили побег через еще один запасной лаз, которых в этом подвале оказалось большее количество, чем они могли предполагать. И Кузьмичу все-таки пришлось усесться на тот самый стул, с которого совсем недавно встал Леха.
Пока лесорубы объясняли Кузьмичу, как глупо с его стороны было бегать от них по лесу, который им всем знаком с детства, Сашенька заглянула в тот лаз, которым пришел Кузьмич.
Алена возникла рядом:
– У-у-у! Как тут темно и тесно!
Лаз и впрямь напоминал кротовью нору. Ни света, ни удобств. Кузьмич прокопал его исключительно в целях безопасности. Всякий дикий зверь, уважающий себя и свою безопасность, имеет как минимум один запасной выход из своей норы. А лучше так два или даже несколько. Снаружи эти потайные ходы всегда бывают замаскированы кустом или камнем и практически неразличимы. Зато ими в случае опасности могут воспользоваться все обитатели подземного жилища.
Внезапно в тоннеле раздалось какое-то пыхтение. К ним явно приближался еще кто-то. Но прежде чем девушки успели испугаться, им навстречу высунулся любопытный влажный нос, а затем показалась и вся голова. Это был Локки, страшно соскучившийся без своих друзей и теперь мечтавший добраться до них и облизать каждого по очереди и всех вместе разом.
– Тебе сюда нельзя. Иди! Иди назад!
Но Локки отказывался пятиться задом, он хотел к ним. С огромным трудом девушкам удалось затолкать Локки назад в тоннель. Они закрыли отверстие, и разочарованию волчонка не было предела. Он так спешил к ним, так радовался, а они не хотят его видеть. Как тут не заплакать от обиды!
– Да пустите вы уже его!
Обрадованный Локки влетел в подвал, облизал всех с головы до ног, но устроился рядом с Колей. Пока Сашенька с Аленой любовались лазом и встречали-провожали маленького Локки, лесорубы сумели договориться с Кузьмичом до полного взаимного понимания. Тот извинился за свое поведение и пообещал, что впредь будет вести себя примерно, а в качестве искупления выставит угощение для всей компании.