Дарья Храпова – Ведьма без метлы (страница 2)

– Где это видано – ведьма боится высоты! – продолжил возмущаться мой фамильяр. Тем не менее после реплики Таисии он понизил голос и послушно пустился в быструю рысь. – Летала бы, как все, на метле, и я бы горя с тобой не знал!

– Ты сам меня выбрал, – парировала я, равнодушно пожав плечами. Конь пробурчал что-то нечленораздельное и умолк.

Будь Янар обычной лошадью, мы добирались бы до цели не меньше суток, а тогда пришлось бы и место для ночлега искать. Однако мой фамильяр, как существо магической природы, в придачу к отвратительному характеру имел и массу достоинств. Например, мог развивать довольно высокую скорость, совсем как у метлы. Приходилось, правда, терпеть тряску в седле, но это было куда лучше, чем трястись от ужаса в полёте.

Истории обретения фамильяров зачастую очаровательны или по крайней мере трогательны. К примеру, Тихон, фамильяр Таси, появился на свет одновременно с нею: родилась магия – родился и он. С тех пор они неразлучны. Красиво, не так ли?

С Янаром, как я уже упоминала, вышло по-другому. Как и прочие фамильяры, он выбрал меня сам, но, прежде чем явиться к хозяйке, решил отобедать чем-нибудь вкусненьким. Аппетиты у него ещё в пору жеребячества были самые лихие, так что ближайший к моей деревушке лес лишился множества не слишком расторопных зверушек. Тогда-то на него и наткнулся табор тсыгг, случившийся неподалёку. Тсыгги – бродячие существа, внешне напоминающие полулюдей-полутроллей. Держатся они стаями, живут обособленно от остальных рас, занимаются в основном грабежом, разбоем и другими антиобщественными выходками. Наши власти вообще-то всячески противодействуют тсыггам, но те, словно клопы, вечно находят какие-то лазейки. Конёк им очень понравился: такой славный жеребчик, без хозяина, ещё и чистой вороной масти! Янар, как знатный любитель повеселиться, не стал сразу раскрывать свою истинную природу и послушно позволил себя изловить, побрыкавшись немного для виду. Даже морок навёл на свою клыкастую пасть, чтоб уж точно никаких подозрений не возникло. А ночью, когда новые «хозяева» уснули, сожрал всех коней табора. Стоит ли говорить, что испытали несчастные тсыгги, проснувшись утром и увидев опустевшую лужайку и изрядно располневшего жеребёнка с окровавленной мордой?

Не в силах оставить животинку на произвол судьбы, табор подкинул Янара в наш огород и шустро ретировался. Такое вот славное вышло обретение фамильяра.

Я потрепала резво рысящего жеребца по крутой шее. Тот недоверчиво пряданул ушами: на меня редко находили подобные приливы нежности, разве что когда мне было от него что-нибудь нужно. Но я продолжала меланхолично молчать и пялиться куда-то за горизонт, так что Янар успокоился и прибавил ход.

А вокруг и впрямь было на что посмотреть. Оба солнца переплетались лучами, щедро освещая долы, леса и предгорья. Слева от меня раскинулась ширь реки Вольной, оттуда же слышались отрывистые крики чаек и скрипучий клёкот коростелей. Справа высились грозные холмы, сплошь покрытые хвойняком: взгляд выхватывал то могучую тёмную ель, то стройную красавицу-пихту, то великолепный кедр… Лиственные деревца не уступали своим колючим братьям: даже старые пни и выворотни принарядились ковриками свежего мха, не желая отставать от молоденьких каштанов и клёнов. А дальше, дальше – степь! Она вспыхивала в жарких лучах, хвалясь цветами, словно диковинными каменьями. Луговые травы пестрели под копытами Янара, дурманили запахом, заставляли каждой частичкой тела чувствовать: это и есть – жизнь! Во весь опор мчаться по полю, вдыхать влажный от близости реки воздух, подставлять лицо и волосы ветру, любоваться всяким проявлением природной красоты.

Где-то в воздушной выси улюлюкала Таисия. Я запрокинула голову, прикрыв ладонью глаза: рыжая ведьма веселилась вовсю, выделывая в небесье кульбит за кульбитом. Она так же истово наслаждалась нашим маленьким путешествием, как и я сама. Вид её метлы, однако, разбавил мою радость ложкой дёгтя: своим полётным инструментом я пользовалась только при крайней необходимости, а таковая наступала редко… Я вдруг осознала, что даже не помню, из какого дерева когда-то выделывала метлу. А ведь этот ритуал был моим первым серьёзным колдовским испытанием! Стыд, да и только… С другой стороны, что я могла поделать со страхом полётов? А ни для чего иного метла не годилась. Не двор же ею мести.

К обеду, когда светила миновали зенит, мы остановились отдохнуть на опушке под раскидистой кроной враньего дуба. Прислонившись к его чёрному стволу – благодаря ему дерево и получило своё имя – и погладив бугры вздымающихся из-под земли огромных корней, я вздрогнула.

– Что случилось? – тут же напряглась Тася, рефлекторно вскинув руки для магического пасса.

– Ничего-ничего! – поспешила успокоить подругу я. – Просто всю дорогу не могла вспомнить, из какого дерева делала свою метлу… А тут мы устраиваем привал у враньего дуба, и я осознаю, что это был именно он! Не конкретно этот, но… Странно, да?

– Ничуть, – тут же расслабившись, пожала плечами Тася. – Место для отдыха кто выбирал? Ты. По дороге что делала? Думала о своей метле. И привели тебя твои же мысли к нужному дереву. Вот и вся загадка.

– Твоя правда, – хмыкнула я. – Давай пообедаем, что ли? Ещё несколько часов пути всё-таки.

Моя спутница одобрительно кивнула, собирая непослушные кудри в низкий хвост, и достала из сумки свёрток со съестным. Я последовала её примеру, игнорируя заискивающие взгляды Янара.

– Если голоден, поохоться, – даже не глядя в его сторону, сказала я, с удовольствием вонзая зубы в кусок вяленого мяса. – Или вон у Таси попроси, она тебе всяко не откажет.

– А и не откажу! – радостно заверила коня ведьма. – Иди сюда, мой золотой!

Как и следовало ожидать, Янара тут же и след простыл.

– Чего он такой угрюмый? – нахмурилась Тася. – Шугается меня всё время… Я его не задела ль ничем?

– Брось, – ободряюще улыбнулась я. – Он тебя тоже любит. Просто ему нравится внушать всем страх. А ты… скажем так: Янар опасается, что твои восторги повредят его репутации злобной бестии, и люди перестанут его бояться. Он, разумеется, ни за что в этом не признается, но ты мне поверь.

– Вот оно как… – задумчиво протянула Таисия, смакуя очередной кусок сыра с орехами. Судя по выражению лица, девушка явно что-то задумала, но я не стала ничего выпытывать: куда интереснее будет потом посмотреть на реализацию её затеи.

Дальнейший путь прошёл быстро: я кое-как подремала в седле и открыла глаза уже на подъезде к моей деревушке.

Смеркалось. Степной пейзаж сменился возделанными полями и купами деревьев, кое-где переходящими в диколесье. Взгляд привычно зацепился на придорожный указатель, на котором значилось: «Вострое». Вокруг надписи вились светлячки, обволакивая его уютным жёлтым цветом. С этого места открывался отличный вид на всю деревню, и я остановила коня, окинув взглядом с детства знакомую картину.

Деревья в Востром, как на подбор, были настоящими великанами: не всякое могла обхватить и дюжина людей разом. Они окружали деревушку так плотно, словно хотели спрятать её от всего остального мира, оставив обитателям лишь небольшой затенённый участок в центре. Людей здесь по этой причине жило немного: всего-то двадцать аккуратных двориков. Пёстрыми заплатками они ютились среди древесных гигантов. Вот дом обувщика: длинный, как червяк, растянулся меж двух каштанов, да засел там так плотно, что их стволы заменили ему пару стен. Чуть дальше от него прямо на старом буке диковинным зверьком повис домик одной чудаковатой семьи: входить в него следовало через люк в полу, добраться до которого можно было лишь по толстым ветвям. А вон там, вдалеке, вольготно раскинулась усадебка местного старосты, самая крупная в Востром. Второй этаж дома прятался где-то в густой кроне ясеня, игриво мерцая светом из окошек.

Дом моей семьи, однако, всегда нравился мне больше прочих. На всё Вострое мы были единственными магами. Остальные жители дара не имели, а потому наша фамилия – Шельт – внушала уважение каждому местному, да и обитателям многих окрестных деревень тоже. Моя мама, Бельга, была потомственной ведьмой-травницей, а папа, Вестарх, – талантливым алхимиком. Они встретились ещё в магической школе, крепко сдружившись с первых же дней знакомства. Совместные игры и занятия постепенно переросли в прекрасный тандем. После школы Бельга и Вестарх поженились, а спустя пару лет смогли удачным образом совместить свои склонности и создали что-то вроде семейного подряда. Мама занималась травами и зельями, а папа усиливал и совершенствовал их действие алхимией. Так они основали магическую лавку «Чашка Чар». Под табличкой с этим эффектным названием можно было рассмотреть небольшую надпись: «…и две чашки чая!». Что было чистой правдой, ведь всякая хорошая травница умеет составлять чайные купажи на любой вкус, от любой хвори и для любого случая.

Однако я отвлеклась от самого дома! Вывеска с названием была аккурат над главным входом, и весь первый этаж занимала именно лавка. В двух прилегающих к залу для посетителей комнатах находились папина лаборатория и мамина мастерская. А в центре лавки высился огромный столб платана, пронзающий потолок и уходящий высоко-высоко вверх. По сути, весь дом был построен вокруг этого дерева. Вдоль массивного ствола шли магически выращенные из него же ступени (папа неплохо обращался с магией земли), ведущие на второй и третий этажи. Именно там располагалась жилая часть дома: спальни, кухня, гостиная и даже крохотная библиотека.