Дарья Гусина – Дом, милый дом… (и Баба Яга при нём). Часть 1 (страница 5)
Она заставила себя заняться делами. Да что с ней вообще такое? С памятью плохо – ну это мозг еще не адаптировался к внезапному, резкому увеличению кислорода в крови, свежий воздух все-таки. Но в транс-то впадать зачем?
Вымытые девочки с большим энтузиазмом приветствовали огромную яичницу на огромной сковородке. Катерина не пожалела на нее домашних яиц, купленных на станции.
– В коридоре в потолке – люк, – чавкая, сообщила Машка. – Наверное, чердак.
– Да, точно, совсем крохотный, – задумчиво проговорила Катя, вспоминая, как выглядит дом снаружи. – Нужно залезть и проверить, что там. И крышу. Лестница нужна. Скоро дожди пойдут. Ядвига Павловна обещала все починить, если что.
– Мы теперь в избушке на курьих ножках живем, – важно сказала Настя. – Пора запасы на зиму делать. Я уже три яблока из сада запасла. И два орешка.
– Круто, – кивнула Машка.
ГЛАВА 4
Иван по привычке проснулся на рассвете. Он лежал и смотрел, как встает из-за Морок-горы солнце. На душе было тоскливо. Раньше он мечтал погостить у бабушки, от души выспаться, поваляться в постели до обеда, а затем не спеша сходить на речку или по грибы с местной ребятней. А сейчас рад бы вернуться на работу, да не разрешают.
И бабуля еще… со своими планами женить его чуть ли не на первой встречной. Как некстати, учитывая последние события!
Иван встал, побегал по дорожкам вокруг дома. Можно было бы и по селу пробежаться, да местные будут на бегуна удивленно оглядываться. Для них лучшая физическая активность – работа в огороде.
В доме было тихо. Иван вошел в столовую точно в восемь (бабушка не любила опозданий к столу) и удивленно повертел головой. Завтрак был на столе – кофе исходил ароматным дымком, на горячих тостах таяло масло – а за столом присутствовал лишь Шах, и то, скорее, под ним.
– А где бабуля? – растерялся Иван.
– Я за нее, – довольно промурлыкал ученый кот.
На дверце старинного буфета красовалась ярко-желтая наклейка: «Ушла в Лукоморье. Слушайся Шаха».
Иван фыркнул:
– Ей, значит, можно, а мне нельзя?
– У Ядвиги р-р-разговор с Оладьевым, – протяжно объяснил Шах.
– Не удивлюсь, если обо мне.
– Не угадал, мур-р-р. Не один ты на свете имеешься, Ваня. В Дом гости заселились.
– Ха! Надолго ли?
– А ты пойди да узнай. Заодно поможешь чем. Др-р-ров наколоть, штакетник поправить, мур-р-р.
Идея Ивану понравилась. Лучше сразу к жильцам приглядеться. Все равно они долго в Доме не протянут, а Ване потом перед Тарасом Петровичем отчитываться.
В голову Ивану пришла еще одна мысль, по его мнению, гениальнейшая: а вдруг Дом, занятый гостями, отвлечется и пропустит его в Лукоморье? Такой шанс упускать нельзя. Если уж Ядвига к Оладьеву поехала, заселенцы в этот раз перспективные.
Однако и требования у Избушки высоки, достаточно вспомнить ту лучезарную группу из «Цветов и корней». Откуда они узнали, что в селе пустует жилье, неизвестно. Явились и даже дверь открыть сумели. Рано обрадовались чудаковатые бродяги, не захотел их Дом. Чует Иван, и в этот раз полетят чьи-то клочки по закоулочкам.
– Зр-р-ря ты так, – попенял ему Шах. – Они в Избе Живой огонь зажечь смогли.
– Поем и схожу, – уступил Иван.
Ну вышло раз зажечь Печь, так это не значит, что Изба жильцов нашла. Сколько лет она без Бабы Яги стоит? Много. Функционал и так устаревшим был, а теперь наверняка окончательно выдохся.
– Будь остор-р-рожен, – кот аккуратно снял зубами свежего пескарика с тарелки и смачно им захрустел.
– Ну а вот этого не надо, пожалуйста. Я слово держу, в Лукоморье не хожу, – раздраженно сказал Иван, стуча по вареному яйцу. «Пока», – добавил он про себя. – А вот за бабулю волнуюсь. Ей бы тоже поосторожнее быть.
– Ядвигин род испокон веков людям служит, – возразил кот, облизываясь. – В колдовских мирах с выбором ее смир-р-рились, а вот ты…
– И я служу, и не вижу, в чем разница. Если одному безумному колдуну стукнуло в голову, что причина его бед во мне, это его проблемы, – Иван вытер рот салфеткой и решительно встал. – Схожу к Дому, погляжу, что там за заселенцы.
– Сходи, добр-р-рый молодец, сходи, – промурчал кот, сыто щурясь.
***
На новом месте Катерине снился какой-то бред. Будто она выходит замуж в саду, что начинается прямо за дверью, под аркой из чайной розы. И сад не сад, а лес какой-то, а от жениха виден один рукав, зато рука из него торчит крепкая и с золотыми часами.
– Фух! – встряхнулась Катя, проснувшись. – Приснится же такое.
Машка сама вызвалась отвезти Настю в садик. Мелкая капризничала. В садик она не желала, ей хотелось в подвал, на чердак и во все места в доме, что еще не были исследованы. Маша злилась. Катя отпустила ее погулять после школы с друзьями (поделиться новостями и перетереть мелкие подростковые сенсации, вроде нового жилья), а Настюша ее задерживала.
Наконец сестры шумно выкатились за калитку. Вот тут-то Катя и поняла, как проведет весь день – в волнениях. Страх был иррациональным: Маша с двенадцати лет возила Настю в садик, а с недавних пор и на танцы, с пересадкой. К тому же, от станции девочкам теперь было гораздо ближе попасть в центр города, где находились все нужные им учреждения.
Но Кате стало казаться, что она отрезана от цивилизованного мира и в случае чего не сможет прийти на помощь. Нет, ей определенно нужна машина. Подержанная, самая простая. Водить Катя умела, но давно не практиковалась.
Она полезла в кладовку за шторами. Наверное, их прежние жильцы бросили, решила она. Ничего, сгодятся. Зачем добру пропадать? Из кладовки под ноги выкатился флакончик с валерьянкой. Катя шмыгнула носом, в сотый раз проверила сообщения на телефоне (а ну как в самый нужный момент включится?), подняла бутылочку и пошла на кухню за стаканом.
Открыла шкафчик и уставилась на полку. Коробку с посудой они еще не разбирали, и вчера полки были пустыми, это Катя точно помнила. Сейчас же на них выстроились три стакана с золотой каемкой, две белых чашечки для кофе и аккуратный чайный сервиз из шести предметов.
Наверное, Машка из кладовки достала, решила Катя. Что ж там за квартиранты такие перед ними жили? Настолько безалаберные, что все побросали? Или богатые? В любом случае Катерина от души поблагодарила их за рассеянность.
Накапав себе валерьянки, она замочила шторы в тазу и спустилась в подвал. Он действительно был большим, а компактный отопительный котел блестел новенькими боками. В нем игриво трепетал огонек.
Катя застыла перед ним в недоумении. Стоп! Здесь что-то не так! Катерина схватилась за мобильный. Телефон в подвале не брал, и Катя устремилась к лестнице. Нужно срочно позвонить Ядвиге и все выяснить. Если в доме нет газа, на чем тогда работает котел? Топки для топлива у него точно нет, Катя три раза вокруг обошла.
Сверху послышался какой-то грохот. Катерина на секунду застыла, потом схватила метлу, которую прихватила с собой для того, чтобы снять паутину, и ринулась вверх по лестнице. Пятнадцать капель валерьянки кипятили кровь. Если это воры, им не жить!
Шум и какое-то… кряхтение?… раздавались из Катиной комнаты. Катерина влетела туда с метлой наперевес. И застыла, недоуменно хлопая глазами. На полу корчился какой-то белобрысый парень. Дверь, ведущая в сад, покачивалась на петлях и громко дребезжала. Потому, видно, воришка Катю не услышал и продолжал стонать и ругаться.
– Да чтоб тебя, – бормотал парень. – Больно же! Неблагодарный! Я для тебя, а ты… Западло пропустить, да? У-у-у, монстр!
Дверь захлопнулась с оглушительным скрежетом петель. Кате показалось, что от грохота содрогнулся весь дом.
– А-а-а! – от неожиданности заорала она.
– А-а-а-а-а! – подхватил белобрысый парень.
– Вы кто?! – пропищала Катя, целясь в парня метлой.
– А вы кто?! – провыл тот.
– Я тут живу! Я арендо… арендо… – нужное слово почему-то вылетело из головы, на язык лез только какой-то «арендовзятель». – Я арендую этот дом!
Белобрысый перестал возиться и медленно поднял руки в жесте «сдаюсь». Учитывая, что он лежал на полу, получилось это у него комично.
– Я Ядвиги Павловны внук. Я Иван. Иван Леонтьев. Можно я встану?
Катя угрюмо кивнула. Парень с кряхтением встал, держась за плечо. Зло покосился на дверь в сад. Буркнул:
– Простите. Я не знал, что вы все-таки въехали.
– «Все-таки»? Нас вообще-то дом устраивает! А вас не учили стучаться?
Парень почесал в затылке:
– Учили… когда-то. Очень давно. Но здесь это не всегда прокатывает.
Катя сама несколько смутилась. Дверь в подвал отрезала все наружные звуки. Если бы не грохот, Катерина и не в курсе была бы, что по дому кто-то лазает.
– Как вы вошли?
– Дом впу… Дверь была открыта.
– Неправда. Я закрывала… кажется.
Или нет? Она ведь за метлой выходила в крошечный сарайчик у забора. Вчера днем она его не заметила, как и многое другое, впрочем, оно вообще выдалось сложным, это «вчера».
В сарайчике хранились инструменты для сада и уборки. Даже какие-то новомодные приспособления имелись, вроде пылесоса для листьев. Маша и Настя его сразу опробовали. Оказалось, что если дунуть из него человеку в рот и снять процесс на телефон, на раздутые, шевелящиеся губы сбежится толпа лайкальщиков и последователей. «Запустили флэшмоб», – пояснила Маша.