Дарья Гусина – Дом, милый дом… (и Баба Яга при нём). Часть 1 (страница 3)
Катя написала в мессенджере хозяйке дома, Ядвиге Л. Хозяйка ответила быстро и… лаконично:
>
– Хм, – пробормотала Катя. – А если…
Телефон пискнул снова. Чувствуя, как ползут вверх брови, Катерина прочитала сообщение вслух:
>
– Нам только еще одной хозяйки с приветом не хватало, – старшая сестра не на шутку растревожилась.
Но Машка уже отворила калитку в дощатом заборе и стояла на крыльце.
– Так тут замка нет! – крикнула она.
Маша потянула за ручку… и дверь распахнулась.
***
– Иван, ты подумал насчет женитьбы? – спросила бабушка, с ювелирной точностью разрезая на кусочки утиную грудку.
Иван поперхнулся, отмахнулся от Шаха, попытавшегося радостно приложить его лапой по спинке, и хрипло поинтересовался:
– Неожиданно. Бабуль, что за вопрос? Когда мы с тобой эту тему обсуждали-то?
Ядвига перевела на внука задумчивый взгляд слегка выцветших, но еще красивых глаз:
– Мы с тобой прежде на такие деликатные темы не общались. Я старалась не лезть в твою личную жизнь. Но теперь хотелось бы подробностей. Ты все же мой единственный внук. Если у тебя имеются проблемы с девушками…
– Ба, да я нормальный парень! Бывают у меня девушки! Много! И сейчас есть!
– Покажи хоть одну.
– Не могу! Они тебе не понравятся! Они… ну понимаешь, у меня плохая память на лица. И на имена. Я цвет волос только помню… иногда.
– Мимолетные увлечения, – Ядвига тяжело вздохнула. – Ясно. Я уже не верю, что дождусь правнуков.
– Бабуль, мне двадцать семь! Не рановато ли?
– Прекрасный возраст для продолжения рода. Я поздно родила твоего отца, сейчас очень об этом жалею. Бог не дал мне второго ребенка, и я Его вполне понимаю: съемки, жара, холод, усталость, физическая и эмоциональная, мой…хм… специфический дар, и я сейчас не о театральном таланте. Вы, мужчины, не понимаете, что такое нерастраченная материнская любовь. И, в конце-то концов, я ведь должна передать кому-то свои… активы. Раз с тобой не получилось…
– Баб, ты опять? Ну сколько можно напоминать? Я помню, помню: ты темная, я светлый. Надоело это слышать, ей-богу, – на лице Ивана появилось скучающее выражение.
– Я не в упрек, – Ядвига прожевала крошечный кусочек утки. – Я констатирую факт. Мне нужны правнуки. Хотя бы один. Желательно, чтобы он был внучкой.
– Ба-а-а!
– У меня зимой именины, круглая дата, планируется суаре для своих. Помнишь? Впрочем, неважно. Жду тебя с подругой. Да-да, Ваня, выкрои время и обзаведись девушкой. Пока я прошу просто начать с кем-нибудь нормальные взрослые отношения… нет, я настаиваю! Брак – это тяжелый труд, требующий серьезного обучения и практики. А ты в этом контексте пока только начальную школу окончил.
– Я подумаю. Все, я сыт, я ухожу, спасибо за обед.
– Стоять. Шах, заблокируй его. Будет дергаться – укуси!
Шах спрыгнул со своего стула, лениво прошелся вдоль стола и потерся о ноги вскочившего с места Ивана. Парень застыл, мученически подкатив глаза. Шерсть кота засветилась, крошечные искры осыпались на пол с живота, груди, кончиков ушей и хвоста, ударяясь о паркет и вспыхивая.
– Предатель, – прошептал Иван, пытаясь сбросить блокировку.
– Балбе-е-ес, – промурлыкал кот.
– Только попробуй цапни.
Шах игриво осклабился. Небось, до сих пор припоминал младшему Леонтьеву его детские шалости.
– Если не сделаешь то, о чем я пока прошу тебя
– Б-А-А-А!
– Не нужно так орать. Я понимаю, что ты трудишься, признаю, что стараешься. Но эти твои… похождения! Это неблагоразумно, Ваня! Тебе бы сейчас сидеть тише воды, ниже травы.
– Бабуль, да забыл он обо мне давно! – взвыл Иван. – Опасность миновала!
– Я не уверена. И твой директор Тарас Петрович сомневается.
ГЛАВА 3
– Девочки, осторо…! – поспешила крикнуть Катя, но Маша и Настя уже вовсю носились по домику.
Впрочем, разогнаться в нем было негде. «Не поместимся», – расстроенно констатировала Катерина, осмотревшись. Две крошечные комнатки, веранда с зачахшими горшечными цветами и кухонька, половину которой занимает огромная печь. Печь это, конечно, круто, но Катя предпочла бы современную плиту.
Мебели в доме было мало. Имелись две кровати с провисшей сеткой, небольшой шкаф, стол и пара шатких стульев. Тоже не фонтан.
Жаль. Старшая Ключинская уже надеялась, что проблема с жильем решена. И деревенька от города недалеко, и Машина подружка поблизости живет, могли бы в школу вместе ездить. И бог с ним, со скутером, Катя пока оставит его в гараже у знакомых. Но ей совершенно негде разложить свое рукоделие. И туалет… На улице, разумеется.
Катя с особенным интересом осмотрела уличные удобства. Будочка, обклеенная страницами пожелтевшего журнала «Пионер», оказалась на удивление чистой и уютной. Можно, конечно, и так пожить, пока что-то поприличнее не найдется, но стоит ли?
– Нет, девочки, – твердо произнесла она. – Здесь мы жить не можем.
– Ну-у-у Ка-а-ать, – заныла Машка. – Ну почему-у-у? Смотри, как все олдскульно. Это же крутяк! Настоящий винтажный дом.
– Здесь нет самого необходимого, – строго возразила Катерина. – Где ты, к примеру, будешь делать уроки? На печи?
– Пока на том огромном столе, который посреди кухни.
– Каком столе? – растерялась Катя.
– Ну том! С плитой! Заодно тебе готовить помогать буду! Да мы там все поместимся!
Катя недоверчиво покосилась на сестру и вернулась на кухню. Она застыла в дверях. Вот же она, плита, и не просто плита, а целый кухонный блок под трубой с раструбом! Над ним висят сковородки. Видимо, Катя так засмотрелась на печь – не простую беленую, как вначале почудилось Катерине, а…с изразцами?– что слона под носом не заметила.
– А тут, – прокричала Машка из коридора, – много всякой фигни в коробках! Я уверена, в них мы найдем что-нибудь полезное!
– В каких коробках? Где? – Катя воровато оглянулась. Нет, в кухне больше ничего не прибавилось, только она, конечно, была куда больше, чем показалось Катерина при первом осмотре.
– Да вот же! – весело прокричала Настюша. – Корпулентные коробки!
Маша стояла у входа. За дверью на веранду пряталась другая дверца, в глубокую кладовую. Насколько она была глубока, оценить было сложно – чулан был полностью заставлен. Машка чихнула от пыли и потянула на себя небольшой короб с самого краю.
В нем оказались какие-то тряпки с бахромой и кистями. Шторы, опытным глазом определила Катерина. Если их развесить, полупустые комнаты сразу станут уютнее.
– Нет, нет, – сказала она, возвращая коробку в чулан. – В квартире у бабы Леры я могла шить на кухне. Я ведь по ночам работаю, всех перебужу.
– Ну выбери себе любую комнату, – непонимающе проговорила Машка. – Только я себе чур левую, где окно большое и пол светлый. Я в ней видео для блога буду снимать, о жизни на природе без заморочек. «Простота – новая реальность!».
– А мне плавую! – от волнения Настюша иногда забывала о существовании буквы «р». – Со шкафчиком и маленьким столиком! Куклы будут пить чай с логаликами! А Катюше – ту, где сад! Катя, пойдем покажу! Тебе понлавится!
Катерина еще раз удостоверилась, что день выдался очень странный. Стоя на пороге
… «Ничего, ничего, – уговаривала себя Катя, – нужно просто поспать. Это все нервы».
Самовнушение немного помогло. В комнату внезапно влетела возбужденная Машка:
– Катюх, там пришла эта… Яга… ну хозяйка дома. Знаешь, кто это? Никогда не догадаешься!
– Кто?
– Ядвига Леонтьева! Актриса! Ну знаменитая! Она еще в фильме о Царевне-лягушке и злой колдунье снималась.
– Может, похожа? – предположила Катерина, машинально поправив шарф.