Дарья Гармаш – Побеждает любовь (страница 79)
Мы углубились в лес. Здесь прохладно, пахнет опавшим листом. Не забыла Стешка, как собирать грибы. По-девичьи тоненькая, она легко и быстро наклонялась, ловко срезала ножиком грибы и укладывала их в корзинку. Мы вспомнили юность, как ходили искать лешего, и звонко, весело смеялись.
Я люблю собирать грибы и скоро так увлеклась, что отбилась от компании. Грибы уводили меня в сторону, я вышла на полянку. Здесь было чудесно, и я, прислонившись к дереву, залюбовалась. Вдруг слышу голоса наших. Громко, радостно смеясь, Стеша стремительно выскочила на полянку и вдруг резко остановилась.
Она вся была залита лучами солнца, ее рыжие волосы отливали золотом, сразу побледневшее лицо стало мраморным, глаза напряженно смотрели в ельник. Что она там увидела, что так ее напугало? Я смотрю в ту сторону и от неожиданности тоже вздрагиваю.
В ельнике стоял и смотрел на нас высокий, стройный мужчина в полковничьей форме. Всем своим обликом, фигурой, поворотом головы он напомнил мне Лешку Кудрявого. А незнакомец улыбнулся и пошел к нам. Он заговорил — голос у него был очень приятный, густой вязкий бас.
— Я вас испугал? — спросил он. — Прошу прощения. Грибы собираете?
Стешка, не сводя с него своих испуганных глаз, попятилась назад. Полковник остановился.
— Я не медведь. Чем я вас так напугал?
Мне стало неловко. Я ответила:
— Издалека вы очень похожи на нашего близкого друга, который погиб на фронте.
Стешка сразу ко мне и быстро, быстро заговорила:
— Правда, похож на Лешку? Ты тоже заметила? Да, заметила? А я так испугалась, мне показалось, что это он идет. Я чуть даже не крикнула: Лешка! А это вы.
Полковник улыбнулся.
— А самое странное, — сказал он, — что я тоже Алексей. Алексей Павлович.
Тут подошел Александр. Завязался непринужденный, веселый разговор.
Полковник оказался родом из этих мест, работал он в Москве. Приехал сюда на выходной день к родне своей жены, которая умерла два года тому назад.
— Дочку приехал навестить, — говорил Алексей Павлович. — Лето у бабушки проводит, ей всего-то двенадцать лет, а вот сирота… А я лес люблю, пошел погулять.
Александр очень гостеприимен. Он тут же пригласил к нам Алексея Павловича. Почти весь день наш новый знакомый провел у нас. Он оказался веселым и интересным человеком. Сюда он приехал на легковой машине и, так как Стеше с Катенькой нужно было уже возвращаться в Москву, он уговорил их ехать вместе. На следующий день в 6 часов утра его новая машина стояла около нашего дома. Мы распрощались со Стешей и Катенькой.
— Вот бы им пожениться, — говорит Александр. — Мне очень понравился полковник, а Стешка ему приглянулась, сразу видно. И Катеньке он понравился.
— А самой Стешке? Вот в чем дело, ей угодить трудно, — отвечаю я мужу.
— И Стешке он понравился, я видел.
И Александр не ошибся. Когда я была в Москве, я несколько раз видела Алексея Павловича вместе со Стешкой. Она помолодела, красота ее стала яркой, пышной. Мы все втроем были в театре. И когда по пьесе двое молодых людей пылко объяснялись в любви, я увидела, какой горячий взгляд бросил полковник на Стешку и как та опустила глаза.
Но Стешка была сложным человеком. Полковник сделал ей предложение, она наотрез отказала.
Мне объяснила:
— Не могу я, Даня. И Павел… И Лешка… Ну, в общем, не могу. И больше к этому возвращаться не будем. Все! Баста!
Катенька заканчивала сельскохозяйственную академию и получила направление на работу в Куйбышевскую область. Она звала с собой мать, но Стеша отказалась.
— Что ж ты останешься одна? — спрашивала Катенька.
— Почему одна, а завод? Я на нем двадцать лет как уже работаю, а ты говоришь, одна. Смешная! Да и Вася здесь с семьей.
— Вася не Степа, ты Степу любишь, я знаю.
— К тебе буду ездить, к Пете.
Петя окончил институт и работал где-то на Урале.
На заводе, на первомайском торжественном собрании Стеша сидела в президиуме. Она получила благодарность в приказе за отличную работу и грамоту.
Домой пришла очень веселая, радостная, а к утру почувствовала, что ей плохо. Боль в сердце. Стала задыхаться.
Перепуганная Катенька вызвала «скорую помощь». Но, когда она прибыла, Стеша уже умерла.
Я приехала на похороны. От горя я долго не могла прийти в себя. Стешу хоронил завод. Я даже не знала, что у нее столько друзей. На панихиде произносились очень теплые речи, многие женщины плакали.
На похоронах был и Алексей Павлович. Он был убит горем. Полковник сильно полюбил Стешу. Среди многочисленных венков выделялся один, — он был из одних багряных роз. Этот венок был от него.
Катя была безутешна. На похороны с Урала прилетел Петя, с целины Степан. Только его одного и слушалась Катенька.
Кончилась панихида. Степан поднял Катеньку с колен и отвел от гроба. Когда гроб медленно стал опускаться вниз, Степан прижал к себе Катеньку и ладонью прикрыл ей глаза.
Несколько дней он прожил в Москве, боясь Катеньку оставить одну.
Катя успешно окончила институт и уехала в Куйбышевскую область, где стала работать агрономом в большом и богатом колхозе. Вскоре она вышла замуж за главного инженера соседнего совхоза. Мы переписывались с Катенькой, но обе были так заняты, что письма стали писать все реже и реже, и, наконец, переписка совсем заглохла.
Но мы периодически встречались с нею в Москве. В феврале 1958 года состоялся Пленум Центрального Комитета КПСС. В постановлении Пленума «О дальнейшем развитии колхозного строя и реорганизации МТС» говорилось о той большой исторической роли, которую сыграли МТС.
«В нынешних условиях, когда колхозы в большинстве своем в организационно-хозяйственном отношении укрепились, когда экономика колхозов значительно поднялась, существующая форма производственно-технического обслуживания колхозов через МТС перестала соответствовать потребностям развития производительных сил сельского хозяйства. Более того, эта форма во многих случаях начинает тормозить дальнейший подъем передовых колхозов, связывать инициативу колхозных кадров и всех колхозников в дело лучшего использования резервов колхозного производства»
На Пленуме говорилось, что не годится такое положение, когда на одной и той же земле ведут хозяйство два социалистических предприятия — колхоз и МТС. Это порождает обезличку, снижает ответственность за повышение урожайности, вызывает большие и ненужные расходы на содержание управленческого аппарата. При таком положении в машинно-тракторных станциях скапливается большое количество ненужной для них техники, непроизводительно используются машины.
Пленум нашел целесообразным постепенно реорганизовать машинно-тракторные станции и перейти к продаже сельскохозяйственных машин непосредственно колхозам.
Этот вопрос должен был рассматриваться на сессии Верховного Совета СССР, а сейчас началось его всенародное обсуждение.
В МТС у нас шли горячие дебаты. Многие трактористы убежденно говорили о том, что работают в своем родном колхозе и не чувствуют себя колхозниками, а какими-то наезжими гостями, а то и того лучше, — живут в одном колхозе, а трактористом работают в другом. Да и двух хозяев иметь плохо. Были и такие трактористы, которым жалко было расставаться с МТС. Некоторые высказывали опасение — разойдутся трактористы по колхозам, распылятся хорошие кадры, а кто будет воспитывать молодежь? В общем, дебаты были горячие. Но жизнь неуклонно шла вперед, требуя новые формы организации труда.
После реорганизации МТС я была назначена директором РТС, а в 1958 году стала работать управляющей Рыбновским районным отделением «Сельхозтехники», созданным на базе бывшей Рыбновской МТС и РТС. Работа здесь трудная, интересная и многообразная.
Волевые решения, как известно, мешали развитию сельского хозяйства. Но Центральный Комитет партии принял меры и ликвидировал допущенные ошибки. Большую роль в дальнейшем развитии сельского хозяйства сыграли решения мартовского (1965 г.) Пленума ЦК КПСС.
25 ноября 1969 года в Москве во Дворце съездов собрались лучшие люди колхозной деревни на III съезд колхозников. Я была делегатом этого съезда.
Я встретилась здесь со знаменитым земледельцем Терентием Мальцевым, с известными на всю страну председателями колхозов Героями Социалистического Труда Горшковым и Малининой, со знаменитыми механизаторами Гиталовым, Низовским, Клепиковым и другими. В президиуме съезда я сидела рядом с прославленной на весь наш Союз Турсуной Ахуновой, которая очень интересно рассказывала о механизации хлопководства в Узбекистане.
На нас всех произвело огромное впечатление выступление Генерального секретаря ЦК КПСС товарища Леонида Ильича Брежнева.
Все, о чем он говорил, живо затрагивало нас. Партия ставила перед нами важнейшие и интереснейшие задачи. Мы единодушно приняли новый Устав сельскохозяйственной артели. Конечно, меня очень захватили и воодушевили планы дальнейшего развития машинно-технической базы сельского хозяйства, химизация и мелиорация земель.
Переполненные впечатлениями, в перерыве между заседаниями мы вышли с Турсуной Ахуновой в фойе. Идем, увлеченно разговариваем о только что слышанном, вдруг сзади кто-то крепко меня обнимает, мы оборачиваемся — и я вижу Степана и Катеньку.
Оба здоровые, молодые и красивые, полные сил и энергии, они радостно улыбались, лица их сияли, чувствовалось, что они переполнены большими и радостными впечатлениями.