Дарья Гармаш – Побеждает любовь (страница 77)
За прошедший год многие колхозы плохо рассчитались с МТС. Я предупредила все колхозы — те, кто не расплатился, будут обслуживаться нами в последнюю очередь. Обещание свое я выполнила.
Работу пришлось проделать большую. Неоднократно побывала я в отстающих колхозах. Совместно с их правлением и партийным бюро рассматривали мы вопрос — почему они оказались должниками, в чем причина?
О колхозах, где причиной были расхлябанность, плохая дисциплина, ставила вопрос в райкоме партии. К таким колхозам мы в МТС относились строго. Тем же хозяйствам, которые из-за каких-либо объективных причин оказывались в тяжелом положении, мы старались помочь чем только могли.
Щелкунов прекрасно выполнял свои обязанности старшего механика. Ремонт шел высококачественно и в положенные сроки.
В Главснабсбыте и Главтракторсбыте я «выколотила» все запасные части, какие только нам были нужны. Это было нелегкое дело, и я потратила очень много силы и энергии для их получения.
При заключении договоров с колхозами мне пришлось пережить много тяжелых минут. Каждый колхоз требовал от нас большего объема работ, чем мы оговаривали в договорах. Многие колхозы ездили жаловаться в район и в область. Особенно передовые колхозы. Предшественник мой за два года, что он работал, избаловал их. За счет слабосильных хозяйств он максимально обслуживал передовиков. А такие колхозы, как Булыгинский, получали все во вторую очередь. Я была с этим не согласна и уделяла большее внимание отстающим колхозам. По жалобам колхозов меня много раз вызывали в обком партии, облисполком и в облзо. Всем приходилось объяснять. В конечном счете со мною соглашались, но бывало и трудновато доказывать, приходилось спорить, проявлять упорство… Все было!
Вместе с партийной и комсомольской организациями МТС и местным комитетом мы разработали условия социалистического соревнования за досрочное выполнение плана, за выполнение работ в лучшие агротехнические сроки. Я прекрасно понимала, какое огромное значение имеет правильно организованное соцсоревнование для поднятия производительности труда, и уделяла ему большое внимание. Здесь мне очень помогали наши общественные организации.
Шесть с половиной месяцев, в которые наши машины работали в поле, я почти не была дома, спала по 3–4 часа в сутки. Но зато я знала, как идут дела во всех сорока четырех колхозах, и горе было тому, кто опаздывал с агротехническими сроками, у кого ломались трактора и простаивали в поле. С ними я была беспощадна. Но большинство бригад трудились прекрасно, — в бригаде Николая Ивановича Баранова в течение всего сезона машины ни разу не вышли из строя, он был одним из лучших бригадиров, хорошо работали бригады Афиногенова, Селиванова, Курковой, да всех и не перечтешь. Они и были моей крепкой опорой.
В Булыгино я послала одну из лучших тракторных бригад и сама наблюдала за ней. Здесь все сельскохозяйственные работы были выполнены в лучшие агротехнические сроки и урожай зерновых собрали по 10 центнеров с гектара, на 4 центнера выше прошлогоднего.
Уже в 1952 году наша МТС завоевала переходящее Красное знамя Министерства земледелия СССР и ВЦСПС. Это же знамя мы завоевали в 1953 и 1955 годах.
Но поднять по-настоящему урожайность полей нам было очень трудно. Не было минеральных удобрений, органических же не хватало, скота было недостаточно. В МТС не хватало техники, квалифицированных работников.
С 1953 года начался крутой поворот в нашей работе. В сентябре состоялся Пленум ЦК КПСС, на котором было обсуждено положение в сельском хозяйстве и намечены меры для его подъема: усиление материальной заинтересованности колхозов и колхозников, повышение заготовительных и закупочных цен на ряд продуктов сельского хозяйства, снижение размеров обязательных поставок колхозами зерна, овощей, картофеля и других продуктов, обеспечение колхозов и МТС квалифицированными руководителями и специалистами, увеличение государственных капиталовложений в сельское хозяйство, укрепление его материально-технической базы.
Это решение Пленума очень скоро сказалось на нашей работе. В МТС стала поступать новая техника: дизельные трактора, новые комбайны — сначала С-4, потом СК-3 — самоходные комбайны с мощными моторами и с большой пропускной способностью молотилки.
В то же время колхозам стало легче рассчитываться с нами за наши работы — они стали богаче. С многих колхозов списали их задолженность, подъем закупочных цен на продукты дал колхозам добавочные средства, колхозники стали больше получать на трудодни, поднялась трудовая дисциплина.
К нам в МТС прислали молодых специалистов с высшим образованием — на должность главного инженера и заведующего мастерскими.
Щелкунова Андрея Ивановича, которым я очень дорожила — он был прекрасным практиком — мы перевели на должность механика-контролера.
Инженер Виктор Григорьевич Радченко стал заведовать нашими мастерскими. Он сразу весь отдался работе. Радченко не имел еще практического опыта и был богат только институтским теоретическим образованием. Он пошел на выучку к опытным старым рабочим. Просил их, чтобы они научили его водить трактор, делать перетяжку подшипников. Бывало, оденет телогрейку, лезет под трактор и возится там целыми часами.
Рабочие относились к нему с симпатией и с удовольствием передавали ему свой опыт. Через некоторое время мы сделали Радченко старшим инженером, и он отлично повел свое дело. Главное — у него был крепкий контакт с рабочими и желание овладеть делом. В нашем дружном коллективе он вырос в прекрасного специалиста.
Мне хочется особо сказать о нашем коллективе. МТС у нас была большая, как уже сказала, в ней работало 500 человек. Тон задавали коммунисты и комсомольцы. Люди были крепко спаяны и дружны. Они были очень требовательными и к себе и друг к другу. Рабочие гордились машинно-тракторной станцией, любили свое дело, всем сердцем были связаны с землей, с колхозами, в которых работали. К случайным людям, не любящим наш труд, не привязанным к селу, относились сурово, не прощали промахов, вызванных равнодушным отношением к делу.
Конечно, и в нашем требовательном коллективе были у людей и срывы, и ошибки, и неудачи; они обсуждались на собраниях, совещаниях. Иной раз мы ограничивались товарищеской беседой. Ложь, обман, плохое отношение к семье вызывали резкую реакцию всех товарищей по работе.
Мне, как директору МТС, во многом помогал наш коллектив. Хочется сказать большое спасибо нашей партийной организации, таким работникам, как Василию Ивановичу Новикову, Ивану Алексеевичу Рыбкину, Андрею Ивановичу Щелкунову, Мише Селиванову, Николаю Ивановичу Баранову, Ивану Васильевичу Кондрашину, Николаю Афиногенову и всей нашей бывшей бригаде, — да многим, многим работникам нашей МТС. Это их трудом она завоевала себе славу.
К нам часто приезжали гости, делегации из Болгарии, Польши, Румынии и других стран, мы всегда гостеприимно встречали их, показывали свою МТС, знакомили с ее работой.
После сентябрьского Пленума ЦК КПСС 1953 года к нам в область приехал министр сельского хозяйства СССР Бенедиктов. Мы знали, что наш министр очень требователен и строг. Если он приезжал в хозяйство, то обычно сам все осматривал, вникал во все мелочи, знакомился с документами, встречался и разговаривал с людьми, если что-нибудь ему не нравилось, он тут же присылал компетентную комиссию.
Мы с волнением ждали министра. Иван Александрович приехал к нам вместе с первым секретарем обкома партии. Приветливо поздоровались, прошли в мой кабинет. Я тут же вызвала своих заместителей, руководителей всех служб. Бенедиктов, перезнакомившись со всеми, сказал, что сначала хочет посмотреть все наши объекты. Мы повели его по МТС. Иван Александрович долго пробыл в мастерских, разговаривал с рабочими, осмотрел все машины. Его интересовал вопрос: сколько лет трактора работают у нас в поле. Мы сказали. Он удивился, что стаж работы у них большой, а они в хорошем состоянии. Поинтересовался, как мы снабжаемся запасными частями, похвалил за то, что каждая деталь и узел работают у нас максимальные сроки. Если деталь сносилась, мы не выбрасываем ее, а реставрируем. Бенедиктов похвалил нас за бережливость.
После длительного и детального осмотра всех служб гости вновь прошли ко мне в кабинет. Стали говорить о строительстве. Тут я пожаловалась министру.
— Нет у нас клуба, — говорю ему, — негде собраться, ведь у нас пятьсот человек рабочих. А мы из двух квартир сделали клуб, сломали стену — вот и зал. Сто человек еле втискиваются. Нам клуб нужен.
Бенедиктов засмеялся. Обратился к секретарю обкома.
— Видал — клуб им нужен! Значит, с людьми работу ведут. Что ж, надо подумать, но прежде покажите ваш промфинплан, годовой отчет, документики.
Мы дали все документы, Иван Александрович внимательно их просмотрел, задал кое-какие вопросы.
Министр помог нам, мы выстроили замечательный клуб на 250 мест.
После Пленума ЦК КПСС 1953 года развернулась огромная работа по освоению новых земель. Центральный Комитет нашей партии призвал молодежь поднять целину, в Казахстан и Сибирь отправились сотни тысяч юношей и девушек.
Ко мне в гости на несколько дней приехал Степан — брат Стеши. Мы с ним крепко дружили. После действительной службы в армии приезжал ко мне советоваться. Хотелось ему стать трактористом, а Стеша советовала идти в институт. Десятилетку он окончил на «отлично».