Дарья Гармаш – Побеждает любовь (страница 55)
— Гляди, — говорит Коля, — какая здоровенная пушка, видать, прямое попадание в замок, а вот прямое попадание в ствол, а тут рядом, погляди, как разворотило миномет, а танк-то, танк-то — вот искромсали, молодцы, вишь, пробоина на их отвратительном знаке.
Мы рассматривали разбитые пушки, мотоциклы, минометы, самоходки, бронетранспортеры, танки, автомашины, и всюду черные, зловещие кресты, чужая, враждебная техника.
Но вот Коля медленно снимает шапку, за ним и я сдергиваю с головы косыночку, — мы перед нашим советским танком, — он обгоревший и весь развороченный. Коля говорит:
— Видать, погиб весь экипаж, вишь, как разворотило, прямое попадание…
Мы долго смотрели на танк.
До самого вечера копались мы с Колей в обломках и набрали всяких железяк целый воз.
С правления колхоза пришла телефонограмма — меня вызывали 21 июля в Рязань на пленум обкома комсомола. А потом в бригаду приехала Кузнецова и передала мне, что звонила Аня Жильцова и просила передать мне, чтобы я подготовилась к выступлению на Пленуме.
Переполошилась вся наша бригада. Мы хорошо помнили слова Тарасова и Михайлова о том, что мало самим хорошо работать, нужно уметь передать другим свой опыт, повести за собой массы. Мне надо было выступить так, чтобы действительно раскрыть, как мы добились высоких показателей, и суметь увлечь моих слушателей, а на пленуме будут трактористы области, опытные и знающие.
Мое выступление обдумывала вся бригада, сообща мы наметили план.
1. Изыскание внутренних резервов. Для этого необходимо прекрасное знание своей машины, — машину надо не только хорошо знать, но и любить. Исключение аварий и различных простоев, правильный технический уход, подготовка заранее всех необходимых деталей, для этого — своевременные поиски деталей, ремонт и реставрация их. Правильная организация труда.
2. Дружба среди членов бригады. Спаянность. Взаимная помощь. Один за всех, и все за одного.
От нас до Рязани ходил состав из стареньких-престареньких пригородных вагончиков, тащил их такой же изношенный паровозишко, он пыхтел, гудел, свистел и еле вез состав. Поезд прозвали «Малашкой». Вот на этой «Малашке» и я добралась до Рязани.
На пленуме было много народа, я села в уголочек на мягкий диван, и вскоре ко мне подсела какая-то молоденькая девушка, похожая на девочку-подростка. Ее черные волосы по-девичьи были заплетены в косы, живые крупные черные глаза с интересом рассматривали публику. Она была худенькой, стройненькой, одета в скромный черненький костюмчик. Я спросила ее, откуда она и кем работает.
— Да я из Сараевской МТС, работаю бригадиром женской тракторной бригады.
— Вы Елена Уразова? — обрадовалась я.
— Да, а откуда вы знаете?
— Аня Жильцова о вас рассказывала. А сколько вам лет?
— Шестнадцать. А вы откуда?
— Я из Рыбновской МТС.
— Ой, да вы Дарья Гармаш?
— Точно.
— Так и я вас знаю. Нам про вас тоже Аня Жильцова рассказывала, и в газетах мы о вас много читали. Скажите, как вы добиваетесь такой большой выработки? Мы много в бригаде об этом думали, когда прочитали, что вы к 19 июня уже закончили весь годовой план тракторных работ.
Я стала рассказывать Уразовой о наших девчатах, о работе, но вскоре нас прервал звонок, и мы пошли в зал.
По одну сторону рядом со мной села Елена Уразова, по другую — высокая девушка, подстриженная коротко под кружок, со строгим ясным лицом. В этом лице с крупными чертами и в худой спортивной фигуре чувствовалась сильная воля и решительность. Она держалась спокойно и свободно. Осмотрев зал, девушка обернулась к нам, спросила, откуда я.
— Из Рыбновской МТС.
— Гармаш?
— Да.
— А я Екатерина Коновалова из Мервинской МТС, а с тобой кто рядом сидит?
— Елена Уразова.
— Из Сараевской МТС?
— Точно.
По газетам мы знали друг друга и сейчас с интересом знакомились, завязался оживленный разговор.
Коновалова говорила уверенно, точно, лаконично, таких же точных ответов ждала и от нас. Она спросила про моих трактористок, и когда я охотно стала было рассказывать о них, об их характерах, о дружбе, о взаимопомощи, Катя быстро меня прервала, ее интересовали только точные цифры их выработки, данные о поломках и ремонте. Елена же с интересом слушала мой рассказ о девчатах, и когда я рассказывала о Нюре Анисимовой, она радостно закричала:
— Ой, у меня тоже есть такая, Дуня…
Начался пленум. С большим докладом выступила Аня Жильцова. Она говорила о задачах, комсомольцев в уборочной кампании.
Начались прения. Мне предоставили слово. От волнения еле дошла до трибуны. Сумочку с записями выступления забыла на стуле и не знаю, с чего начать, стою, молчу, краснею. Зал затих, ждал. Аня Жильцова идет мне на помощь, говорит:
— Скажи, сколько вы уже напахали?
Я начала, разговорилась, пришла в себя, все вспомнила, что у меня на листочке было написано и что мы с девчатами обговорили. Даже заторопилась, чтобы успеть все рассказать.
Мне долго аплодировали, и я, счастливая, побежала на свое место. Интересно выступали Коновалова, Пирожков.
Вернувшись в бригаду, я обо всем подробно рассказала девчатам. Задумались над словами Пирожкова о том, что при комбайне у них будут работать лучшие трактористы. В МТС для нас уже выделили комбайн «Коммунар», был он очень стар и требовал большого ремонта. Евтеев сказал мне:
— Бригада сильная, справитесь.
На комбайне будет работать комбайнер Харитонов, но «Коммунар» не самоходный, работает с трактором. Мы подумали и сообща решили прикрепить к комбайну нашу лучшую трактористку — Кострикину. Маша согласилась.
В мастерской МТС мы начали ремонт комбайна. Несколько дней подряд ночевала дома, потому что ремонтировала вечерами, часов до десяти, а то и до двенадцати часов ночи. Днем делала все по бригаде и после вечерней пересменки ехала в МТС.
Встретила там Дедневу. Она похудела, почернела от загара, но была все такой же красивой, спокойной и царственной. Мы обрадовались друг другу. Клава спросила:
— Как это ты там колдуешь у себя в бригаде, мы догоняем, догоняем тебя и все догнать не можем.
— Да ничего особенного, Клава, следим, чтобы трактор не простаивал ни одной минуты — вот и весь секрет.
— Добьешься, чтобы они, черти, не простаивали. Одна машина старее другой, вот и работай с ними, — в сердцах сказала Деднева. — Замучил меня ремонт, то и дело шастаю в МТС, то одно отремонтировать прошу, то другое. А ты как?
— Да мы сами стараемся справиться.
— Сами, сами, эх ты, сиротинушка, ночи, что ли, напролет не спишь?
— Спать-то не всегда приходится, сама знаешь, наша бригадирская жизнь-то какая.
— Знаю. За все в ответе, за всем сама смотри, все приготовь да выложи, а как это все добыть-то… Муж пишет?
— Пишет. А твой?
— Пишет. — Клава помолчала и потом тихо добавила: — Давно писем не было. Душа изнылась.
Лето было в разгаре. С фронтов поступали суровые известия. Шли кровопролитные жестокие бои.
Был теплый солнечный день. С утра я работала в нашей мастерской. Время подходило к обеду. Скоро принесут нам обед. Девчата по очереди будут обедать, а я буду подменять их.
Поднялась на пригорок, передо мной расстилались зеленые поля, залитые радостным летним солнцем. Я залюбовалась посевами, вдруг вижу, едут две тележки, за ними идут люди. Всматриваюсь и вижу: едут Евтеев, Малов, Кузнецова, на второй тележке наши трактористки второй смены. Вот они ближе, ближе, — смотрю, у всех лица веселые, радостные.
«Что такое?» — думаю. Хочу побежать навстречу им и не могу, ноги дрожат, и я вся будто из ваты сделана. Подводы остановились у нашего вагончика, гости идут ко мне. Евтеев обнимает меня, целует, поздравляет и дает свежий номер газеты. И я читаю:
«Подведены итоги социалистического соревнования женских тракторных бригад. На весеннем севе во всем Советском Союзе соревновались 3932 бригады. На первое место вышла женская молодежная бригада Рыбновской МТС Рязанской области во главе с бригадиром Дарьей Матвеевной Гармаш. Бригаде присуждено Красное знамя ЦК ВЛКСМ и премия в 10 000 рублей. При плане весеннего сева 484 гектара условной пахоты бригада Даши Гармаш в составе 7 трактористок выработала 3 тракторами ХТЗ на 20 июня 1296 гектаров, или 267 процентов к плану весенних работ, сэкономив при этом 2110 килограммов горючего и 838 килограммов смазочных масел».
Я оторвалась от газеты, перевела дыхание, обернулась к Кате Кочетыговой.
— Лети за девчатами, пусть останавливают трактора, бегут сюда.
Катя побежала, а я стала читать дальше, все смотрели на меня и улыбались, а у меня руки дрожали, и прыгали строчки, в глазах проступали слезы, мешали читать, а я торопилась читать, потому что народ ждал.
«Кострикина Мария — Рыбновский МТС Рязанской области — на тракторе ХТЗ выработала 260 гектаров условной пахоты, выполнив план весенних работ на 426,6 процента, сэкономив 360 килограммов горючего. Демидова Анна — той же Рыбновской МТС — выработала 250 гектаров, выполнив план весенних работ на 409,6 процента, сэкономив горючего 344 килограмма…»
— Прочитала? — спросил меня смеющийся Евтеев. — Поняла, что среди 3932 бригад твоя первая, а? Здорово? А Маруся-то? Заняла первое место среди трактористок всего Советского Союза! Это из 164 755 трактористов она первая, а Демидова Нюра заняла второе место.
Я смотрю на Кострикину — никогда я раньше не видела ее такой: темные глаза ее смеялись, чувства радости и восторга осветили все черты ее лица.