Дарья Фэйр – Одинокий ворон говорит «Стоп!» (страница 15)

Зимний сад представлял собой комплекс оранжерей и теплиц с южными экзотическими растениями. Придворный архитектор на пару с биологом вложили душу в этот проект. Они годами оббивали пороги инстанций, регулярно слали прошения на новые инициативы, даже выбили отдельный участок у главной оранжереи под засев семян редких цветов разных оттенков, чтобы цветение шло всю весну, сменяя спектр с нежно-голубого в марте до алого в мае. Весь сад – и Летний, и Зимний – был продуман до мелочей! И трудно представить, в какой ярости были бы его создатели, узнай, что по велению следующего императора сюда вкорячили часть банного комплекса, а ещё через пяток лет кто-то догадался предложить проводить здесь массовые пикники для аристократов каждый сезон. Но, на удачу, и архитектор, и биолог были к тому времени безвозвратно и счастливо мертвы.

Место парковки ожидающих экипажей как раз располагалось на том самом поле редких цветов. Впрочем, сейчас от него остались лишь небольшие менгиры, на которых был написан сорт растений, прочее же засыпали толстым слоем гравия, чтобы леди и лорды не пачкали обувь.

Бранн спрыгнул с подножки, поправил шляпу, расплатился, запахнул плащ посильней и кивнул вознице. Тот кивнул в ответ, довольный щедрым вознаграждением, и поехал пристраиваться в ряд других экипажей, явно рассчитывая получить в дальнейшем гонорар и за обратный путь. Если не от герцога, то от кого угодно ещё, благо народу хватало. Почти весь цвет города и предместий слетелся сюда, и казалось, если собрать всех и запихать в одну оранжерею – ту, что с лианами, – она как раз заполнится по самую крышу.

– Ну что, мой друг, ты готов ощутить себя дичью? – с усмешкой спросил Бранн подоспевшего Рэйли, а затем, не дожидаясь ответа, перебросил трость из одной руки в другую, рывком распахнул чёрный плащ с алым подбоем и стремительной походкой направился ко входу в самую большую оранжерею, где накрыли фуршет, похожую на гигантский мыльный пузырь в кастрюле с пилястрами.

Гравий с громким шумом разлетался от движения его сапог, чёрные волосы загибал к загривку встречный поток воздуха, а полы плаща крыльями задевали шедших в попутном направлении гостей. Барон, держась позади несущегося герцога, придерживал шляпу и тонко усмехался.

– Я понял, – сказал он украдкой, когда на входе случилась заминка, и Бранну пришлось пропустить нескольких леди. – Ты решил проявить благородство и взял огонь на себя?

Герцог скосил непонимающий взгляд, и парень уточнил:

– На меня никто даже не взглянул.

– Хм! – Бранн рассмеялся. – Я, безусловно, благороден и смел. Но на светских раутах я держу себя так всегда. Учись, друг мой. Чем злее и опаснее выглядишь, тем больше с тобой считаются. Правда, есть исключение – наша тётушка Зи-зи. С ней такое не проходит. Обычно на злой вид получаешь либо печенье, либо тряпкой по лицу – в зависимости от настроения. И, как видишь, печенья у меня нет.

Не успели они рассмеяться, как очередь рассосалась, а следом Бранна кто-то окликнул, и началась очередная пытка, зовущаяся светским общением. За полчаса в огромном круглом белом зале с мраморными колоннами и свисающими цветущими лианами они успели поздороваться пятьдесят девять раз, тридцать восемь раз представиться, двадцать пять раз пообещать обязательно прийти на следующий бал, и один – признаться, что флягу с виски никто тайком не захватил.

– Это просто невыносимо! – С усилием заложив руки за спину, будто сам себя ими держал, Рэм оглядывал окружающих. – Как можно устраивать подобные мероприятия и не приносить алкоголь?! Это же бесчеловечно! Из всего интересного – один жидкий пунш, от которого захмелеет разве что ученица пансиона благородных девиц! Я просто отказываюсь вести себя как джентльмен в таких условиях!

Кто-то из степенно беседующих лордов по соседству украдкой понимающе вздохнул. Рэйли молча глянул на Бранна.

– Помнится, это правило ввели после того, как один не в меру нетрезвый лорд облил горячительным карликовый дуб и поджёг, чтобы поразить какую-то леди, – с невозмутимым видом сказал герцог, любуясь лианами по стенам. – Полагаю, леди была поражена до глубины души, что ради неё кто-то уничтожил порядка тридцати процентов редких видов растений. Будет что рассказать внукам!

– Если бы у меня были внуки, – усмехнулся Рэм, – подобный рассказ бы померк по сравнению с остальным. Хотя я больше предпочитаю шалости без вреда для других – исключительно для себя и собственного имущества. Помнишь, как я обрушил беседку в саду? – И пояснил для недоумевающего юного барона: – Как-то раз у меня в доме гостила леди с компаньонкой. Мы с Бранном поспорили, что я умыкну её панталоны. Но я не учёл, что дерево, по которому я забрался в её комнату, уже старое. Видимо, корни подгнили, и мы вместе с ним рухнули прямо на беседку. Леди тогда решила, что началась гроза.

– А панталоны в итоге раздобыть удалось? – вежливо приподнял брови Рэйли.

Рэм фыркнул так, что сразу стало ясно – сомнений в успехе быть не должно.

– Я надел их на следующий ужин под видом нового галстука. Видели бы вы взгляд той леди, когда она во время танца поняла, что на мне надето. После этого она, хвала всем богам, устроила скандал и сама отказалась выходить за меня замуж.

Бранн, прикрыв рот, захрюкал в ладонь, а барон, оглядев обоих, спросил:

– Я так понимаю, истории избегания помолвок у членов Клуба весьма популярны?

– О, поверь, птенчик! – Рэм открыто рассмеялся. – Таких историй ты больше нигде не услышишь! И вот такие истории я бы рассказывал своим внукам, если бы они у меня были.

– Думаешь, у тебя нет внуков? – приподнял бровь герцог, глянув на друга. – Тебе скоро сорок, думаю, как раз первые дети успели подрасти, чтобы наплодить тебе рыженьких внучат.

Лицо усача исказил ужас, затем недоумение, а следом – показная обида.

– Ты хочешь сказать, что я – дед?! – сказал он, пряча рвущийся наружу смех.

– Ну, меня тётушка уже назвала старым дедом за то, что я сплю в кресле, – дёрнул бровью Бранн, – так что, думаю, и тебе пора. Тем более что я не раз видел, как ты умудрялся засыпать в департаменте.

– Вот не надо ещё намекать здесь на мой непрофессионализм! – поднял палец Рэм. – Не будь я так хорош в своём деле, меня бы давно сняли с должности. Если не за это, то за пьянство и абсолютно испорченную репутацию. И возможных внуков. – И он озадаченно почесал висок, будто в уме перебирал всех бастардов, прикидывая, кто из них мог бы осчастливить его к этому времени.

– Пожалуй, буду относиться осторожно к рыженьким девицам, – подал голос Рэйли. – Не хотелось бы случайно породниться с начальником полицейского департамента. Я, знаете ли, не готов получать от вас ремня, лорд, если вдруг вы, как отец, заставите меня жениться.

Они хором рассмеялись, но внезапно Бранн замолк и стиснул зубы. С той стороны у столов с напитками он заметил две фигуры: высокую мужскую и хрупкую женскую, снова в скромном сизом платье и с чуть округлившимся животиком.

– Не хочешь пойти в соседний зал? – похлопал по плечу Рэм, указывая подбородком на крытый переход в соседнюю оранжерею, где шли танцы, но Бранн тряхнул волосами:

– Нет. Я в норме. Тоже бы что-нибудь выпил, если честно. В горле пересохло.

– Ты уверен?

– Стопроцентно. – Он вперился невозмутимым пустым взглядом в переносицу рыжего.

Они двинулись кружным путём по кольцевому тоннелю из переплетений лиан и ряда колонн, повторяющих направление единой стены оранжереи. Колонны и заросли мешали обзору, зато здесь было меньше народу, а те, кто попадался, предпочитали вести уединённые разговоры и не спешили занимать идущих светской беседой. В нескольких из них Бранн узнал недавно осчастливленных клиентов агентства, и по душе дохнуло тёплым удовольствием. Центр зала был свободен от насаждений, но там толпились более шумные аристократы, одним видом вызывающие желание съесть дольку лимона, чтобы хотя бы так оправдать собственное выражение лица.

Внезапно откуда-то вынырнула ещё одна рыжая голова, но на этот раз это была знакомая вдова. Едва завидев Бранна, она победно заулыбалась, но затем резко сникла, видимо, вспомнив ржавый краник. Впрочем, почти сразу снова приободрилась и повисла на руке Рэма, с любопытством поглядывая на юного барона.

«То, что надо, – подумал герцог. – А теперь быстро затеряться». Он попятился, шмыгнул за спины двоих спорящих незнакомых лордов, после нырнул за лиану, которая тянулась из кадки к потолку, а дальше быстро двинулся по стене прочь, благо оранжерея была круглой.

Когда приблизился к месту, куда стремился, не стал обозначать своё присутствие. Затаился у колонны и молча наблюдал, как лорд Найл, выпятив пузо и краснея лицом, о чём-то спорит с приятелем, а виконтесса, придерживая округлившийся живот, который было бы сложно заметить на улице под верхней одеждой, бездумно идёт вдоль столов дальше, не заметив, что супруг отстал. В какой-то момент она споткнулась, неосознанно схватилась за руку ближайшей леди, и та от неожиданности пошатнулась и заехала ей локтем по животу.

– Есть! – шёпотом торжествующе воскликнул Бранн, и по лицу растеклась мрачная ухмылка.

Виконтесса извинилась, поправила складки на платье и обернулась, заметив, что осталась одна. Вздохнула и побрела назад к мужу. Тот уже цвёл багровым цветом, и голос становился с каждой минутой громче. Впрочем, стол с напитками пусть и стоял в паре метрах, но тень от лиан позволяла Бранну оставаться незамеченным.