Дарья Дияр – На моих условиях (страница 12)
Ее беспокойство казалось неподдельным, но все равно подозрительным. Вдруг, это их чокнутая мать прислала Алику? Или Леон решил устроить проверку? Мне не стоило забывать, где нахожусь: в логове врага.
Пока я решала, стоит ли вообще разговаривать с Аликой, она истолковала мое молчание по-своему и в ужасе зажала ладошками рот.
– Как же он мог… – прошептала она, все сильнее хмурясь. – Нет, я так больше не могу. Все это зашло слишком далеко! Нужно было сразу рассказать.
Я уже собиралась объяснить, что не было никакого насилия со стороны Леона, но слова его сестры заинтересовали меня.
– О чем ты? – наконец подала я голос. – Что нужно было рассказать?
Алика закусила губу, тяжело вздохнула и призналась:
– Брат наказал тебя из-за мамы, – ее голос с каждым словом становился все тише, пока девушка окончательно не перешла на шепот. – Она позвонила ему, когда ты уехала в то утро. Наговорила всякого…
– Что именно?
– Представила все так, будто ты объявила себя хозяйкой, всех оскорбляла. А еще, что ты не уважаешь Леона… Якобы он никто и не смеет ничего запрещать тебе.
У меня не находилось слов для ответа. Во всяком случае, для приличного, поэтому я лишь возмущенно хватала ртом воздух, как выброшенная на берег рыбка.
Ситуация прояснилась, но от этого я лишь разозлилась еще сильнее. Он должен был поговорить со мной, а не слепо верить этой ведьме!
– Прости меня, Ева. Все из-за меня, – Алика перевела виноватый взгляд на свои руки. – Если бы у меня хватило смелости ослушаться маму…
Тут я уже не выдержала.
– Алика, послушай меня, – я накрыла ладонями ее сцепленные в замок пальцы, привлекая внимание. – Не вини себя. Поверь, извиняться должна вовсе не ты. Спасибо, что рассказала. Могу представить, как непросто было решиться. – Я ободряюще улыбнулась. – Мы действительно сильно поругались с Леоном, у меня нервы сдали… И твой брат, конечно, тиран и деспот, из-за которого я не первый день пребываю в аду, но он не бил меня. Хотя не удивлюсь, если такие мысли посещали его голову.
Девушка выдохнула с облегчением.
– Леон вовсе не такой плохой, как о нем говорят, – она смущенно улыбнулась, когда я скептически поджала губы. – Сейчас у тебя нет причин верить мне, Ева, понимаю. Но однажды ты сама в этом убедишься и…
Мы обе вздрогнули, когда со стороны двери прозвучало грозное:
– В чем она убедится?
На пороге стоял хмурый Леон. Весь натянутый, как струна, и от его вида Алика заметно побледнела. Я же изо всех сил старалась не смотреть на его губы и гнала воспоминание о недавнем поцелуе. Мне срочно требовалось хорошенько разозлиться, так что я сосредоточилась на мыслях о несправедливом наказании и довольно быстро преисполнилась праведного гнева.
– В том, что в этом доме никто не умеет стучаться, – процедила я, поднялась на ноги и помогла встать перепуганной Алике. – Собственно, как и здороваться или говорить правду. Манеры тут вообще не в почете.
– Пожалуй, я лучше оставлю вас, – прошептала девушка. Она по дуге обошла старшего брата и выскочила в коридор.
Комната начала стремительно сужаться, стоило Алике тихо закрыть за собой дверь, но я уже не была уверена, что это от страха перед Леоном. Проклятый поцелуй явно что-то изменил между нами, и это чувствовала не только я.
Мне это категорически не нравилось, и я перешла в нападение.
– Ну что,
Глава 10. Вверх дном
Я облажался.
Сперва, когда поверил матери в ее рассказ об истерике Евы. Потом, когда дал волю гневу и наказал жену, не позволив ей объясниться. А после… когда поцеловал ее.
До сих пор не нашлось понимания, зачем я это сделал, но поцелуй все еще горел на губах. Я был так зол на Еву за очередное битье посуды, за непослушание и крики, но стоило приблизиться к ней, как огонь в ее упрямом взгляде мгновенно перекинулся на меня и словно поджег невидимый взгляду фитиль где-то внутри.
А дальше был взрыв, после которого в целом мире не осталось ничего кроме ее губ.
Как в доме, так и в моей голове.
– Леон, ты в порядке?
Тихий голос сестры вернул меня в реальность.
– Да, – для убедительности даже кивнул. – Плохо, что ты не рассказала обо всем сразу.
– Я… мне…
Она замялась, явно не зная, как оправдать свой проступок.
Смысла дальше находиться в комнате сестры больше не было, все необходимое я выяснил: она подтвердила рассказ Евы про то злополучное утро. По итогу выходило, что я… был неправ.
И это чертовски злило.
– Больше не смей участвовать в интригах матери, Алика! – резко сказал я. Может, чересчур резко, но не по головке же ее гладить. – Уверяю, последствия не понравятся вам обеим.
Не дожидаясь ответа, я вышел из комнаты. Поймал по дороге Нину и сказал привести Еву в столовую: мог бы и сам сходить, но пока не понимал, как вести себя с ней.
– Вы закончили, наконец, или это я просто оглохла от ваших криков? – поинтересовалась мать, когда я занял место за столом. Она чинно потягивала свой чай и выглядела весьма довольной происходящим. – Не понимаю, почему ты позволяешь этой девке…
– Не забывай, о ком ты говоришь, – перебил я ее. – Эта, как ты выразилась, «девка», моя жена. Наши с Евой отношения тебя не касаются. И, мама, – я замолчал и поймал ее напряженный, полный недовольства взгляд, – интриг за своей спиной не потерплю. Это ясно?
Не отводя взгляд, мама отпила чай, расправила плечи и с тяжелым вздохом поставила чашку на блюдце.
– Что ж, сын, – она даже не пыталась скрыть неодобрение и недовольство. – Вижу, мнение матери для тебя ничего не значит, и ты уже все решил. Пусть будет по-твоему. Твой покойный отец никогда не допустил бы подобного союза, но…
– Но его здесь нет, – почти рявкнул я. Отчего-то сейчас особенно злила ее неспособность принять простой факт: отца больше нет, и едва ли его мнение что-то значит. – Теперь все либо принимают новые правила, либо готовятся к последствиям. Это касается всех, и особенно членов семьи.
Со стороны лестницы послышались шаги, и, когда в столовую зашла Ева, все мое внимание как по щелчку переключилось на нее. Она успела привести себя в порядок, и теперь все в ее образе выглядело идеально.
Распущенные темные волосы аккуратно перекинуты через плечо, будто я не зарывался в них пальцами. Ровный слой помады покрывал ее пухлые губы, будто я не постигал их чувственность своими. И обжигающий равнодушием взгляд, будто не ее глаза совсем недавно толкнули меня в пучину настоящего, давно забытого безумия.
Внутри поднялось нестерпимое и нерациональное желание снова внести хаос в идеальный образ Евы, но это испортило бы мои планы. Мне все еще не нужна была жена в привычном понимании, а чувства и вовсе чужды: вся эта романтическая дрянь не более, чем пустая трата времени. Она не только отвлекает, но и может сделать слабым, уязвимым для врагов.
Стоит почаще напоминать себе, что наш брак – всего лишь способ решить давнюю проблему, которая могла усложнить жизнь в обозримом будущем. И возможность отомстить Покровскому. А все, что требовалось от Евы, это знать свое место и не мешаться под ногами.
Головой я это понимал, но отвести взгляд от жены все равно не мог. Равно как и отогнать идиотскую мысль, что я еще ни разу не видел на лице Евы улыбку.
– Доброе утро, дорогая, – от фальшивой улыбочки матери веяло презрением, но я оставил ей эту маленькую радость. В итоге она все равно смирится с моим решением, выбора у нее все равно нет. – Проходи, позавтракаем в кругу семьи.
Ева недоверчиво нахмурилась. На лице девушки отразилась борьба: ей явно не нравилась перспектива сидеть с нами за одним столом, но и в комнату возвращаться тоже не хотелось. Недовольно поджав губы, она все же подошла к столу и заняла место рядом со мной.
– Лиза, принеси для моей невестки… – начала отдавать распоряжения мама, злорадно поглядывая на мою жену, которая вдруг стиснула зубы и очень красноречиво, громко вздохнула.
– Кажется, мы с вами это уже проходили, Алла Игоревна, – с нажимом произнесла она, сжав кулачки под столом, и вдруг поморщилась. – Не хотелось бы идти на второй круг.
Теперь мне было известно, что на самом деле случилось между ней и матерью, но если бы не проклятое чувство вины, я бы с удовольствием понаблюдал за тем, как Ева справится на этот раз. Заодно выяснил бы, насколько девчонке нравится бить посуду, но вместо этого решил вмешаться. Поймав взгляд Лизы, я кивком велел подойти к Еве и для разнообразия взяться за свои непосредственные обязанности, а не только целовать зад матери.
Не то чтобы я ждал оваций, но все же надеялся на благодарность жены за поддержку, вот только она даже не смотрела в мою сторону.
– Пока нам несут завтрак, хочу обсудить вашу свадьбу, – голос мамы прозвучал так, будто речь зашла про поминки.
– Мы уже женаты, – сказала Ева одновременно со мной и даже бросила на меня быстрый удивленный взгляд, прежде чем продолжить. – Вам этот брак все равно что кость в горле, так зачем же тратить свое бесценное время?