Дарья Данина – Бездушные (страница 9)

Дёргает сильнее, и я падаю на мягкую кровать. Упираюсь ладонями, и подтягиваюсь, чтобы опереться спиной на изголовье.

Нико делает тоже самое, и придвигается ближе. Закидывает одну руку за голову, а вторую опускает на моё бедро. Снова.

Тяжело выдыхает, приподнимается, и тянется себе за спину. Я вижу, как из-за пояса он вытаскивает... ружьё. И кладёт его на пол.

- Даже думать об этом не смей. - Опережает мои мысли, и снова опускается рядом.

Его пальцы вновь находят край белого сарафана, и, не церемонясь больше, поднимают его выше.

Я втягиваю со свистом воздух, и хватаю его за кисть. Это безумие. Он не может так просто.

- Нико! - Вырывается из моих губ, и я тут же их поджимаю. Он останавливается и поворачивает ко мне голову. Смотрит на меня испытующе. - Не надо. Я прошу тебя. - Впиваясь ногтями в его руку.

- Имя моё выучила... да, снежок?

Я чувствую, как расслабляются его пальцы. Они мягко скользят по внутренней стороне бедра. И застывают на месте.

- Почему твоя мать пьёт, Агата?

Вопрос был настолько неожиданным, что я не сразу заметила, что он перехватил мою руку, и сплёл наши пальцы. Он, то сжимал их, то отпускал. Водил короткими ногтями по моей ладони.

- Что? - Мой словарный запас иссяк. Растворился в накалённом воздухе.

- Я спросил, прочему твоя мать пьёт?

- Зачем тебе это?

- Мне любопытно. - Нико опускает взгляд на мою грудь, и я чувствую покалывание. Уже не в первый раз. - И я не хочу спать. Отвлеки меня. В противном случае, я найду нам другое занятие.

Мужчина облизывает полные губы, и снова смотрит мне в глаза.

- Она начала пить, когда умер мой папа. - Стараюсь незаметно проглотить ком в горле.

- Отчего умер твой отец?

- Тромб. - Коротко отвечаю, смотря на наши руки. Моя кожа в сравнении с его, и в самом деле, как снег.

- Давно?

- Когда мне было шестнадцать. - Стараюсь не вспоминать, как папа в буквальном смысле умирал у меня на руках. Я до сих пор помню его синюю шею и уши.

- Мне жаль. - Отвечает Нико. Я ни на грамм не верю его словам. Ему жаль? Я более, чем уверена, что ему чуждо это чувство.

В комнате воцаряется тишина. Мужчина продолжает играть с моей ладонью, время от времени сплетая наши пальцы, и снова отпуская их.

Я стараюсь не обращать на это своего внимания. Гипнотизирую стену напротив, пытаясь успокоиться.

- У тебя есть мужчина? - Его обманчиво спокойный голос вновь тревожит и без того натянутые нервы.

- Нет. - Сиплю в ответ. Не понимаю, зачем ему эта информация. Ведь, если он захочет что-то сделать, его не остановит наличие у меня мужчины. Или мужа.

- Это хорошо. - Нико неожиданно обхватывает мою талию, и дёргает меня вниз, вынуждая лечь на подушку не спиной, а головой. Поворачивает меня на бок, и придвигает к своей груди.

Я двигаюсь вперёд, в надежде отдалиться, но крепкая рука возвращает меня на место. Я задыхаюсь, когда чувствую твёрдость, что упирается мне в ягодицы.

- Просто спи. - Рычит мне в затылок. - Не елозь, и не провоцируй меня, Агата. Я не настолько великодушен, как тебе хотелось бы.

Я не знаю, как мне удалось незаметно выкарабкаться из постели. Но сейчас я стояла напротив кровати, сжимая в руках оружие. Не такое тяжёлое, как я предполагала, но и лёгким его не назовёшь. Мои руки дрожали, начиная плечами, и заканчивая кончиками пальцев. Я понятия не умела, как пользоваться оружием, но, если понадобится, я вспомню все просмотренные мной боевики.

Николас лежал на спине, запрокинув обе руки за голову. Спал. Крепко, и безмятежно. Во всяком случае, мне так казалось. Я могла бы пристрелить его хоть сейчас. Пока его глаза закрыты.

Но я тихо прокрадываюсь в ванную, и, положив пистолет на стопку своей одежды, хватаю с сушилки трусы. Натягиваю, и снова выхожу.

- Я же сказал тебе, чтобы ты даже не смела об этом думать. – Нико стоял возле широкого окна. Тусклый свет от торшера освещал его лицо. Оно не предвещало мне ничего хорошего. Поэтому я ухватилась за ружьё обеими руками, и подняла его. Мне казалось, что я целюсь ему точно в грудь.

- Отпусти меня. – Произношу шепотом. Я так нервничаю, что перед моими глазами всё начинает плыть. – Я не нужна тебе.

Это ведь правда. Я – балласт. Лишний багаж на его плечи. Совершенно никчёмная и бесполезная. Со мной больше проблем и головной боли.

- Это не тебе решать, Агата. – Мужчина делает шаг вперёд, и я резко отступаю.

- Не подходи! – Срываюсь, переходя на слабый крик. Руки дрожат неимоверно. Холодная поверхность пистолета обжигает пальцы. Меня буквально трясёт. Нико останавливается… и улыбается. Словно для него это продолжение игры… – Не подходи, слышишь?! Я выстрелю! Я клянусь тебе, что выстрелю!

- Нет, снежок. – Он делает ещё один маленький шаг, и я в этот момент даже не дышу. Распахнула глаза, не веря, что всё летит прахом. Он не боится. Ему абсолютно наплевать! – У тебя кишка тонка…

Ещё один шаг. Я пячусь назад, мои ноги спотыкаются друг о друга. Мне хочется кричать так громко, как только я могу.

Секунда, и его грудь упирается в дрожащий ствол.

- Стреляй, Агата. – Толкается в дуло, а я от этого пошатываюсь, и упираюсь спиной в стену. – Если взяла в руки оружие, то стреляй… НУ?!

Кричит на меня, так неожиданно… Я зажмуриваюсь, и мой палец дёргается.

Щёлк…

…

- Дура!

Болезненный удар по моим рукам, и к голым стопам падает чёртов пистолет, громко ударяясь об пол.

Нико пинает его в сторону, и делает шаг ко мне.

- Снайпером себя возомнила?! – Мужчина хватает меня за лицо, крепко впиваясь пальцами в скулы, и задирает мою голову вверх. – Прилив сил почувствовала?! М?! – Тянет на себя, а потом снова толкает, ударяя моей спиной о жёсткую стену. Выбивает из лёгких весь воздух, заставляя в немом крике открывать рот, и хвататься за его кисти. – Я скормлю тебя своим ротвейлерам, если ты выкинешь ещё раз подобный фокус… - Рычит мне в губы, больно сжимая пальцы на моих щеках. – Сначала трахну, а потом выкину к ним в вольер. Ты поняла меня? Не слышу? – Спускает руку мне на шею, и сдавливает пальцы, перекрывая мне доступ к последним каплям кислорода. Чувствую, как мои пятки отрываются от пола, и хватаюсь за его плечи. Хочу сказать «да», но получается только подобие кивка головой и учащённое моргание.

Мне кажется, что проходит целая вечность перед тем, как он ослабляет свою хватку. Удерживает меня за подбородок, настолько близко приблизив лицо, что я тону в глазах, которые сейчас мне кажется чернее ночи.

Из-за слёз, его лицо начинает расплываться, и я снова опускаю веки.

- Ты усугубляешь своё положение, Агата. Ты понятия не имеешь, во что ты ввязалась…

- Я ввязалась? – Произношу, сквозь слёзы и кашель. – Не ты ли меня в это ввязал?

Он молчит. Делает в моей переносице отверстие, просверливая его яростным взглядом. Я на секунду расслабляюсь. Опускаю плечи, не в состоянии больше держать спину ровно.

Но Нико неожиданно прижимается вновь, пугая резкостью движений, и я истошно пищу, чувствуя его руку, что задирает юбку сарафана. Грубо и жёстко. Не обращая внимание на мои судорожные порывы отбиться, он цепляет трусики, и дёргает их с такой силой, что тонкая ткань обжигающе впивается мне в кожу.

- Не надо! – Кричу, срываясь окончательно. Плачу вслух, слыша хруст кружева. Он дёргает ещё раз и рвёт трусы окончательно. Срывает их с меня, и тут же отходит на шаг.

Я теряю равновесие, и падаю на колени. Хватаюсь холодными пальцами за юбку, пытаясь натянуть её до лодыжек, и отползаю в угол. Надеюсь, что это меня спасёт… дура.

Мулат окидывает меня сверху холодным взглядом, и сжимает в кулаке моё бельё. Его остатки.

- Они тебе больше не понадобятся. – Тихо произносит, и засовывает кружево в карман. Поднимает с пола пистолет, и прячет тот за пояс. – Доброй ночи, Агата.

Бросает на мою сжавшуюся фигурку последний взгляд, и открывает дверь. Он выходит, и я слышу знакомый звук. Он снова меня запер.

Глава 10

Я не выходила из своей спальни уже три дня. Женщина по имени Анна приносит мне еду. В самый первый раз, когда она переступила порог моей комнаты, я попробовала с ней заговорить. В ответ я получила колючий взгляд. Всё. Она не говорила со мной, не отвечала на мои просьбы и вопросы. Молча ставила поднос на подоконник и уходила. На второй день она сменила постельное белье, и забрала верхнюю одежду. Взамен принесла мне длинное до пят летнее платье. Я так и не разобралась, что это за ткань. Но оно было удивительно мягким и лёгким. В нем не было жарко, и оно не прилипало к телу.

Вечером она сложила на моей постели пижаму. Чёрный шёлковый комплект из шорт и майки. Нижнего белья мне так никто и не предоставил...

Я, как истинный узник, целыми днями смотрела в окно. Хотелось бы быть вольной птицей, но моё положение делает меня обычным хомячком. Мне только колеса не хватает.

Несколько раз мой взгляд ловил на улице Нико. Теперь я окончательно убедилась, что главный здесь он. Он изредка появлялся на заднем дворе, куда выходило моё окно, и раздавал людям какие-то указания. Абсолютно все, слушали его, заглядывая в рот, схватывая каждое слово.