Дарья Быкова – Лаис Разящая (СИ) (страница 20)

– Когда она придёт в следующий раз? – спрашивает Аделаис, осознав, что самостоятельно выбраться, похоже, и в самом деле не выйдет.

Ответ «через месяц-полтора» совершенно не утешает. К тому же княгиня достаточно умна, и, скорее всего, догадается, куда запропала гостья. А значит, скоро здесь будут маги, чтобы всех уничтожить. От альдов, узнавших, что они не одни, и что их обманули – один лишь вред. И от госпожи посла, сунувшей свой нос куда не следует – уж тем более…

Некоторое время Лаис мародёрствовала – прошлась по всем домам в поисках каких-нибудь интересных вещей или записей: улов, увы, оказался крайне скудным. Оказывается, Торм успел почти всё что было отдать этой таинственной девушке, как раз вот в обмен на экскурсию за пределы осточертевшей уже деревни. С одной стороны, Лаис помнила: он верил, что альдов больше нет, с другой – бесилась. Масла в огонь подливало то, что парень так и ходил за ней, и ещё раза три успел повторить своё предложение, словно не мог поверить в отказ. Аделаис, потеряв терпение, но стыдясь рявкнуть на убогого, соврала, что обручена с человеком, после чего на полчаса воцарилась тишина – видимо, альд отходил от душевного потрясения.

Мать Трома понравилась девушке чуть больше – она хоть и смотрела с плохо скрываемым обожанием и надеждой, по крайней мере, не делала предложений.

Ещё обнаружился человек – он старательно прятался по углам от альдов, пользуясь их же амулетом, альды молча за ним наблюдали, никаких попыток сблизится не делая. И так ясно, что он выбраться не может. Иначе давно бы ушёл, а не воровал еду с огорода, каждый раз трясясь от страха почище любого зайца… По словам Трома парень появился здесь около двух недель назад. С ним определённо стоило побеседовать, но после того, как у неё появится хоть что-то, что можно будет противопоставить явившимся схлопнуть ловушку магам…

А потом ловушка рухнула сама. Половина непреодолимого для Лаис пространства выпрямилась, не то что открывая дверь, практически вытряхивая обитателей наружу. Просто потому, что один стихийный маг так захотел.

Лаис должна бы быть рада, что ловушка распалась, но тревога заслоняет всё остальное – кажется, чтобы сотворить такое стихийный маг должен впустить в себя много силы. Очень много. Далеко за той гранью, которую благоразумным стихийникам переходить не следует… Собственно, князь уже и не похож на разумного стихийного мага, да и просто на разумного. Он – воплощение стихии и стоять рядом с ним также опасно, как заглядывать в жерло извергающегося вулкана. Он идёт к ней, и Лаис знает, что надо бежать, но не в силах сделать и шага. Не столько от страха, сколько от нелепой, но такой сильной надежды. Отчаянно хочется верить в невозможное и несбыточное – а вдруг сила ещё не выжгла Ирислава, а вдруг он ещё здесь?..

– Ирислав, – беззвучно шепчет Аделаис, сама того не замечая. – Зачем? Ну зачем?..

Вместо ответа – горячие губы на её губах, прожигают как десяток молний сразу. Слишком много силы для Лаис, и она сбрасывает её в никуда, отчего вокруг начинают появляться синие снежинки…

Князь делает-таки невозможное: медленно достаёт кольцо и надевает на палец, и Аделаис уже готова петь от того, что из взгляда Ирислава потихоньку уходит первозданная мгла, и от того, что он справился, и она сейчас обожает его как никогда за стойкость и волю…

Кольцо рассыпается.

Мгла возвращается в глаза Его Светлости, а притихший было ураган начинает раскручиваться с новой силой.

Аделаис делает четверть шага вперёд и изо всех сил бьёт князя головой. Против грубой силы беззащитен любой маг. Ей мерещится, что стихия взволнованно крутится вокруг, но Лаис уже «запеленала» свою жертву в пространственно-временные потоки, отсекая от всего. Вот только что делать дальше? Стоит князю прийти в сознание, и все преграды рухнут так же, как и ловушка…

Она переводит взгляд на невольных свидетелей. Альды, может, и будут молчать об увиденном, хотя она за них и не поручилась бы – они всё же совсем другие, человек же точно не будет, так что упускать его нельзя.

Молодой, черноволосый мужчина замер неподвижно в хватке Трома, и Лаис чуть-чуть к последнему оттаивает – может, ещё и получится из мальчишки нормальный альд. Через пару лет.

– Ты кто? – зло спрашивает она. И, кажется, у неё получается по-настоящему страшно – мужчина ощутимо бледнеет. Злится девушка не на него, а на недружелюбные обстоятельства в лице княгини, которые, кажется, обставили её по всем фронтам, но и тип этот весьма подозрителен.

– Человек, – отзывается он, умудряясь не стучать зубами, хотя голос немного дрожит. Действительно совсем немного, почти незаметно. – Я случайно проходил мимо… ничего не видел, ничего не запомнил… у меня тут тётушка недалеко живёт… пустите, дамы и господа альды, а?

– Имя? – спрашивает Аделаис, делая шаг вперёд. – Учти, у нас мало времени, так что у тебя одна попытка, человек. И я прекрасно знаю, где и как ты провёл последние две недели. И они, – кивок на альдов, – тоже знают.

– Ри… – начинает врать мужчина. Затем замолкает и называет, похоже, уже настоящее имя: – Яромир, госпожа. Я… я пригожусь!

Надо бы его допросить, но сейчас гораздо важнее убраться отсюда, чтобы не попасть в руки магов княгини, ибо от неё ничего хорошего ждать не приходится…

– Пойдёшь с нами, – говорит Лаис. – Если мне покажется, что хочешь сбежать – лишишься ноги. Я мнительная, так что не отставай!

Князя несёт Тром, пожилая женщина-альд, её зовут Алана, бодро идёт рядом, человек запыхался, но пока что поспевает, но Лаис всё кажется, что они идут недостаточно быстро. Она укрыла отряд двойным отводом глаз – спасибо Ириславу, сил у неё пока что через край, но если у княгини есть стихийный маг, то это всё напрасно, и как знать, не шагают ли они в уже расставленную ловушку? Стихийный маг обнаружит их, если уже не обнаружил, так же быстро, как отыскал Ирислав. Направление Лаис не меняет – без толку, единственное преимущество, которое у них может быть – это расстояние. Люди не способны двигаться с такой же скоростью, как альды. Конечно, задерживает Яромир, но не тащить же его на себе, пусть он и легче князя в полтора раза, как минимум…

– От кого ты прятался, Яромир? – спрашивает Аделаис у пыхтящего рядом мужчины. Имя кажется смутно знакомым. Кто-то не так давно что-то про Яромира говорил, но она не помнит. Да и мало ли на свете людей с одинаковыми именами…

То ли от вопроса, то ли от усталости, тот оступается, но не падает – Лаис резко дёргает его за ворот куртки вверх. Как котёнка за шкирку.

– Это не было попыткой побега, прекрасная госпожа, – заверяет мужчина, оправляя одежду и потирая шею. Надо же, до сих пор не потерял присутствия духа.

Девушка выразительно молчит, и Яромир, переведя дыхание, отзывается:

– Её Светлость… княгиня Иршша…

– Чем ты ей насолил? – Лаис легко перепрыгивает через поваленное дерево, ждёт, пока человек перелезет.

Яромир то ли не может справиться с дыханием, то ли замялся, подыскивая ответ на неудобный вопрос… и чем дольше он молчит, тем больше Аделаис уверяется в последнем.

– Ну? – подгоняет она его.

– Узнал кое-что лишнее, – неохотно пыхтит в ответ мужчина, и снова спотыкается.

Лаис бросает взгляд на Трома – тот не жалуется, хвала Творцу, впрочем, он кажется, вообще ни слова не произнёс после эффектного появления князя, так что, может, отойдёт от шока и начнёт… но пока что не жалуется, однако выглядит уже усталым. А тут и ручеёк журчит неподалёку…

– Привал, – командует девушка-альд. Её спутники кидаются к ручью умываться и пить, Лаис же задумчиво рассматривает Ирислава, удерживая себя от того, чтобы провести рукой по щеке. За последнюю пару дней у Его Светлости отросла небольшая щетина, но теперь в глазах Лаис его ничего не портит…

Она вздыхает. Время на исходе, а так ничего и не придумалось. Ирислав вот-вот очнётся, и хорошо ещё если она сможет вырубить его ещё раз, но это ведь никак проблему не решит.

Знать бы, где верховный князь взял своё кольцо. Получил в наследство? Купил? Отнял? Разграбил гробницу какого-нибудь древнего стихийника?.. Лаис чувствует усталость и острую ненависть к собственной беспомощности. А ещё зудящую потребность немедленно действовать. Вот только как? Позвать Йара? Бесполезно. Василину? Как? Да и добираться долго… не говоря уже о том, что это ещё более бесполезно, чем звать альдов.

Айвор. Айвор-ветер. Имя само ложится в память, и Лаис не может до конца сформулировать, почему именно он, но где-то внутри живёт ощущение, что это единственный шанс. Менестрель милостью самого Творца, получеловек-полудемон, знающий бесчисленное множество легенд, и по какой-то странной прихоти судьбы благоволящий к ней. Или благоволивший. Но сейчас это неважно. «Позови, и я приду» – говорил синеглазый бард. И она зовёт, закрывшись от своих спутников отводом глаз. Неправильно просить, ой как неправильно, но и не предпринять ничего – немыслимо.

– Айвор, – шепчет девушка вслух. – Айвор-ветер. Помоги!

Она не ждёт мгновенного чуда, вернее, ждёт, но совсем небольшого – что ветер подхватит и отнесёт её слова ему, а его ответ ей, или письмо прилетит как осенний лист и ляжет к её ногам, или ещё что… Но менестрель появляется сам. В нём нет ни капли альдовой крови, и пространство и время непокорны ему, но демонам и не надо, они перемещаются по-другому. Просто распадаются в одном месте и собираются в другом. Вот только Айвор – наполовину человек, и Лаис до боли стискивает руки, наблюдая, как мучительно медленно проявляется менестрель, из носа у него течёт кровь, а синие сапфировые глаза сейчас куда больше похожи на рубины… Переход отнял у Айвора не один год жизни, и кто бы мог подумать, что ответ на крик о помощи способен так горчить…