Дарья Быкова – Лаис Разящая (СИ) (страница 19)

Князь продолжает идти пешком, и уже через несколько минут сворачивает с дороги в лес. На ходу снимает кольцо, подбирает немного силы, пока что просто осмотреться вокруг… Никого. Может ли быть, что наблюдение за ним не пошло? Или свои сработали как надо и перехватили людей княгини, если те и направлялись следом? Как бы там ни было, никого. А значит, можно зайти дальше.

Он привязывает начавшего нервничать коня к дереву, отходит на пятьдесят шагов… и медлит, решаясь. Тянет время, давая себе шанс передумать, вытащить из кармана кольцо, надеть, и поиски госпожи Аделаис оставить специально обученным людям. Ну и что с того, что они могут потратить на это не одну неделю? Можно было бы ещё обратиться к альдам… если их найти, вроде бы, все они покинули княжества. Варианты есть, положение не безвыходное… дело лишь только в том, что каждая секунда промедления причиняет почти физические страдания, стоит только допустить мысль, что Аделаис в беде, и что каждое мгновение, которое он медлит, уменьшает шансы на спасение.

Ирислав зачёрпывает теперь уже много. Много силы, много звуков, запахов, следов… Надо мыслями и силой вернуться к замку, чтобы нащупать след оттуда, это даётся очень легко, и именно лёгкость пугает. Как отказаться от могущества, которое само ложится в руки? От силы, которая ластится и льнёт… от возможности лёгким движением пальца создавать и разрушать горы. Разум помнит – это чревато безумием и гибелью, но так ли это на самом деле? А вдруг, это лишь придумка завистливых и слабых классических магов?

Сила искушает, и пока, к счастью, ещё не сильно, но что будет через несколько часов?..

След Лаис находится быстро. И, кажется, она шла не одна. Рядом шёл другой альд. Не Йар, нет. Кто-то ещё. Ирислав почти без сожалений надевает кольцо и идёт обратно к перепуганному коню. Направление на ближайший час известно, потом… потом придётся повторить.

Несмотря на опасения, Верховный князь Шести княжеств самонадеянно полагал, что с искушением будет не так уж сложно справляться. Как бы не так. Кажется, каждое следующее обращение к силе, погружение в неё, растит зависимость в геометрической прогрессии. Уже на исходе второго часа, когда он третий раз «слушает» мир, надеть кольцо обратно – почти непосильная задача. «Я твоя» – шепчет земля под ногами, – «прими!». «Я отнесу тебя, куда надо, отдай мне своё сердце целиком», – поёт ему в уши ветер. И даже вода в недрах земли зовёт. Говорят, что жизнь измеряется не количеством вдохов, а количеством моментов, когда перехватывало дыхание, и стоит ли бороться со своей сутью и предназначением, со своей судьбой, чтобы прожить дольше на какие-то несколько десятков лет, прожить тусклой, серой жизнью, отказавшись от красок мира… от самого мира и от всех удовольствий в нём.

Ощущение, что стоит надеть кольцо, и ты станешь предателем. Такой ласковый, такой открытый тебе мир, как можно закрыться в ответ?

Ирислав стискивает зубы и надевает кольцо. Найду – поцелую, что бы госпожа Аделаис об этом ни думала, – обещает себе. И посеревший было мир становится чуть веселее.

Четвёртый раз он оттягивает, как может. Едет около двух с половиной часов, рискуя проехать точку назначения, но понимая, что его хватит ещё на один, самый максимум – на два раза, и то риск стать неуправляемым, невменяемым воплощением стихии слишком велик… он не имеет права так рисковать. Знает, что нельзя, что неправ, неправ перед собой, перед своим народом, перед всеми людьми… но и остановиться не может.

Теперь силу уже не надо звать. Стоит снять кольцо, и она тут как тут, ложится в руки, и захочешь не взять – не сможешь. Вот и конь уже, привычный ко многому, начинает шарахаться от него даже когда он с кольцом…

И всё-таки приходится рискнуть и в пятый раз.

Вот место, где Лаис просто исчезла. Ирислав подходит к нему уже пешком – коня он не стал привязывать, расседлал, снял уздечку, и тот пустился с места в галоп ещё до того, как князь снял кольцо…

Он берёт силу ещё и ещё, кажется, резервы стихий неисчерпаемы. Стоило ли ограничивать себя столько лет? Ирислав уже не может точно вспомнить почему, но до сих пор твёрдо уверен, что стоило. Кажется, это что-то про самоуважение и про то, что сиюминутный кайф не стоит того, чтобы предавать самого себя… но чем дальше, тем больше слова теряют стоявший за ними ещё недавно смысл.

На месте исчезновения Лаис лабиринт из полупрозрачных стен. Как будто мир заворачивается в этом месте сам в себя… и выхода в этом лабиринте нет. Не предусмотрено. Ни альд, ни человек не покинут идеальную ловушку, и даже не увидят, пока не зайдут внутрь. Вероятно, это одно из наследий Кровавой империи, и Ирислав чувствует совершенно неуместную гордость за свою расу – неизвестно, сколько крови и сил стоило создание ловушки, но люди, похоже, и в самом деле сопротивлялись яростно. Впрочем, сейчас любое чувство, не связанное со стихиями – хорошо.

Можно сделать в лабиринте дверь… наверное, даже нужно сделать дверь… но сделав её размером больше, чем устоявшие полстены, стоит ли оставлять остальное?

Угадывавшиеся внутри лабиринта фигуры превращаются в Лаис и ещё двоих альдов, и даже в какого-то человека, и все они что-то говорят, но это не имеет никакого значения. Когда это стихию волновали людские или альдовы разговоры?

Не замечая, что вокруг него ураган, а тело начинает светиться бело-синим пламенем, словно Ирислав – сам по себе молния, он идёт к Аделаис. Альды и человек бросаются врассыпную, а она стоит. Смотрит своими невероятно зелёными глазами, и произносит какие-то не имеющие уже никакого значения слова…

Он делает, что обещал сам себе. Притягивает, целует… и как ни странно, именно от этого становится легче. Словно Лаис забирает лишнее. Лучше становится настолько, что Ирислав даже находит в себе силы достать из кармана кольцо и надеть на палец.

Краткий миг покоя и тоски по силе… а затем кольцо, не выдержав уже установленного притяжения, разлетается на осколки, и между князем и силой нет никакой преграды. Она снова вся его.

Глава 15

Чего только ни перепробовали люди во времена Кровавой Империи, пытаясь скинуть ненавистное иго. И яды, и заклятия, и самые разные ловушки… Лаис читала в летописях, что более или менее значимого успеха человеческая раса не добилась ни в чём, несмотря на единичные удачные случаи. Те же ловушки, как правило, не удавались, не обладали достаточной стабильностью, распадались под объединёнными усилиями альдов, или даже сами по себе, по прошествии определённого времени…

Лаис пятый раз, уже без всякой надежды и на чистом упрямстве пытается выйти за пределы деревни больше, чем на сотню шагов. Ничего. Пространство упрямо сворачивается, замыкаясь само на себя, и она лишь напрасно тратит силы… Рядом топает несостоявшийся жених, впрочем, кажется, до сих пор не теряющий надежды. Он смотрит на неё с таким восторгом и обожанием, что Аделаис неловко. И очень его жалко, и не получается перестать жалеть, даже если напомнить себе, что жалость – оскорбление для альда. Этот не воспринимается альдом. Не бывает настолько не уверенных в себе, настолько не любящих себя альдов, ищущих опору в любом рядом подвернувшемся.

– Грозу любишь? – спрашивает Аделаис просто чтобы что-то сказать. Невозможно молчать под этим щеняче-преданным взглядом. Хочется встряхнуть парня за плечи и приказать быть мужиком, как будто это может помочь, а потом найти кладбище, где похоронен тот, кто создал ловушку много столетий назад, и надругаться над его могилой.

– Грозу? – растерянно переспрашивает Торм. – А что это?

Аделаис вздыхает. Лишить альдов ещё и грозы – немыслимо…

История, которую поведал Торм, простая и незамысловатая. Впрочем, возможно, все самые нужные и интересные детали просто потерялись за несколько веков. Ближе к закату Кровавой Империи был крупный мятеж, и был выслан отряд разящих – альдов – карателей… и вот они-то и попались в расставленную ловушку. Вместе с несколькими сотнями людей – жителей деревни, вокруг которой неизвестный маг закрутил пространство. Как люди и альды ужились вначале – история умалчивает, зато очень хорошо известно, что было потом. От союза альда и человека всегда рождается альд. У альдов девочки рождаются в разы реже, чем пацаны. И очень редко рождается больше двух детей, да и двое, честно говоря, уже много… В какой-то момент людей в деревне не осталось вовсе – только альды, а потом и их количество начало снижаться, пока не осталось всего двое. Торм и его пожилая мать.

Он с детства знал, что последний. Что ему доживать свой век в полном одиночестве, без возможности поговорить хоть с кем-то… поэтому, когда полгода назад в его ограниченном мирке появилась человеческая девушка, это было настоящее чудо. Девушка могла приходить и уходить, и она обещала вывести альдов, но надо было тщательно всё подготовить. Она же сказала, что других альдов не осталось, что их победили и истребили, что люди нашли безотказное оружие против альдов, и теперь каждый, стоит ему встретить альда, может его убить. Торм очень хотел выйти и вывести мать. Ради этого он был готов ждать, делать амулеты по забытой уже всеми технологии, он вообще был готов на что угодно… впрочем, даже его стали одолевать сомнения. Так что девушка устроила ему вылазку в большой мир и беседу с княгиней. В том, что Торм вернётся обратно, никто не сомневался – тут его мать, да и большое количество страшилок о современном мире бесследно не прошло…