Дарья Буданцева – Медиаторы. Книга 1. Право на власть (страница 9)
– Мне надо отойти, – зачем‐то напоследок сообщила она Лёше.
– Братья и сёстры, следуя завету Зверя, я объявляю…
Алиса поднялась и перемахнула через ограждение. Как только кеды коснулись песка, разговоры разом притихли. Все замолкли, и казалось, что анималы смотрели ей вслед, словно каждый размышлял, как именно он смог бы вонзить когти или вгрызться клыками в её спину. «Глупости! – Алиса заставила себя не оборачиваться. – Я одна из них».
Сергей постарался скрыть изумление, но его выдавали взметнувшиеся брови, которые стремились переселиться со лба на макушку.
Алиса решительно подошла к Руслану. Тот, казалось, вовсе не удивился новоприбывшей, лишь хмыкнул в седую бороду.
– У нас сегодня гости? Вот так сюрприз! Как зовут тебя, милое дитя?
– Я Алиса из Серого рода, – громко, чтобы слышали все, сказала она.
– Опа-на! – Руслан развеселился и хлопнул в ладоши. – Неужто сама внучка Лидии к нам пожаловала?
Алиса кивнула.
– Ну и что ты тут забыла, дорогая серая волчица Алиса? Заглянула на чай?
Алиса опять кивнула
– Бабка‐то твоя жива ещё? – проскрипел Руслан. – Сколько лет прошло? Пятнадцать, что ли…
В третий раз подряд кивать Алисе показалось глупостью, и она с силой заставила себя разжать напряжённые челюсти.
– Шестнадцать.
Руслан хмыкнул, оценивающе её оглядывая.
– Итак, серая волчица Алиса решила поучаствовать в нашем милом междусобойчике? – участливо спросил он. – Проходи, не стесняйся. Чего как не родная?
Тишина стала ещё отчётливее, взгляды – пронзительными и колючими. Алиса набрала в грудь больше воздуха. В голове было так мало мыслей, что они носились от одной стороны черепушки до другой, умудряясь врезаться друг в друга, как частицы в адронном коллайдере.
Наконец Алиса вспомнила, что должна сказать.
– Я хочу испытать себя в битве вожаков. По праву наследницы Серого рода, которое мне завещала моя бабушка, а ей передала Серая волчица. Я хочу баллотироваться в лидеры клана.
Тишина сузилась до тончайшего острия иглы, которое несколько долгих мгновений приближалось к воздушному шарику, и вдруг резина лопнула, выпуская на волю скопившееся напряжение: все присутствующие в цирке внезапно заговорили, зашептали, забормотали.
Чтобы избежать вызывающих, пронзающих, сканирующих, оценивающих глаз всех анималов, Алиса поймала взгляд Лёши. Она ожидала, что тот отвернётся, но он подбадривающе улыбнулся и отсалютовал банкой пива. Алиса неожиданно для себя тоже улыбнулась. Шум и гам перестали давить на неё сплошным потоком, она словно увидела брешь, через которую хлынул свежий воздух.
Алиса заставила себя сделать глубокий вдох и медленный выдох – размеренно, чтобы никто из анималов не заметил, как судорожно поднимаются и опускаются её плечи.
– Ну что, зверята-жеребята, выборы вот-вот начнутся. У вас есть последний шанс убежать под крыло мамочки.
Руслан усмехнулся в бороду и тут же посерьёзнел. Он вскинул руки ввысь, обращаясь к небесным силам, и громогласно произнёс:
– Да будет свидетелем этого дня Зверь, который однажды ответил на наши молитвы и даровал нам духов-защитников. Сегодня определится, кто поведёт нас дальше. Волею Зверя сегодня решится, кто выберет нам следующее пастбище, укажет на врага, остережёт от беды, защитит от напастей, кто разделит с нами радости и беды, за кем пойдём мы беспрекословно, потому что его глаза станут нашими глазами. Да будем мы видеть так, как видит наш вожак, и да будем мы смотреть с нашим правителем в одном направлении, и да накормит он нас в минуту голода, если леса опустеют, и да согреет нас подо льдами суровыми, если солнце замёрзнет, и да напоит нас кровью своей, если реки высохнут.
Алиса слушала торжественную речь старика, и каждое ритуальное слово наполняло её силой, словно волшебным таинственным теплом согревая изнутри. Она развела плечи, выпрямила спину и подняла голову.
– И когда Первый станет Первым, Второй станет Вторым. Тот, кого одолеет длань вожака, да пребудет с ним на земле и в вечности, да приумножит величие клана, да посвятит свою душу и свою жизнь служению клану милостью вожака.
На миг заброшенный цирк погрузился в молчание. Алиса слышала биение не только своего сердца, ей казалось, что она слышит возбуждённый, неистовый, но всё же такой гармоничный и уверенный в своём единении стук сердец каждого из присутствующих здесь. Они были едины, потому что были рождены едиными. Они вместе не только потому, что по-другому рискуют не выжить, а ещё и потому, что иной вариант просто невозможен. Их судьбы были переплетены столетия назад, и более великой силы, что связала их, нельзя и представить.
От этой одуряющей мысли у Алисы закружилась голова. Именно это ей рассказывала бабушка, когда выпивала пару рюмок коньяка, с фырканьем закусывала шоколадными конфетами и закрывала глаза, погружаясь в воспоминания. Даже уйдя из клана, бабушка навсегда осталась здесь. Теперь Алиса это понимала. Теперь она это чувствовала на каком‐то глубинном уровне, на том, где она знала, как передвигаться на двух ногах или четырёх лапах или как держать ложку правой рукой.
Впервые с тех пор, как приехала в Москву, Алиса почувствовала радость от возвращения в клан. Сейчас она была дома. И готовилась стать хозяйкой в нём.
Алиса несколько раз сжала кулаки и встряхнула руками, избавляясь от дрожи, охватившей мышцы. Сначала нужно победить. Все остальное – потом.
– Да будет это исполнено, да будет так во веки веков. Первый – правит и повелевает, Второй – ведает и защищает, остальные – служат и повинуются. Во имя Зверя!
Старик молча обводил пристальным взором каждого анимала в зале, словно грозный экзаменатор, спрашивая: «Ты всё слышал? Ты всё понял?»
Судя по благоговейной тишине, поняли все. Даже шумная компания молодых анималов, у которых Лёша брал пиво, сидела тихо, прикрыв ладонями алюминиевые зелёные банки, чтобы они не отсвечивали в тусклом свете прожекторов.
– Обнажите свои тела и мысли перед Зверем. Пустите Зверя в свои сердца, откройте ему свои помыслы.
Алиса начала раздеваться. Бабушка рассказывала: в клане анималы слишком часто обращаются на глазах друг у друга, чтобы придавать голому телу какое‐то сакральное значение. Алиса соглашалась, что это совершенно логично и закономерно, но всё равно ей было неуютно под прицелом минимум двухсот пар глаз стаскивать с себя водолазку, снимать джинсы, неловкими экономными движениями складывать одежду в стопку. Она хотела было остаться в белье, но, мельком подняв голову на противника, обнаружила, что Сергей уже снял боксеры с логотипом Бэтмена – под дружеское улюлюканье и смех трибун. Сперва Алиса подумала, будто смеются над обнажённым анималом, а потом сообразила: она ошиблась, нагота никого не смущала. Видимо, всех так насмешил символ супергероя на трусах. Алиса порадовалась, что надела ничем не выделяющийся чёрный комплект, на котором ещё утром болталась бирка. Разумом она понимала, что последнее, о чём ей сейчас стоит волноваться, – узор на трусиках, но всё равно испытывала постыдное облегчение.
Алиса положила стопку одежды на свободное место первого ряда. Провела пальцами по волосам, расчёсывая их и успокаивая сердцебиение. Не удержалась и перебросила каштановые пряди на грудь. Те были не настолько длинными, чтобы скрыть наготу, но создавали эфемерное ощущение защищённости.
«Ну вот и всё. Тот самый день. Тот самый час, – подумала Алиса. – Мой ход».
Удивительно, но в это мгновение, стоящая абсолютно обнажённой перед всем кланом, за секунду до начала самой главной битвы в её жизни, Алиса почувствовала уверенность. Она победит, потому что иначе просто невозможно. Победит, потому что шестнадцать лет бабушка готовила её к этому дню. Победит, потому что нет выбора, нет альтернативы, есть только один вариант будущего. И она сделает всё, чтобы он наступил. Ведь Алиса в ответе не только за себя, но и за весь клан. Она не имеет права проиграть. Это даже не обсуждается.
– Да будут Зверь и его дети свидетелями сей битвы. Да будут её итоги непреклонны и неизменны. Да будет проигравший готов склонить голову перед победителем, как наши предки склонились перед духами Зверя и этим обрели великую защиту. Властью Чредимого я объявляю: да начнётся бой!
Зал взревел, как единый зверь, и этот рык нёс в себе всеобъемлющую веру в истину. Анималы понимали, что решается судьба их клана, и не хотели знать другого варианта развития событий, кроме того, что был предопределён судьбой и волей Зверя.
Сергей с лёгкой усмешкой обернулся на зрителей и помахал рукой. Трибуны отозвались подбадривающими воплями. Компания на первом ряду скандировала его имя.
Сергей перекинулся первым. Его обращение заняло пять ударов сердца Алисы. Первый – анимал раскрыл широко руки, словно стремился объять весь мир, запрокинул голову и резко повернул вбок. Алисе послышался хруст. Второй – тело Сергея задрожало, мышцы от напряжения порвали бронзовую кожу. Он рухнул на одно колено, вытянув обе руки, опустился на сжатые кулаки. Третий – по позвоночнику Сергея прошла мощная волна, и вслед за ней тело выгибалось и покрывалось бурой шерстью. Четвёртый – там, где кожа уступала под натиском медвежьей шерсти, кости, мышцы, связки и сухожилия бурлили, ломались, плавились и мощными толчками крепли и росли в объёмах. На пятый удар сердца одним рывком Сергей встал на задние лапы. Он взревел и оскалился, лицо вытянулось, и чернота затопила глаза, превращая их в два бездонных омута. Медведь опустился на четыре могучие лапы, продолжая реветь. Первые его шаги были осторожными и будто бы неуверенными. Пыль вихрилась и оседала на лоснящейся бурой шерсти.