Дарья Буданцева – Медиаторы. Книга 1. Право на власть (страница 8)

Когда‐то здесь пахло сахарной ватой, гремел оркестр, звучал детский смех, краснели носами клоуны, дышали огнём факиры и ревели медведи в цепях. В начале нулевых цирк закрылся на ремонт, который так и остался лишь в передовицах газет и в предвыборных программах депутатов. Сейчас в цирке бродили блогеры, жаждавшие снять эксклюзивный контент, ночевали бездомные собаки и устраивали сходки анималы. На одну из таких и явилась Алиса.

Народ постепенно собирался. Вскоре Алиса поняла, что прятаться в тени прохода смысла нет, и медленно пошла вдоль трибуны, высматривая свободное место. За годы заброшенности зрительский зал понёс значительные потери. На первых трёх рядах зияли пустоты и торчали из крошащегося цемента штыри, на которые когда‐то крепились кресла. Алиса поднялась по узким ступеням на четвёртый ряд. Уселась в пыльное бархатное кресло, повесила чёрную кожанку на спинку, вытянула ноги и задумчиво подпёрла ладонью подбородок. До начала сходки оставалось полчаса.

В рваных полосках света от высоких прожекторов, угнездившихся под куполом, кружилась пыль. Запах цирка напоминал Алисе о родном деревенском доме, уютный полумрак и разноголосые разговоры убаюкивали. Алиса не спала уже почти сутки. Вылетая на рассвете из Мурманска, она надеялась уснуть, но взбудораженная предстоящей битвой кровь не дала даже задремать, и все два часа полёта Алиса наслаждалась ритмичным писком игры на планшете ребёнка и радостными воплями после очередного победного раунда.

Вскоре в цирке стало шумно и весело. Люди приходили в одиночку, люди приходили семьями: бабушки, дедушки были в та- ком же взбудораженном воодушевлении, как и их внуки. Алиса вслушивалась в раскатистый смех, мягкий звон стекла и шипение пенистого пива, кощунственно проливавшегося на пол из жестяных банок. Последний звук Алисе понравился. Она даже почти всерьёз подумала о том, чтобы присоединиться к гуляющей молодёжи.

– Привет! – Её опять толкнули. В этот раз робко в плечо.

Алиса подняла голову и оторвала руку от подбородка.

– Привет!

Парень, не спрашивая разрешения, сел на соседнее кресло.

– Как тебя зовут? – не зная, что ещё сказать, спросила Алиса.

– Лёша, – охотно представился тот. – А тебя?

– Алиса.

– Будешь пиво?

Алиса на секунду замешкалась, но кивнула. Пара градусов не помешает. Бабушка всегда говорила, что в ней недостаточно задора для хороших драк.

– Супер, я мигом тогда! – Лёша кому‐то свистнул, махнул рукой и полез через кресла к задним рядам, где компания парней и девушек сгрудилась вокруг походного холодильника.

Вернулся Лёша с двумя банками пива. Открыл одну и протянул Алисе. Затем медленно повернулся на месте, оглядывая заполнившиеся трибуны.

– Так, Тигров вижу. Рыси, Быки, Зубры… Не вижу Зубров… А, вон они, в углу, рядом с Росомахами. А мои вон там сидят, у прохода. Ну вот, все на месте. Значит, скоро начнётся. – Он открыл вторую банку и шумно отхлебнул пенку. – Я тебя раньше не видел. Как такое может быть? – Лёша сощурился, изучая Алису. – Ты издалека?

– Из-за полярного круга.

Алиса не знала, как ей объяснить своё многолетнее отсутствие – бабушка на этот случай инструкций не выдала, – и терзалась, делясь даже крупицами информации о своей жизни.

– Ого! Как тебя туда занесло? – Лёша округлил глаза и сделал многозначительную паузу, но Алиса притворилась, что приняла его вопрос за риторический.

Лёша выждал минуту и продолжил, ничуть не обидевшись:

– Я не знал, что кто‐то из клана живёт не в Москве. Ты к нам надолго? Или на выборы приехала? Обидно, наверное, в такую даль приезжать ради десяти минут. Чёртов церемониал! И так понятно, чем всё закончится! Эх, вот раньше были выборы так выборы! Мне дед рассказывал, бои могли часами идти!

– Так, может, и сегодня так будет?

– Да не-е, – рассеянно протянул Лёша, высматривая кого‐то на соседней трибуне. – Откуда ж претендентам взяться? Кто против Серёги пойдёт?

– Как тогда Зрячего выберут? – Алиса растерялась.

– Наверное, Чредимый решит. – Лёша пожал плечами.

Трибуны вдруг умолкли. На арену вышел лысый старик с длинной седой бородой, одетый в кожаное чёрное пальто, потёртое от времени. Старик шёл медленно, с достоинством, пыль на арене под его шагами взметалась в воздух и, кружась, оседала обратно. Старик был высок и худ, со впалыми щеками и тонкими, почти бескровными губами. Светлые глаза его были глубоко посажены, широкий высокий лоб испещрён морщинами. Белые кустистые брови, угрожающе сведённые к переносице, козырьком нависали над глазами. Старик остановился ровно в центре и обвёл выжидающим взглядом трибуны.

– Кто это? – шёпотом, хотя старик не мог услышать, спросила Алиса.

– Руслан же! Наш Чредимый. – Лёша удивился. – Глава Вепрей. Ты спрашивай, если что! Я тут всех знаю.

Алиса благодарно кивнула и вновь почувствовала тревогу – абсолютно сейчас ненужную. Она знала, что делать, она давно к этому готовилась. Всё пойдёт по плану, всё пойдёт своим чередом. Так, как должно быть. Лишние переживания сейчас абсолютно не нужны.

– Братья и сёстры! Ровно девять дней назад к Зверю ушёл наш вождь. Виктор Бурый правил кланом шестнадцать лет. Он пал на поле боя, как и подобает истинному правителю. Он погиб, защищая свой клан. Вместе с Виктором в небесные чертоги Зверя отправился и наш Зрячий – Тимур Белый. На девять долгих дней клан остался без вожака. Девять долгих ночей мы были потеряны. Утрата велика – мы лишились того, кого звали отцом и старшим братом. Того, кто был для нас светочем в непроглядной тьме. Девять дней мы оплакивали потерю, скалили зубы и точили когти. Девять дней мы выжидали. Но жизнь не стоит на месте. Как утро приходит на смену ночи, так и наш клан двинется дальше. Время траура прошло. Настала пора выбрать нового вожака, который поведёт клан к будущим свершениям и победам.

Трибуны громогласно завопили, соглашаясь с каждым словом Руслана.

– Традиционно я приглашаю выйти сюда каждого, кто готов испытать свои силы в битве вожаков. Каждый род имеет право выставить своего кандидата. Как Чредимый, я обещаю, что бой будет честным.

Алиса слушала, не в силах шевельнуться. Ноги онемели и стали неподъёмными, и Алисе казалось, будто сдвинуть их сможет разве что танк. Биение сердца гулко доносилось сквозь шум, туманом застилавший сознание.

На арену, подбадриваемый криками с трибун, вышел крепкий черноволосый парень. Бабушка постоянно повторяла: оцени обстоятельства, и тогда сможешь выиграть битву ещё до того, как она начнётся. Главный претендент на победу был старше Алисы, может, на несколько лет. От Сергея веяло непробиваемой уверенностью. Походка – плавная и твёрдая, широкие плечи – расслабленные, словно Сергей был в своей вотчине, чувствовал себя в комфорте и безопасности. Тёмные волосы топорщились бы упрямыми вихрами, если бы он не уложил их гелем. Кожа казалась бронзовой в тусклом свете прожекторов. Он был одет в синие джинсы и простую чёрную футболку, которая открывала могучие загорелые руки. Сергей не выглядел опасным, яростным или свирепым противником, от которого хвост поджимается. Он был притягательным, даже очень, – в любом другом месте Алиса бы с радостью обменялась с ним номерами телефонов.

– Привет, друзья! – звонко и громко крикнул он. – Меня зовут Сергей. Вы меня знаете. – Раздался приветственный свист, кулаки радостно застучали по спинкам передних кресел. – Со многими из вас я не раз плечом к плечу стоял в бою. Вы – мои люди. Мы вместе сражались, вместе кутили, вместе провожали павших к Зверю и вместе любили. – Он подмигнул, и с трибун послышался женский разномастный смех. – Мой отец сделал многое для клана. Я клянусь идти по его стопам и отдать свою жизнь за вас. Во имя Зверя! Я хочу испытать себя в битве вожаков. По праву наследника Бурого рода я хочу избраться в лидеры клана.

Опять свист и восторженное улюлюканье. «Кажется, этот парень – местная рок-звезда». Алиса обернулась и оглядела зрительский зал. Анималы радостно переглядывались, громко переговаривались, повсюду шипели банки с пивом. Алиса ощутила исходящее от окружающих предвкушение чего‐то таинственного, весёлого, торжественного. Сама она тоже была в предвкушении, но ничего весёлого в нём не наблюдалось.

Сергей стоял, перенеся вес на одну ногу, а на его лице играла лёгкая улыбка. Он повернулся к восточной трибуне, где, видимо, собрались его друзья – именно оттуда Алиса слышала больше всего радостных поддерживающих криков, – и весело произнёс что‐то одними губами, выразительно двигая бровями. Вероятно, он сказал что‐то очень остроумное, потому что трибуны вновь взорвались смехом и кто‐то оглушительно засвистел.

– Ну вот, я же говорил, – со смесью гордости и разочарования произнёс Лёша.

Гул нарастал, разговоры становились громче. Анималы понимали, чем закончатся выборы, и хотели быстрее завершить формальную часть, чтобы перейти к кутежу и поздравлениям.

Руслан кашлянул, вновь призывая трибуны к молчанию, и заговорил:

– Я повторяю свой вопрос! Кто готов бросить вызов судьбе и сразиться с Сергеем Бурым под очами Зверя? Если среди присутствующих есть такой анимал, пусть выйдет он на арену и примет бой либо же подчинится исходу выборов и замолчит навеки!

Алиса сделала пару судорожных глотков пива и кивнула сама себе: пора!