Дарья Белова – Сыграем? По моим правилам (страница 5)
– В мужской раздевалке? – вытягивает из моих рук план. Сам на лист не смотрит. Делаю вывод: незнакомец в курсе, что там изображено. Любопытством заражены все, от мала до велика. Он бы посмотрел на находку, если бы не знал о ней.
– В этом спортивном центре.
– Пошли, – приказывает. – И лучше тебе запомнить маршрут с первого раз.
– Лида, – решаю представиться. Ну, вдруг парень хочет обратиться ко мне по имени и не знает как.
Но он груб и невежлив.
– Я не спрашивал твоего имени, маленькая воровка.
Он выталкивает меня из раздевалки и ведет в обратную сторону. Туда, откуда я и пришла. Точнее, откуда направил меня Дмитрий Барсов. Вопросы вьются в моей голове, не давая покоя: он знал, что прохода к трибунам нет? Специально меня обманул? Или и сам запутался, куда идти? Здесь не то что без плана не разберешься, год нужен, чтобы понять: что и в какой стороне находится.
Меня ведут обратно почти той же дорогой, но с одним отличием: теперь мы сворачиваем в ту самую ничем не приметную дверь, в которую в начале прошли те парни. Она ведет не в подсобку, как я сначала подумала, а прямо под трибуны.
– Ты забудешь, что видела. Идет? – шепчет на ухо, подойдя близко. Я чувствую запах его одеколона и мужского дезодоранта. – Прислушайся к совету Греха. Для твоего же блага.
Легкий толчок и хлопок двери. Парень исчезает. Я так и не поняла, как он оказался в раздевалке и зачем туда приходил, раз ничего не взял. Ну, кроме меня…
Над головой доносится скрип новых сидений, и тут же на макушку осыпается пыль. Не выдерживаю, чихаю. Глаза слезятся из-за того, что эта самая пыль еще и попала под веки.
Хотелось бы отдышаться. Стыд и страх по-прежнему бродят в моем теле. Успокоиться трудно.
Обхожу длинные ряды и оказываюсь в проеме, по которому поднимаюсь и оказываюсь между двумя секциями. Болельщики разделены по цветам. «Барсы» – слева, справа – «Вороны».
Мест почти нет. Какое-то время стою истуканом, вглядываясь в поле для игры и в две команды, выстроенные по линеечке для приветствия. В последний миг вбегает темно-русый парень, мгновенно находя меня и бросая хищный взгляд. Он что-то шепчет Греху, тот поворачивает голову в мою сторону. Все внутренности опускаются. Я чувствую пугающую пустоту во всем теле, кроме живота. Там неподъемная тяжесть и огонь. Взгляд Бирна сжимает меня в… невидимку.
Отворачиваюсь от Руслана и его ауры, будто выдираю глаза с кровью. Как парень моего возраста может так влиять на другого человека? Проклятый дементор.
– Лида! – Слышу знакомый голос. Он кажется мне спасительным нектаром для моих ушей и успокоительным эликсиром для сердца.
Это Роза. Тут же пробираюсь к ней вдоль ряда на подрагивающих ногах.
– Потерялась все-таки? Я же предупреждала! Лабиринт Минотавра имеет больше логики в своих коридорах, чем стадион «Олимп». Уж не знаю, кто рисовал план и кто воплощал его в жизнь, – негодует, нервно покусывая свои невозможно яркие губы. Таких цветов в принципе не должно существовать, чтобы не напрягать сетчатку. Или нужно клеить предупреждение на упаковке: «Осторожно! Опасно для ваших глаз!»
– Прости. Закружилась, – оправдательно улыбаюсь и поворачиваюсь к полю.
Игра начинается со свистком. В центре Руслан и Дима. Стоя на согнутых коленях, смотрят друг на друга, готовые сорваться в любую секунду. Мяч отскакивает от пола в руки парней с громом. Каждый такой «бам» заколачивает гвозди в барабанные перепонки.
Трибуны взрываются гулом. Успевай только крутить головой и переводить дыхание. Мяч, переходящий из рук в руки и пролетающий в корзину, становится маячком, на который смотришь как под гипнозом. Отвернуться или отвлечься невозможно. Черная магия?
В какой-то момент застаю себя по-настоящему болеющей за свою команду. За «Воронов».
Признаю, Грех шикарен. Даже правил знать не обязательно, чтобы видеть, как виртуозно он пересекает поле из одного угла в другой, пружиня мячом точно волшебник. Он… непобедим? Одна часть меня глупо радуется, другая в недоумении и расстройстве. Это несправедливо! Плохой человек не может быть настолько крутым.
Последний мяч был заброшен в корзину тем парнем, показавшим мне выход из лабиринта.
– Тео, – проскрипела Роза. Ее голос от постоянных криков осип. – Теодор Росс.
– Немец?
– Не берусь судить за всю его родню, но Тео – племянник министра иностранных дел. Переехал сюда из столицы и уже три года живет на вершине горы. Той, что позади Академии. Говорят, вечеринки там отпадные, – по грустному вздоху понимаю, что Роза не была ни на одной, но очень хочет попасть. – Он, еще Аскольд и Натан – стая Греха. От них либо держатся подальше, либо мечтают попасть к ним. Самое страшное – оказаться их врагом.
Сглатываю. Взгляд Греха вновь чертит по мне. Надеюсь, не пентаграмму…
– А Дима Барсов? – киваю на расстроенного парня.
– Успела познакомиться? – Роза резко поворачивается ко мне. Бахрома на ее топе хлещет по руке. – Он учится в институте в городе. Перевелся из Академии чуть меньше назад. О причинах никто не говорит, но кажется, дело в…
– Руслане Бирне.
– Да. Но совет: чем реже упоминаешь имя Греха, тем лучше. Да и по имени его зовут только приближенные.
– Тот-Кого-Нельзя-Называть? Ясно.
Из зала спускаемся, держась за руки. Я очень боюсь потеряться. Зная, как приключения меня сегодня любят, рискую обжиться еще парочкой врагов и недоброжелателей.
Все вокруг уже обсуждают вечеринку. «Вороны» победили. Моя же цель – укрыться одеялом и заснуть, оставляя этот странный день позади.
– Лидия Романова… – оборачиваюсь на уже знакомый голос. В эту минуту он слегка досадный.
– И как узнал? – спрашиваю Барсова.
Он машет передо мной новой моделью «яблока» в кислотно-зеленом чехле.
– Современный мир не дает никакой секретности, Лида… Ну так что, кофе? Напротив есть прикольное место.
Я проглатываю язык. Сейчас мы в гардеробе на территории нашей Академии. Это негласно, чтобы фанаты своих команд не оказались плечом к плечу с соперниками. И вот «Вороны» смотрят на меня с нескрываемой злостью. Будут заклевывать на смерть? Какая же глупость!
Только Роза осматривает «врага» въедливо и с любопытством.
– Прости, Барс. Но я правда не могу, – опускаю взгляд и, быстро схватив сумку и руку Розы, веду на улицу. Слава богу, что выход подсвечен табличкой.
На свежем воздухе мозги встают на место. Я дышу полной грудью и чувствую запах близости моря даже за километры. Жаль, нависшие грозовые тучи закрывают пламенный закат. Спорим, он здесь чудесный?
– Во что ты вляпалась, новенькая? – спрашивает Роза, чуть отойдя от меня.
– Сама не знаю, – качаю головой.
Накопленная усталость утяжеляет конечности. Я падаю на ближайшую лавочку, голову откидываю, чувствуя, как череп заливается свинцом. Затылок ломит.
– Барсов – двоюродный брат Греха. У них терки с младенчества. Бирн в своей игре заставил Диму уйти из Академии. Не удивлюсь, если тот собирается мстить. Не верь никому здесь, Лида! – голос Розы так же полон усталости.
– В какой игре? – вскакиваю. Боль и тяжесть испаряются. Разговор в кабинете секретаря ярко всплывает в памяти.
Девчонка снова искусывает свои губы. Помада не стирается ни на слой. Впиталась, как эмалированная краска.
– Неважно. Я возвращаюсь в общежитие. На вечеринку меня все равно не пустят. Ты со мной? Или… в кафе с Барсовым?
Пусть мне и интересно, что же такого произошло между Барсом и Грехом, соглашаюсь с Розой. Этот день должен закончиться без новых приключений.
Глава 7. Лида
Утро в Ададемии начинается в шесть утра. С криками чаек, кружащих над морем, и дыхательной гимнастики Розы. Открыв сонные глаза, вижу соседку в непонятной позе. На ногах немыслимо яркие желтые лосины, сверху короткий топ вновь с бахромой.
– Ну ты и спишь, соседка, – мазнув по мне взглядом, говорит после длинного шумного выдоха. Ее ладони сложены в молитвенном жесте.
Взяв телефон с тумбочки вижу ужасные цифры: 06:01. Через приоткрытое окно слышен легкий бег по гравию. Повернув голову, замечаю несколько пар студентов, совершающих утреннюю пробежку. Рядом с общежитием лес, там выстроены специальные тропинки для бега и отдельная для велосипедистов. В самой чаще альпинистская тропа и скала для лазанья. Ничего из вышеперечисленного я не проверяла. Все написано и прочитано мною в методичке.
Да, утро здесь начинается и впрямь очень рано.
Сажусь на кровати, потягиваюсь. Вчерашний день отразился на снах в эту ночь, я продолжаю находиться где-то между мирами и слышать то голос Греха, то изречения на латыни, то звук отбивающегося от пола мяча.
Собираюсь встать под прохладную воду в душе, но Роза, кинув в меня декоративной подушкой со своей кровати, громко стучит пятками и опережает.
– У нас уговор! – и скрывается за дверью, захлопнув прямо перед моим носом.
Эй, я еще не проснулась! Нельзя так громко, быстро и нагло!
Новый день – новые проблемы?
Пока жду своей очереди (это целых полчаса!) переписываемся с мамой. Общежитие для преподавателей в другом конце усадьбы. Ее соседкой оказалась библиотекарь, и они проговорили всю ночь напролет. О своих приключениях я решила не распространяться.
– Давай шустрее, иначе опоздаем на завтрак! – в приказном тоне говорит Роза.
Подруга из нее пока несколько странная…
Застаю соседку уже при параде, когда выхожу из душа. Длинные накладные ресницы, яркие румяна и совсем бледная помада, что делает ее вид лихорадочно-больным.