Дарья Андреева – Параллель (страница 50)

Однажды за разговором она выдала свое настоящее имя. Рассказывала одну из историй в тему и случайно назвала себя. Даже не сразу сообразила, что не так, пока Фанк ее не прервал.

– Кристина?

– Что? – Через мгновение она поняла, что произошло. – Блин.

Фанк рассмеялся, Конь тоже улыбнулась.

– Я никому не скажу, не бойся, – пообещал он. – Красивое имя. Гораздо лучше, чем Конь.

Девушка демонстративно закатила глаза, но улыбаться не перестала.

– Получается немного нечестно, – продолжал Фанк. – Ты сказала свое имя, а я – нет. Поэтому вот тебе мое – Денис.

– Серьезно? – хохотнула та. – Фанк звучит круче.

– Вынужден согласиться.

– Я тоже никому не скажу…

Они вскоре сменили тему, но Конь поняла, что именно в тот момент они познакомились по-настоящему, доверили друг другу маленькие личные тайны, а позднее – самих себя.

Незаметно прошла зима, и так же быстро двигалось к финалу лето. Конь больше не чувствовала себя новичком и посторонним человеком в Зоне, прекрасно изучив окрестности и подменяя Мару на вылазках, когда у той во время жары начались проблемы со здоровьем.

В один из теплых дней (тогда лето еще только начиналось, но уже обещало быть нетипичным для Зоны), когда девушки устроили привычные посиделки на кухне, Мара показала подруге необычное сообщение.

– Видала? У Полыни какой-то работник сбежал. Всем нашим оповещение пришло.

– Не. – Конь не то чтобы сильно интересовали потери хозяина бара. Он ей никогда не нравился.

– А что у тебя за машинка? Не местная? – Мара подсунула свой экран к лицу девушки. – Гляди, какой мальчик. Торгаш даже на фотку не поскупился.

– Погоди-ка! – Сталкерша притянула экран поближе, и ее глаза округлились. – Пашка?

С фото хмуро смотрел ее старый товарищ: мягкие юношеские черты лица заострились, сделав их обладателя старше и серьезнее, а вот очки остались прежними, как в первый день их прибытия в Зону.

– Ты его знаешь? – удивилась Мара.

– Знала, – уклончиво ответила та. Пашка втащил их во все это, а потом кинул, сделав вид, что они незнакомы. А теперь вот сбежать решил от своего «учителя». Ну-ну. Удачи тебе, сталкер.

– М-м-м-м… – задумчиво протянула соседка, поглядывая на нее с сомнением. – Ну и ладно. Все равно паренек этот не наша забота. Так что у тебя за машинка? Прошивка старая, что сообщения не приходят?

– Вот такая. – Конь достала свой смарт, с которым пришла и ходила до сих пор.

– О-хо-хо-о, да это ж бесполезная фигня. Как ты с ним вообще выжила? – Мара повертела телефон в руках и отложила подальше. – Что ж ты местный сразу не взяла? Тамошние здесь не пашут, или пашут, но с горем пополам.

– У Грача работал, – попробовала оправдаться Конь.

– У твоего Грача был местный. Ты плохо знала своего дружка. – Подруга сочувственно улыбнулась. – Сходи на склад, тебе без проблем выдадут. Или попроси непосредственно командира. Уж тебе-то он последнюю модель достанет.

Мара хитро подмигнула, чем вызвала недовольную гримасу на лице соседки. Слухи по Зоне расходятся быстро, а внутри группировки – и того быстрее.

Лето в Зоне выдалось непривычно жарким, пускай всего месяц, но сталкеры в комбезах и сапогах, рассчитанных на привычную прохладную погоду, дурели от перегрева. Многие попадали в неприятности, а то и вовсе гибли от теплового удара просто потому, что не стали менять экипировку. Светляки на время прекратили окуривать базу – дышать и без дыма было сложно, а мутанты и так старались лишний раз из прохладных мест не вылезать. Любой сталкер, по счастливой случайности встретивший в это время холодовую аномалию, считался счастливчиком и застревал рядом с ней на несколько часов, набивая контейнеры снегом и льдом вместо артефактов. Конь и сама посещала пару таких, собирая замерзшую воду Маре и Матушке на компрессы: не привыкшие к жаре светляки регулярно посещали медпункт. Высохшие за лето болота, переполненные испарениями, легко загорались, провоцируя короткие, но бурные пожары, в результате которых в Зоне сгорело несколько заброшенных деревень, а в одной закрепилась обширная термическая аномалия. Она не ушла и не уменьшилась даже после того, как жара спала, и Конь с Фанком поставили на карте новую жирную отметку.

Однажды, копаясь в шкафах, Конь наткнулась на необычную карту. Сколько они уже перелопатили за все время, но эту она видела впервые. На ней почти ничего не было, кроме пары-тройки кружков, закрашенных красным: один находился за конечной станцией дрезины с нарисованным рядом знаком вопроса, другие несколько – возле зараженного города в самом центре Зоны. Никаких пояснений к карте не нашлось, потому девушка обратилась к Фанку. Тот поначалу отмахивался, но в итоге сдался:

– Это только сырые предположения. Помнишь вашу с Марой соседку? – Он сел за стол, попутно разворачивая бумагу.

– Полька, да. Она сбежала.

– Не совсем, но сейчас не об этом. – Фанк показал на тот самый кружок со знаком вопроса. – Там есть деревенька небольшая, наши туда заходят иногда по пути, чисто проверить, что да как, – в соседней обосновалась шпана, так что надолго там не задержишься. Так вот, Польку как раз в этой деревеньке нашли. На автобусной остановке сидела, представляешь? И вся чистенькая, в новой одежде, даже сапожки не запачкала.

– Завез кто-то? – предположила Конь.

– Я тоже так решил поначалу, мало ли идиотов… Но знаешь что она рассказала? Мы, конечно, понимали ее с трудом – на польском у нас тут, сама видела, никто не разговаривает, но кое-как, через пень-колоду я выяснил некоторые подробности. Девочка была уверена, что приехала с родителями на машине проведать родственников. – Увидев вполне ожидаемую реакцию подруги, светляк поднял палец. – Это еще не все. Как я понял из объяснений, она отошла погулять, пока все были заняты, а когда вернулась – семья куда-то пропала. Она никого не нашла и решила подождать их на остановке.

– Да у нее крыша поехала. Влезла в какую-нибудь аномалию, ну или под Ребут попала…

– Логично. Но как она оказалась аж здесь, так далеко от границ?

– Я же говорю, привезли…

Фанк кивнул и продолжил:

– Мне это показалось странным. В ее истории не было речи ни о каких похитителях, да и вообще вела она себя как обычный потерявшийся ребенок: рассказывала, что мать с отцом каждый год сюда ездят, а вот ее взяли с собой впервые. Сначала я подумал, что это нелегалы гоняют почтить родню по старой памяти, но смогли бы они проехать на машине через всю Зону?

Конь молчала. Ход мыслей светляка ей не нравился.

– Я решил сам сходить и все проверить. Выбрал денек, прогулялся налегке – обычная деревня, тишь да гладь и никаких следов колес. Даже затертых. Ребутов между этим не было. Никто ее сюда не привозил. – Фанк помолчал, словно раздумывая, говорить дальше или на этом остановиться, и выбрал первое. – Земля там мягкая, я отыскал отпечатки обуви и место, где они обрывались.

– Она что, появилась из воздуха? – фыркнула Конь.

Светляк улыбнулся и посмотрел на девушку.

– Похоже на то, верно? – Затем его улыбка померкла. – Я нашел там аномалию. Очень странную: ни один прибор на нее не реагирует, во всяком случае, из тех, что у нас есть. И не фонит совсем.

– Тогда как ты ее увидел?

– А очень интересно. Пока рассматривал следы, засек у себя на штанине паука и тут же паутину его – видать, снял с травы, пока до деревни добирался. Паука я согнал, паутину снял, хотел стряхнуть, а она у меня прямо на пальцах ровной полосой легла, как натянул кто.

– Ветер?

– Не было ветра. Да и на ветру выглядит это иначе.

– Ну о’кей, аномалия. – Конь решила согласиться. – Похоже на те, что втягивают в себя предметы, а Полька тут при чем?

– Я отпустил паутинку, и она исчезла. – Фанк будто не слышал вопроса. – Покрутилась в воздухе и вжух – пропала. Испарилась. Попробовал бросать камни, болты – ничего. Мимо пролетают свободно. Тогда я сам подошел поближе и в какой-то момент почувствовал, как что-то меня тянет вперед. Не сильно, как это бывает с аномалиями со схожим принципом действия, а мягко, знаешь, я бы сказал, ненавязчиво, будто приглашая.

– И что ты сделал? – Конь напряглась в ожидании ответа.

– Отступил. – Светляк вздохнул и натянуто улыбнулся. – Иногда нужно уметь вовремя сдаться.

– Ничего подобного. – Сталкерша подошла ближе, обняла. – Черт знает, чем это могло закончиться. Тебя могло покалечить или еще хуже…

– И тогда я не встретил бы тебя, Крис. – Он обнял в ответ, прижался лицом к ее груди.

Та по привычке промолчала. В конце концов, она сама позволила ему так себя называть втайне от всех, только между собой. С тех пор, как ее попытка сменить прозвище привела к трагедии (Конь подсознательно связывала эти события), она боялась повторения, но и отказать Фанку не могла. А еще ее пугал рассказ про эту странную аномалию и дополнительные отметки на карте, означающие, что таких много. Ведь тогда Зона становилась не просто кусочком земли, загрязненным радиацией, с мутировавшими животными и странными явлениями, но чем-то бо́льшим, чье воздействие распространяется гораздо далее, нежели Конь может себе представить. Ведь если Полька – не жертва чьей-то дурацкой шутки и не потеряшка, тогда получается, что есть другая Зона, без аномалий и мутантов, и туда можно как-то попасть. Только вот не бывает никаких параллельных реальностей, какие бы странные вещи тут ни происходили – всему найдется логичное объяснение.