Дарья Андреева – Параллель (страница 30)

– Хорошо. – В голосе сталкера явно слышалось удовлетворение. – А с калачом справишься? Давай сюда, Блеск.

АК оказался куда менее удобен, а сильная отдача подбросила ствол уже после первого выстрела. Вдобавок приклад ощутимо саданул в плечо, и пускай девушка не подала вида, от внимания старшего это не ускользнуло.

– Да, тут совсем другая песня. Зато в воде не тонет и в огне не горит. – Центнер перебросил видавший виды автомат в руках, словно тот был пластиковым, и вернул напарнику. – Блеск с ним уже второй год ходит, а до этого ходил другой сталкер. Менее удачливый.

– Его… убили? – осторожно спросил Грач.

– А мне почем знать? – Старший дернул широкими плечами, изобразив искреннее удивление. – Может, и живой еще – купил новую пушку взамен потери и бродит себе дальше.

– М-м-м…

Центнер прищурился и внимательно проследил за реакцией парня, а затем вдруг заулыбался.

– Ты что это, решил, будто мы его кокнули? Дурак, что ли? Мы, по-вашему, похожи на убийц? – Он демонстративно развел руками и оглянулся на Блеска. Тот невинно давил лыбу, спрятав за спину автомат.

– Нет, не похожи, конечно… – отозвался Грач.

Конь молча покачала головой. По правде говоря, именно на убийц эти двое и походили. Чего уж там, любой сталкер одним своим видом создавал впечатление подозрительного и опасного типа, в придачу явно не для красоты носящего оружие. Так что да, Конь запросто назвала бы вещи своими именами, но не вслух.

Центнер тем временем продолжал:

– Мы занимаемся всем тем же, что и обычные сталкеры: ищем, собираем, продаем. Что-то оставляем себе. Иногда попадаются спрятанные заначки. Но тут уж что поделать, кто первым встал, того и тапки, – прятать нужно было надежнее. Вообще, все эти тайники – прошлый век. Ценности сразу надо переводить в валюту и хранить на счетах. Кому там нужны будут хваленые пушки и бирюльки аномальные? Чего их прятать где попало и хранить? Нужен тебе ствол хороший – продавай старый и бери новый, пользуйся. Нужна снаряга – то же самое. В чем смысл копить этот хлам? Верно я говорю?

Блеск у него за спиной одобрительно кивал. Грач тоже подхватил этот жест.

– Все это время мы с Блеском неплохо справлялись вдвоем: он разведывал места, караулил, а я собирал и выносил все полезное. Иногда требуется раздобыть что-то конкретное, и далеко не всегда это мелочь, которая помещается в кармане. Так мы пришли к выводу, что необходим третий человек в группе, а тут получили еще и четвертого в довесок. – Центнер бросил взгляд на Коня. – Но сейчас я думаю, что со временем найдется работа и для тебя, девочка. Откровенно говоря, я был уверен, что мой напарник ошибся в выборе и нам придется ломать голову, как от вас избавиться… Впрочем, все оказалось куда лучше, чем я предполагал. Вы ведь не просто так взяли и решили прийти в Зону, верно? Ну, то есть это была не спонтанная идея, какие детям в голову ветром заносит? Видно, что вы мало-мальски готовились.

Парень с девушкой переглянулись. Никто из них не считал причины прихода настолько секретными, чтобы держать их в тайне, но и разбалтывать первым встречным не хотелось. С другой стороны, два взрослых сталкера уже вроде как приняли их за своих.

– Да ладно, вас никто не заставляет рассказывать о себе. Это вовсе не обязательно, – промурлыкал Блеск, со скучающим видом ковыряя ремень автомата. – У всех есть свои секреты.

– Какой там секрет… – пожал плечами Грач. – Мы хотим пожениться, а ее родаки против. Я работал, собирался в шарагу поступить, а тут повестка. Ну и вылетел из жизни на год. Кри… Конь училась и работала, накопила немного денег, но своя хата все равно стоит дороже. Когда я из армейки вернулся, побултыхались вдвоем и поняли, что ни свадьба, ни хата нам не светят. А про Зону я от старших узнал, ну, от дедов. Говорили, что некоторые сюда дезертировали, подняли бабла, потом сменили документы, ну и живут, не бедствуют…

Грачу пришлось прерваться, потому что в отличие от Центнера, который слушал не без скептицизма, но с явным вниманием, Блеск зашелся таким ржачем, что почти заглушил речь рассказчика. Кое-как справившись с собой, он наконец выдавил:

– Цент, скажи им. Ой, я не могу – ща уссусь.

– Дебил, – чуть слышно процедил тот, на мгновение прикрыв глаза. – Наврали твои деды, Грачик. Как ты говоришь, поднять бабла тут удается хорошо если одному на сотню таких вот авантюристов, а остальные коротают время за бутылкой между вылазками. Это если возвращаются живыми.

– А что, могут и мертвыми вернуться? – попыталась пошутить Конь.

К ее удивлению, сталкеры отреагировали на реплику очень серьезно.

– Лет семь назад возвращались. – Блеск перестал смеяться, хотя тень улыбки еще мелькала на его лице. – Пытались, точнее. Погранцы их стреляли сразу и увозили куда-то. Наши пораньше встречали таких в Зоне, пытались даже общаться – те вроде как лопотали что-то, но не – гиблое дело оказалось. Вдобавок эти контуженные постоянно рвались цапнуть любого, кто к ним подойдет. Нафиг оно надо, такое счастье…

– Вы, получается, живых людей убивали! – возразила Конь. – Мертвые не могут ходить и тем более разговаривать. Это были живые люди! Может, их напугало что-то или травмировало, мало ли от чего крыша поехала…

– Все бы так. – Центнер криво усмехнулся. – Если бы не одна деталь. Многие из этих ребят ходили, так сказать, в неполной комплектации.

Девушка непонимающе нахмурилась. Грач же заметно побледнел, сообразив, о чем речь.

– И вы их своими глазами видели?

– Довелось, – скупо ответил сталкер. – Но хватит уже мерзость всякую обсуждать. Много чести. Вам еще выспаться надо успеть. Завтра рано подниму, пробный выход сделаем.

Он зашагал к дому, добавив прямо на ходу:

– И давайте на «ты». Все мы тут в одной лодке…

Глава 8

Старший не соврал: на следующий день группа поднялась в пять утра, а к шести уже бодро шагала через лес. На самом деле по-настоящему бодрым выглядел только сам Центнер и, может быть, Блеск, привыкший к побудкам. Конь с Грачом поочередно зевали и терли заспанные глаза, озираясь по сторонам и стараясь не потерять из вида товарищей. В воздухе стоял сырой утренний туман, жиденький, как разбавленное водой молоко, в нем мокли небесные опоры с чешуйчатыми стволами и запахом смолы. Солнце едва отлепилось от горизонта и, еще не успев скрыться за вечным пологом из облаков, следило за путниками своим единственным полуслепым глазом.

Конь зябко потирала плечи и прятала руки в карманы кожаной куртки, на поверхности которой постепенно оседала влага. Грач поначалу пытался активно двигаться, даже подпрыгивал, но вскоре бросил это занятие и дальше шел уже нахохлившись как мокрая птица. Его спортивка быстро отсырела, и лишние движения только добавляли больше прохлады.

Когда группа вышла сквозь густые заросли тростника к мосту, Конь мысленно порадовалась, что на этот раз сообразила надеть высокие ботинки вместо кроссовок. Мост выглядел как сложенная в хаотичном порядке куча досок и бревен, едва держащаяся вместе. Возможно, когда-то это была кладка, по которой местные жители перебирались через реку, но теперь подгнившие доски вызывали минимум доверия. Прежде чем Грач или Конь успели подумать, как по этой трухлятине собрался пройти огромный и тяжелый Центнер, тот уже невозмутимо взошел на мост и одним махом преодолел его, не сбавляя скорости. Доски скрипели и гнулись под его весом, внизу что-то чавкало, а вода заливала сапоги по щиколотку, но сталкера это ни капли не беспокоило. Следом поспешил Блеск, перепрыгивая, точно брезгливый кот, с одной более-менее сухой деревяшки на другую, а за ним преодолели переправу и новички.

– К осени оно подсыхает, и переходить вообще легко становится, – прокомментировал Центнер, стряхивая воду с сапог. – А так мы время от времени ремонтируем его. Ну, по мере возможности.

Миновав прибрежные заросли, сталкеры вышли на узкую дорожку, зажатую с двух сторон кустарником. Грач поковырял носком ботинка слежавшиеся листья и землю в надежде увидеть асфальт, но ничего не нашел.

– Блеск, давай вперед. А ты, – Центнер ткнул Грача в плечо, – иди с ним. Смотри, что он делает, повторяй за ним и запоминай.

– Что там впереди? – осторожно поинтересовалась Конь, как только двое скрылись за поворотом.

– А что угодно, – неопределенно отозвался сталкер, рассматривая утоптанную, но без четких следов землю. Если тут кто-то и ходил, то было это уже довольно давно, и отметины смыло дождем. – По существу, там заброшенная деревня. Большая была деревня, культурная. Школа, клуб, больничка… библиотека! Знаешь, что такое библиотека для деревни?

Конь молча кивнула. Не то чтобы она слишком хорошо знала, но догадывалась.

– То-то же, – Центнер выдержал многозначительную паузу. – Есть у меня один покупатель, на всякое старое барахло падкий. Оно ему как артефакты по ценности. Тут, конечно, многие места уже давно обчищены, но кое-что осталось, если знать где искать… А он знает.

Из кармана коротко пикнуло.

– Ага. Все чисто, значит. Ну, двигаем.

Тропа порядком заросла бурьяном. Конь пыталась смотреть по сторонам, но все, что мог охватить взгляд, ограничивалось зарослями в рост провожатого, чья спина с увесистым рюкзаком покачивалась впереди. О старой деревне здесь не напоминало ничего, кроме редкого мусора, что попадался под подошвами ботинок: утонувшие в мягкой земле доски, осколки стекла, проржавевшие куски железа. Картина изменилась, когда тропа сделала поворот влево. Бурьян резко потерял в росте, деревья – в численности, а кустарник практически исчез. В воздухе ощутимо потеплело, запахло болотными испарениями, прелыми водорослями и тухлятиной, пищала и жужжала вокруг мошкара.